Искушение ирландца - О' - Страница 6

Джеральд молчал, хмуря седеющие брови.

– Тогда возвращайся домой и встреться с ними лицом к лицу. Прячась в Лондоне, ты не докажешь свою невиновность.

– Я не прячусь! Я здесь из-за дочери. И семья Маргарет знает это. Они злятся из-за того, что я увез от них Мару. Это еще одна причина, по которой они злословят и ругают меня, ведь я далеко и не могу себя защитить. Если бы у Райанов были хоть какие-то доказательства, они уже настояли бы на моем аресте.

– Значит, ты остаешься здесь, в Лондоне? – осведомился Джеральд.

– Пока да, – кивнул Деклан.

– И сколько, по-твоему, это может продлиться?

– Столько, сколько понадобится, – тяжело вздохнул Деклан.

Глава 4

Влечение

Полетта потянула вверх штору, закрывавшую входную дверь в «Книжную лавку Гамильтона», перевернула табличку «Закрыто» на «Открыто» и улыбнулась утреннему солнечному свету, залившему комнату. Наконец-то немножко солнца после нескольких дождливых дней. Наконец! Полетта окинула взглядом опрятную лавку, довольная ее привлекательным видом. Они с Колеттой трудились как проклятые, чтобы лавка пользовалась успехом, и теперь Полетту переполняла гордость за процветание семейного дела.

Она уже едва могла вспомнить тесное, пыльное и захламленное помещение, каким была лавка при жизни отца, до того как они с Колеттой все преобразили. Но она отчетливо помнила, как была маленькой и отец поднимал ее на самую верхнюю ступеньку складной лесенки, чтобы она достала ему книжку с самой верхней полки. Полетта обожала подниматься так высоко. А еще она любила запах книг. Изумительную смесь кожи, бумаги и чернил. И еще ей нравилось – когда отец это позволял – помогать покупателям выбирать подходящие для них книги.

Проводя рукой по прикрытому стеклом прилавку, она наслаждалась этими тихими утренними часами сразу после открытия лавки, когда находилась в ней одна. Тогда лавка поистине принадлежала ей одной, и это было ее самое любимое время дня. Полетта купалась в сознании того, что встала первой в доме и занимается книгами. Это давало ей ощущение, что она обогнала всех на свете.

Колокольчик над дверью весело звякнул.

– Доброе утро, мисс Полетта!

Она улыбнулась вошедшему в лавку рыжеволосому юноше.

– Доброе утро, Том. Как дела?

– Прекрасно, как и нынешнее чудесное утро. – Его веснушчатое лицо расплылось в улыбке, и он поставил на прилавок корзинку, прикрытую салфеткой. – Матушка прислала это вам.

– О-о! Я отсюда чувствую аромат! – радостно взвизгнула Полетта. Миссис Олкотт пекла божественное сдобное печенье и знала, что Полетта его обожает. Последние несколько лет Том Олкотт с матерью жили в помещении над книжной лавкой и были в некотором роде сторожами.

Старшая из сестер Гамильтон, Лизетта, спасла Тома с матерью из трущоб Сент-Джайлса и дала им жилье и работу в «Книжной лавке Гамильтона». Это оказалось спасением для всех. И хотя полгода назад Олкотты наконец переехали в один из домов, спроектированных Куинтоном Роксбери, Полетта до сих пор не нашла подходящего квартиранта, так что жилье наверху, где родились и выросли сестры Гамильтон, оставалось свободным.

– Пожалуйста, поблагодари от меня свою матушку, – промолвила Полетта, запуская руку под клетчатую салфетку и извлекая оттуда аппетитное печенье. Ждать она не могла.

– Она знает, как вы их любите.

– Скажи ей от меня спасибо, – улыбнулась Полетта. – Я так без вас скучаю.

– Мы тоже по вас скучаем, но нам очень нравится наш новый дом. К тому же матушка собралась замуж, так что этот дом нам очень подходит.

Полетта кивнула, жуя печенье и наслаждаясь его маслянистой сладостью. Она радовалась за Анну Олкотт, которая выходила замуж после всех прошлых страданий в ее жизни. Зеленщик Джек Харрис был достойным человеком, который сумеет позаботиться о ней и ее сыне. Тринадцатилетний Том в свободное от школы время все еще помогал в книжной лавке.

– Есть сегодня какие-нибудь поручения для меня? – поинтересовался он.

