Одинокий волк - Хайден Сильвия - Страница 3

Но он не был жестоким, это ясно, поскольку иначе вполне мог бы избить Бенни. Люси видела, как он разозлился, но сумел сдержать свой гнев. Он был быстрым и сильным и… Такие смутные мысли бродили у нее в голове, пока они ехали в джипе.

Стенли нечаянно задел ее сломанное запястье, когда брал на руки, чтобы внести в больницу. Острая боль заставила ее очнуться. Но ей трудно было открыть глаза. Слезы боли проступили сквозь сомкнутые ресницы.

— Простите меня, Люси, — произнес этот странный человек. — Потерпите еще немного, сейчас врач даст вам что-нибудь болеутоляющее.

Люси порой теряла сознание, порой различала невнятное бормотание голосов, потом почувствовала, как ей сделали укол, услышала, как зажужжала рентгеноустановка, как ей накладывали теплый, влажный гипс, начиная от большого пальца правой руки до середины предплечья.

Она услышала слова «сотрясение мозга» и поняла, почему у нее такое «пьяное» состояние. Ее страшная усталость объяснялась не только недостатком сна. Врач сказал, что она должна остаться в больнице, чтобы ночью быть под наблюдением.

— Нет, — прошептала женщина, — остаться я не могу, я должна вернуться домой.

— Будь благоразумной, Люси, — увещевал ее Чарли, — твое состояние не позволяет тебе покинуть больницу!

— Мне нужно забрать Альму.

— Кто эта Альма? — Услышала она вопрос Стенли.

— Это ее дочь, — пояснил шериф.

— У нее есть дочь?

Удивление, прозвучавшее в вопросе, вызвало у нее слабую улыбку.

— Одна леди, я имею в виду миссис Ирвин, присматривает за дочкой Люси, пока та работает, — объяснил Чарли.

Миссис Ирвин очень строго следила за тем, чтобы Люси забирала Альму вовремя. В противном случае пожилая дама выставляла счет в тройном размере. Учитывая непредвиденные расходы с оплатой услуг врача, Люси должна была экономить каждый пенни.

— Я должна забрать девочку, — повторила она, стараясь привстать, но чья-то рука заставила ее лежать.

— Это сделаю я! — заявил Стенли.

— Ребенок не знает тебя, поэтому это сделаю я, — возразил Чарли.

— Я сказал, что возьму девочку, — настаивал Стенли. — В конце концов, это моя оплошность.

Тон неожиданного защитника Люси изменился. Может быть, он почувствовал угрызения совести — и не мудрено, ведь все произошло по его вине!

Ей понравилось предложение незнакомца забрать Альму. Почему-то дочка с первого взгляда невзлюбила Кинга. И не собиралась этого скрывать! Облизнув пересохшие губы, Люси пробормотала:

— Хорошо, Стенли. Заберите Альму.

— Люси, ты ведь ничего не знаешь об этом человеке, — вмешался Чарли.

— Не нужно, не отговаривай меня, Чарли, — с трудом прошептала женщина и добавила: — Стенли, отведите ее домой.

— Ты слышал, что сказала леди, шериф? Она может принимать решения по своему усмотрению, без твоей помощи. Не беспокойтесь, Люси! Со мной она будет в полной безопасности. И у меня достаточно комнат в доме.

В его доме?

Она подумала, что незнакомец привезет Альму в ее собственную квартиру. Но миссис Ирвин, сдававшая Люси жилье, вряд ли допустила бы незнакомого человека в квартиру. Поэтому, возможно, предложение Стенли — наилучший выход. Однако она не знала, где живет незнакомец. Как она найдет его, когда нужно будет забрать дочь?

Люси удалось чуточку приоткрыть глаза, и она робко попросила:

— Возьмите и меня тоже! Я нужна Альме!

— Ради всего святого, Люси! — разгневался Чарли. — Ты не в состоянии делать что-нибудь и можешь только лежать в кровати. Оставайся здесь, в больнице.

Женщина протянула здоровую руку и схватила Стенли за ладонь, которая оказалась большой, теплой и мозолистой. Сила, передавшаяся от него, помогла ей почувствовать себя увереннее.

— Я нужна Альме, — повторила она. — Возьмите и меня!

— Хорошо, — ответил он, — я возьму вас обеих к себе домой.

— Обещаете?

— Я же сказал, что возьму.

