Словарь афоризмов русских писателей - Тихонов Александр Николаевич - Страница 132

Когда мужчина признает равноправность женщины с собою, он отказывается от взгляда на нее, как на свою принадлежность.

Когда речь идет о принудительных мерах для предотвращения вреда, то ясно само собою, что не годится предотвращать менее значительный вред нанесением более значительного.

Кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей.

Кто работает с любовью, тот вносит поэзию во всякую работу.

Личное счастье невозможно без счастья других.

Ложные по своей основной мысли произведения бывают слабы даже и в чисто художественном отношении.

Льстят затем, чтобы господствовать под видом покорности.

Любить умеет не только тот, кто любит кричать о своей любви; у умного человека чувство выражается и словом и делом, у иного только делом, и, может быть, тем сильнее, чем молчаливее.

Мы судим о книге по самой книге, а не по выставленному на ней имени.

Наша цивилизация еще только начинается, и мы не в силах представить себе, даже при самом пылком воображении, до какой власти над природой доведет она нас.

Не нужно доказывать, что образование — самое великое благо для человека. Без образования люди и грубы, и бедны, и несчастны.

Незнанием никогда не следует хвалиться: незнание есть бессилие.

Нелепо приниматься за дело, когда нет сил на него. Испортишь дело — выйдет мерзость.

Нельзя же отрицать истину только потому, что она лично мне не совсем приятна.

Никакое внешнее принуждение не может поддержать человека ни на умственной, ни на нравственной высоте, когда он сам не желает держаться на ней.

Никакое положение не оправдывает бездействия; всегда можно делать что-нибудь не совершенно бесполезное; всегда надобно делать все, что можно.

Нормою человеческих действий должна служить справедливость.

Ныне довольно много найдется людей, не считающих эстетику наукой, заслуживающей особенного внимания.

Одной честности мало для того, чтобы быть правым и полезным; нужна также последовательность в идеях.

Особенно сходны все хорошие книги в том, что непременно возбуждают в читателе желание думать о том, что справедливо, прекрасно и полезно для людей.

От умного и ученого человека надобно требовать многого; если он говорит пустяки, его можно по всей справедливости упрекать за это, — снисходительность, на которую имеют право простаки, была бы относительно его неуместна.

Отвергать прогресс — такая же нелепость, как отвергать силу падения.

Отец и мать! Все панегирики ничто перед этими священными именами, все высокопарные похвалы — пустота и ничтожность перед чувством сыновней любви и благодарности.

Ошибки людей сильного ума тем именно и бывают страшны, что они делаются мыслями множества других людей.

Патриот — это человек, служащий родине, а родина — это прежде всего народ.

По каждому предмету капитальных сочинений очень немного, во всех остальных только повторяется, разжижается, портится то, что гораздо полнее и яснее заключено в этих немногих. Надобно читать только их, всякое другое чтение — только напрасная трата времени.

Поэт не знает основательно жизни и сердца человеческого: это знание достигается только глубоким изучением философии.

Право жить и быть счастливым — пустой призрак для человека, не имеющего средств к тому.

Практика — великая разоблачительница обманов и самообольщений…

Прекрасное и красивое в человеке немыслимо без представления о гармоническом развитии организма и здоровья.

Принуждение по самой сущности своей вредно: оно приносит огорчение стесняемому и наказываемому, оно портит его характер, возбуждает в нем досаду на запрещающих и наказывающих, вводя его во враждебные столкновения с ними.

Природа бесстрастна к человеку, она не враг и не друг ему; она то удобное, то неудобное поприще для его деятельности.

Природа и жизнь производят прекрасное, не заботясь о красоте: она является в действительность без усилия и, следовательно, без заслуги в наших глазах, без права на сочувствие, без права на снисхождение.

Прогресс основывается на умственном развитии, коренная сторона его состоит в успехах и развитии знаний.

Противник, не церемонящийся относительно деликатности своих слов дает право отвечать ему таким же образом.

Пуста и бесцветна жизнь только у бесцветных людей, которые толкуют о чувствах и потребностях, на самом деле не будучи способны иметь никаких особенных чувств и потребностей, кроме потребности рисоваться.

Рассудителен только тот, кто добр, и ровно настолько, насколько добр.

Расточительность сама в себе носит предел. Она оканчивается с последним рублем и с последним кредитом. Скупость бесконечна и всегда при начале своего поприща; после десяти миллионов она с тем же оханьем начинает откладывать одиннадцатый.

Ребенок, который переносит меньше оскорблений, вырастает человеком, более сознающим свое достоинство.

Русской публике нравится та манера писать прозой, которой держался Пушкин. Он любил в прозе простоту, чуждался витиеватости.

Самую жалкую фигуру представляют не те люди, которые имеют ошибочный образ мыслей, а те, которые не имеют никакого определенного, последовательного образа мыслей, которых мнения — сбор бессвязных обрывков, не клеящихся между собой.

Семейная любовь — самое важное и самое благотворное из всех добрых чувств человека.

Словопроизводство в русском языке, подобно словоизменению, отличается, сравнительно с тою же стороною других новейших европейских языков, гораздо большим разнообразием.

Случайности жизни безразлично поражают замечательных и незамечательных людей, безразлично благоприятствуют тем и другим.

Смешное пробуждает в нас чувство собственного достоинства.

Советую… совершенно легко читать книги по крайней мере на трех важнейших языках ученой деятельности: английском, французском и немецком.