Смахивая крошки с губ, Полетта кивнула:

– Если ты отнесешь этот пакет печатнику, я буду тебе очень признательна. – И она указала на полку около двери.

– И все?

– Пока да. Торопись в школу, а то опоздаешь.

Том был хорошим мальчуганом, и ей не хотелось, чтобы он упустил хоть минуту своего образования.

– Спасибо, мисс Полетта, – сверкнул своей озорной улыбкой Том и, схватив завернутый в коричневую бумагу пакет, направился к двери. – Я занесу его по пути в школу.

– Спасибо, Том. И до свидания.

Снова оставшись в лавке одна, Полетта зашла за прилавок и уселась на высокий стульчик. Ее помощница Лиззи Паркер придет только через час. Полетта взяла из корзинки еще одно печенье, открыла толстую расходную книгу, переплетенную в красную кожу, и посмотрела на длинную колонку цифр.

Дела «Книжной лавки Гамильтона» шли очень хорошо, и Полетта не сомневалась, что в новой лавке все пойдет еще лучше. Она умело сложила цифры в нескольких колонках и аккуратным четким почерком вписала результат. Не думая, она схватила следующее печенье и сунула его в рот. Божественно! Нужно взять себя в руки, а то она съест всю корзинку.

Колокольчик над дверью снова звякнул, и у Полетты перехватило дыхание при виде того, кто вошел в лавку. Деклан Ривз. Его высокая фигура заслонила солнечный свет, и на краткий миг в двери обрисовался силуэт Ривза. Полетта с трудом проглотила последний кусочек печенья.

– Доброе утро.

От его певучего голоса у нее по коже побежали мурашки. Не в силах произнести ни слова, она лишь кивнула и приветствовала его слабой улыбкой. Печенье вдруг приобрело вкус опилок. Полетта заставила себя проглотить его.

– Как приятно снова видеть солнце. Вы со мной согласны, мисс Гамильтон?

– Да, пожалуй. – Она понятия не имела, каким образом ей удалось это выговорить. Ее сердце билось часто-часто. Не зная, что еще сказать, она промолвила: – Еще так рано.

– Я люблю вставать рано, – мягко отозвался он.

– Я тоже.

Наступило неловкое молчание: они молча стояли и глядели друг на друга. Привычная болтовня продавцов книг не шла у нее с языка. В его присутствии она онемела.

Деклан Ривз казался сегодня еще красивее. И выглядел он моложе. Может быть, так казалось из-за утреннего света… Ривз выглядел не таким устрашающим, как в прошлый раз, и, наверное, поэтому она занервничала еще больше. Почему он так скоро вернулся сюда? Всего два дня назад он был в лавке с дочерью!.. Теперь у Полетты появилась тема для разговора.

– Где ваша девочка? – спросила она, поражаясь тому, как нормально звучит ее голос. Она мечтала о глотке прохладной воды…

– Она дома со своей няней.

Его певучий ирландский акцент заставлял ее сердце биться чаще.

– Понравилась ей книга сказок, которую я выбрала для нее?

– Да, большое вам спасибо. Мара ее полюбила. За последние два вечера я прочел ей эти сказки, наверное, раз сто.

Картина того, как он читает сказки своей маленькой дочурке, пронзила сердце.

– Я так рада, – промолвила Полетта. – Вы хотите приобрести для нее еще одну книжку?

– Может быть. – Его изумрудно-зеленые глаза были устремлены на нее. – Но кроме того, я ищу кое-что для себя.

– Вот как…

– Да.

Она попыталась глотнуть, но рот оказался слишком сухим.

– Так что бы вам хотелось?

Глаза Ривза слегка расширились, но он ничего не ответил.

– Хотите походить вдоль полок и подумать?

Его пронзительный взгляд задержался на ней дольше, чем сочли бы приличным большинство людей. Стало жарко щекам, и что-то затрепетало в груди.

– Вас не побеспокоит, если я так и поступлю? – выгнул темную бровь мистер Ривз.

– Нисколько. Бродите по лавке сколько захотите. – Она небрежно махнула рукой, стараясь выглядеть беззаботной. – Если решите, что вам нужна моя помощь, пожалуйста, дайте мне знать.

– Обещаю так и сделать, мисс Гамильтон.

Полетта нерешительно наблюдала, как он повернулся и пошел вдоль одного длинного ряда высоких полок, аккуратно уставленных разнообразными книгами. Он направился к философской литературе. Интересно, подумалось ей.