В его голосе послышалось легкое раздражение.

Видимо, ему не очень-то понравился такой оборот дела, подумала Люси. Но ситуация была отчаянной, и она просто не могла освободить его от данного обещания.

— Благодарю вас, — сказала она, вновь закрывая глаза.

Если бы ей удалось отдохнуть парочку часов, она бы почувствовала себя лучше. Стенли мог бы взять Альму и вернуться за ней. Она заберет свою дочь из рук этого странного незнакомца… сразу же, как только сможет.

2

— Где я?

— У меня в доме, примерно в двадцати милях от города. Разве вы не помните, как мы ехали сюда в моем джипе?

— Я… смутно. Все в каком-то тумане.

Взгляд Люси переходил с находившегося в тени лица мужчины на стены из натуральной сосны, на стеганое одеяло с геометрическими узорами, покрывавшее ее, и опять на его лицо, ставшее более симпатичным из-за щетины, отросшей за ночь. Слабый розовато-лиловый свет, вливавшийся через окно в комнате, говорил о том, что время шло к рассвету. Мокрый снег перешел в дождь, и намокшие ветви деревьев красиво вырисовывались на фоне неба, создавая вид, часто изображаемый на почтовых открытках.

Молодая женщина потянулась правой рукой к голове и почувствовала острую боль. Тяжёлый гипс напомнил о сломанном запястье. Она передвинулась чуть влево и осторожно дотронулась до шишки на голове.

— Все еще болит? — участливо спросил Стенли.

— Шишка порядочная, но не так болит, как раньше. — Вдруг Люси поняла, чего ей не хватает, и рывком села на кровати, сразу почувствовав головокружение. — Где Альма?

— Еще спит.

— Но где она? — продолжала настаивать Люси, умоляюще протянув руку по направлению к Стенли.

Стенли качнул головой.

— Да вон твоя дочка, рядом с тобой!

Люси поняла, почему не увидела девочку: размеры кровати были огромны. Альма спала, свернувшись в комочек среди груды простыней и одеял с другой стороны. Молодая женщина еще раз огляделась вокруг, посмотрела на тяжелый комод из сосны, кресло-качалку с одеждой, переброшенной через спинку, платяной шкаф и поняла, что она находится в спальне Стенли.

— Мне помнится, ты сказал, что в доме много комнат, — произнесла она с осуждением в голосе, — а Альма и я лежим в твоей постели, не так ли?

— Это единственная в доме достаточно большая постель, чтобы разместить вас обеих, — признался он с усмешкой. — Альма отказывалась спать одна.

Люси повернулась к дочери и, склонившись над ней, отбросила прядку рыжих волос с ее щеки.

— Много хлопот она тебе доставила?

— Не больше, чем две-три необъезженные лошади.

— Боже мой! Я боялась этого!

— Мы хорошо поладили, как только она поняла, что я не собираюсь сдаваться и уступать ее капризам.

Молодая женщина покраснела.

— Она довольно упрямая. Мне кажется, что я слишком часто разрешала ей поступать по-своему.

— Не столько упряма, сколько избалована, — решительно сказал Стенли.

Люси открыла было рот, чтобы защитить свои принципы воспитания, но тут же поняла, что Стенли не удалось полностью справиться с девочкой.

— Может быть, я немного избаловала ребенка, — согласилась Люси, отбрасывая локон, который упрямо возвращался на щечку дочери, — но ей нужно было пережить этот ужасный год!

Стенли пересел поближе к постели. Люси напряглась при вторжении в ее ближайшее пространство. Каким бы заботливым он ни оказывался, для нее он оставался все еще незнакомым человеком. И она лежала в его постели одетая — о Боже! — в одну из его рубашек.

— Я хотел поговорить с тобой об этом. То есть как вам живется с Альмой?

Голос у него был глухой, словно он никогда много не разговаривал. Этот голос вызывал у нее дрожь в спине. Представляет ли он для нее угрозу или искушение? Но на всякий случай она отодвинулась подальше.

— У нас все было в порядке.

— Не утруждай себя ложью!

— Я…

— Я разговаривал с твоей хозяйкой.

Люси вздохнула.

— Арендную плату я задержала только за один месяц!

— Два месяца назад ты отказалась от телефона. А в холодильнике я не обнаружил изобилия еды. Как, черт возьми, вам удалось вдвоем продержаться так долго, ума не приложу!