Всё, что хочет женщина - Йорк Андреа - Страница 29

Роберта возбужденно вцепилась в его плечи, ее тело пульсировало под его пальцами. Она не могла больше ждать.

— Юдж, пожалуйста…

От этих слов огонь внутри него запылал еще жарче. Юджин навис над ней, раздвинул коленом ее бедра и почувствовал, как женское тепло волнами струится из ее лона. Его набухшее до предела, ставшее твердым как гранит мужское естество прикоснулось к нему, и медленно, медленно он вошел в нее.

Они оба застонали от удовольствия. Он сделал сильный толчок и проник глубже. Дав ей несколько секунд, чтобы ощутить его, он начал двигаться медленными глубокими толчками, купаясь во влажной сладости ее лона.

Эти медленные глубокие движения сводили Роберту с ума. Она стонала, водя ногтями по перекатывающимся под ее пальцами мускулам его влажной спины. Никогда, никогда раньше она не испытывала такого всепоглощающего наслаждения. Она вдруг превратилась в агрессора, торопя его и покусывая ему губы. Закинув ноги за его спину, она обвивалась вокруг него, стремясь сделать их слияние еще полнее.

Понимая ее чувства и испытывая от этого почти полуобморочное состояние, Юджин с удесятеренной энергией все увеличивал темп и натиск — глубже, сильнее, пока она не закричала от нашедшей наконец выход страсти. Он задрожал, и его стон слился с ее криком. Они вместе достигли оргазма.

Через некоторое время он потянулся и выключил свет, потом, отбросив прядки волос с ее щеки, нежно заключил ее в объятия. Роберта испытала глубочайшее удовлетворение, и сейчас она наслаждалась его теплом возле себя. Все переживания последних недель, казалось, улетучились от одной только его близости. Она затрепетала, вспомнив только что испытанные ощущения.

Роберта провела кончиками пальцев по его груди и натолкнулась на шрам.

— Откуда это у тебя?

Она уже подумала, что он не ответит, настолько затянулось молчание. Наконец его грудь поднялась, он глубоко вздохнул.

— Это случилось два года назад. Я отправился в Мексику, чтобы доставить обратно в Штаты подозреваемого. Мы с ним остановились в аллее и разговаривали. Но тут мое внимание отвлекли, и… и меня ударили ножом.

Роберта нахмурилась. Ответ явно не удовлетворил ее.

— Разве ты не обыскиваешь подозреваемых? — Ее, например, он обыскивал — это она помнила совершенно точно.

— Тот случай был единственным, когда я этого не сделал.

— А почему? — настаивала она.

Он беспокойно переменил положение.

— В тот день со мной была женщина. Любовница того парня. Только я думал, что он ее брат. Она так говорила.

Что-то в его тоне говорило ей, что он о чем-то умалчивает.

— Ты знал ее? — Она приподнялась на локте и выжидающе посмотрела на него.

Их глаза встретились в темноте.

— Я сделал ей предложение выйти за меня замуж.

— Извини. Я не хотела влезать в твою душу. Ты можешь больше ничего не говорить.

Она наклонилась и нежно поцеловала его шрам. Ее глаза блестели от слез, и в них светились одновременно печаль и радость. Печаль — из-за той боли, которую ему пришлось вынести, а радость — потому что он был сейчас с ней. Он принадлежал ей полностью. Сейчас. И будет принадлежать столько времени, сколько длится их сотрудничество.

Юджин олицетворил ее мечту, ставшую явью. Но он был не мечтой, а реальностью, и очень отчетливой.

14

Когда Роберта проснулась, первое, что она увидела, был солнечный луч, просочившийся сквозь шторы. За ночь температура в спальне понизилась, и она глубже зарылась под одеяло, прижимаясь к теплой глыбе мускулов рядом с собой. Темная густая поросль на загорелой груди безумно притягивала ее. Она улыбнулась своим мыслям и удовлетворенно вздохнула. Юджин дал ей уснуть только под утро.

При воспоминании о своих восторженных вскриках и его жарком шепоте ее щеки залило румянцем. Она долго смотрела на его лицо, с которого во сне спало напряжение. Ей хотелось трогать его, познавать его мужественную красоту. Ни один мужчина не выглядел так соблазнительно. Роберта погрузила пальцы в его волосы, наслаждаясь ощущением их густоты. Она разглядывала его длинные ресницы, загибавшиеся на концах.

Юджин пошевелился, но не проснулся.

Вздохнув, Роберта встала и прошла в ванную, морщась от боли в мышцах, давно отвыкших от подобных нагрузок.

Выйдя из душа, она завернулась в полотенце и, закрепив его на груди, вернулась в спальню. Она что-то доставала из комода, когда неожиданно раздавшийся за спиной голос Юджина заставил ее вздрогнуть.

— Ты ушла, не пожелав мне доброго утра.

Он сидел, прислонившись к спинке кровати, и выглядел очень довольным. Одеяло лежало в стороне, и только простыня прикрывала нижнюю часть его тела.

— Ты спал так мирно, что мне не хотелось беспокоить тебя. К тому же, если ты еще не заметил, сейчас уже полдень.

Он улыбнулся. Его глаза не отрывались от кружевного пустячка в ее руках — предмета нижнего белья.

— Да, действительно. Однако почему бы тебе не подойти сюда? — Он похлопал по постели рядом с собой.

Она постаралась легкомысленно отшутиться.

— Ты просто ненасытен.

— И это еще не все, что я собой представляю.

Она окинула взглядом силуэт его тела, проступавший под тонкой простыней, и ее глаза расширились. Она заколебалась.

Он вздохнул с шутливым разочарованием.

— Ну, если ты не хочешь подойти ко мне, придется мне подойти к тебе. — Он взялся за край простыни.

— Подожди. — Густо покраснев, Роберта двинулась к кровати. Не то чтобы она была стыдливой. В конце концов, они смотрели друг на друга весь вечер и всю ночь. Просто она знала, что сейчас, при свете дня, им нужно поговорить. Это можно сделать лишь в том случае, если он будет от нее на расстоянии.

Она остановилась у постели.

— Итак, в каком виде ты предпочитаешь овсянку на завтрак?

Его взгляд замер на ее ногах.

— С молоком.

Его ладонь поползла по ее бедру.

— Без сахара?

Она не сумела скрыть дрожь в голосе.

Он тянул за край полотенца, пока она не села рядом с ним. Его указательный палец коснулся ее губ, он смотрел прямо в глубину ее глаз.

— Вся сладость, в которой я нуждаюсь, находится здесь, — произнес он низким хриплым голосом. Его глаза притягивали как магнит, в то время как палец неторопливо рисовал дорожку на ее шее, затем остановился возле ее груди и прошелся над краем полотенца, поглаживая нежную теплую кожу.

— Я думаю, оно нам мешает, согласна? — хрипло пробормотал он и дернул за узел.

Полотенце упало на кровать. Роберта тихо охнула.

— Юдж, нам нужно поговорить, — прошептала она.

— Потом. Обещаю.

Его губы накрыли ее рот в долгом поцелуе. Роберта поняла, что снова страстно хочет его. Его пальцы ласкали ее грудь, потом опустились на живот. Она сжала бедра, чувствуя пульсацию между ними. Ощущения были такими сильными, что это испугало ее, и она негромко застонала. Впрочем, поговорить можно и позже…

Овсянку они есть не стали. Она сварила яйца, испекла оладьи и поджарила бекон, и теперь они наслаждались каждой минутой их совместного завтрака.

Юджин отложил вилку.

— Оладьи были просто великолепны.

— Хочешь еще?

— Нет, спасибо. Шести с меня достаточно.

Роберта начала убирать со стола. Он помог ей.

— Где ты хочешь поговорить? Здесь или в гостиной? — спросил он.

— Давай в гостиной. Я приготовлю кофе, а ты захвати чашки.

Они сели на диван. Роберта засунула руку под подушку, достала маленькую коробочку и открыла крышку. Юджин заглянул внутрь и подождал, пока она вновь закроет крышку. Она принесла кофе и снова села на прежнее место.

— Я оставила их снаружи за кухонной дверью, — пояснила она, разливая кофе.

Он смотрел на нее поверх своей чашки.

— Где ты их обнаружила?

— Один под кофейным столиком, другой на кухне и один в спальне рядом с телефоном, под ковром. Я нашла один утром, а два других перед тем, как ты пришел сюда вчера вечером.

— Ты уверена, что нашла все?