Земля белых облаков - Ларк Сара - Страница 111

Юноша наклонился над Лукасом и стал осматривать его руку.

– Я… я умираю, Дэйви, – прошептал Лукас. – У меня не только рука сломана. Но ты… ты должен вернуться, Дэйв. Пообещай мне, что не сдашься…

– Я никогда не сдаюсь! – сказал Дэвид и вымученно улыбнулся. – И ты тоже…

– Я… послушай, Дэйв, ты не… ты не мог бы… подержать меня на руках? – Желание вырвалось у Лукаса наружу; он больше не мог себя сдерживать. – Я… хотел бы…

– Ты хочешь увидеть реку? – ласково спросил Дэвид. – Она очень красивая и блестит, как золото. Но… может быть, тебе лучше полежать спокойно…

– Я умираю, Дэйв, – повторил Лукас. – Секундой позже или раньше… пожалуйста…

Когда Дэвид приподнял Лукаса, боль была ужасной, но затем все прошло. Он чувствовал лишь руку мальчика на своем теле, ощущал его дыхание и тепло плеча, на которое опирался. Он вдыхал запах пота, казавшегося ему приятнее, чем запах роз в саду Киворд-Стейшн, и слышал всхлипывания, которые Дэвид больше не мог сдерживать. Лукас уронил голову и тайком поцеловал Дэвида в шею. Юноша ничего не почувствовал, он лишь крепче прижал к себе умирающего.

– Все будет хорошо, – прошептал он. – Все будет хорошо. Ты поспи немного, и тогда мы…

Стейнбьорн Сиглейфсон качал умирающего на руках, как это делала его мать, когда он был еще совсем маленьким. Объятия приносили ему утешение; Дэвид на мгновение забыл о том, что тоже был ранен и остался на клочке суши без одеяла и провианта. Наконец он уткнулся лицом в волосы Лукаса, как бы пытаясь защититься от боли.

Лукас закрыл глаза и полностью отдался во власть этого всепоглощающего чувства счастья. Все было хорошо. Он получил то, чего хотел. Он был там, куда и стремился попасть.

Прибыв в Вестпорт, Джордж Гринвуд отвел свою лошадь в конюшню и велел хозяину хорошо ее накормить. Судя по всему, ему можно было доверять; помещение показалось Джорджу относительно чистым. Молодому Гринвуду нравился этот городок у устья Буллер. Пока что он был совсем крошечным, с населением около двухсот человек, но уже сейчас все больше золотоискателей приезжало сюда в попытках найти драгоценный металл; попутно в Вестпорте обнаружили и залежи каменного угля. Джорджа полезные ископаемые интересовали куда больше, чем золото. Те, кто открыл месторождение, теперь искали инвесторов, чтобы построить шахту и железную дорогу: поскольку транспортировать уголь по доступной цене было невозможно, его добыча стала нерентабельной. Джордж хотел использовать свое пребывание на западном побережье не только для того, чтобы составить впечатление о городе, но и выйти на новые контакты. Для торговца оценка ситуации всегда имеет особое значение.

Этим летом доходы от процветающего предприятия впервые позволили Джорджу совершить поездку куда-либо, и он отправился в путь, не представляя интересы той или иной овечьей фермы. Теперь, в январе, когда стрижка овец и рождение ягнят были позади, он мог позволить себе пустить бесконечные проблемы Говарда О’Кифа на самотек. Джордж только вздыхал при мысли о безнадежном супруге Хелен! Благодаря его поддержке, дорогим породистым животным и полезным советам ферма О’Кифа наконец-то начала приносить хоть какую-то прибыль, но Говард оставался постоянным источником проблем. Он часто горячился, любил выпить, неохотно прислушивался к советам, да и то, если они исходили от самого Джорджа. Говард демонстративно игнорировал подчиненных своего попечителя, а именно Рети – бывшего ученика Хелен, постепенно ставшего правой рукой Джорджа. Каждый разговор, каждое предупреждение о том, чтобы, например, наконец-то согнать овец в апреле, дабы не потерять животных из-за внезапно установившейся зимней погоды, требовали от Джорджа поездки из Крайстчерча в Холдон.

И как бы ни нравилось Джорджу и Элизабет проводить время у Хелен, у молодого успешного предпринимателя были и другие заботы, а не только улаживание проблем мелкого фермера. Кроме того, Джорджа раздражали упрямство Говарда и его обращение с Хелен и Рубеном. Оба постоянно навлекали на себя гнев О’Кифа – как ни странно, именно потому, что, по мнению Говарда, Хелен слишком часто вмешивалась в жизнь фермы, а Рубен, наоборот, находил другие, более интересные занятия.

Хелен уже давно поняла, что помощь со стороны Джорджа была единственным, что могло не только спасти их экономическое положение, но и значительно улучшить условия жизни на ферме, поэтому она, в отличие от своего супруга, готова была принять рекомендации Джорджа и понять, почему он советует сделать так, а не иначе. Хелен постоянно заставляла супруга внедрять в жизнь советы предпринимателя, чем вызывала еще больший гнев со стороны Говарда. Отношения между ними заметно ухудшились, поскольку Джордж всегда становился на защиту Хелен, а явное восхищение маленького Рубена «дядей Джорджем» уже давно стало раздражителем для О’Кифа. Гринвуд щедро снабжал мальчишку книгами, которые тот только мог пожелать, и дарил ему увеличительные стекла и ботанизирки, чтобы поощрить научные интересы Рубена. Говард же считал все это чепухой – по его мнению, Рубен должен был перенять управление фермой, а для этого хватило бы элементарных знаний. Парень умел читать, писать и считать – ну и достаточно, чтобы стать успешным фермером. Но Рубена вообще не интересовала работа на ферме, и он лишь поверхностно знал что-то о флоре и фауне. «Исследования» Рубена в этой области инициировала его маленькая подруга Флёр. Мальчик больше разделял тягу своей матери к гуманитарным наукам. Уже сейчас он читал в оригинале классиков, а в будущем мог бы стать священником или юристом, ибо ему было присуще выраженное чувство справедливости. Джордж совершенно не видел в Рубене фермера – казалось, конфликта между отцом и сыном просто невозможно избежать. Гринвуд опасался, что когда-нибудь его сотрудничеству с О’Кифом наступит конец, и совершенно не хотел думать о последствиях подобного развития событий для Хелен и Рубена. Но всем этим можно было бы заняться попозже.

Его нынешний визит на западное побережье был своего рода отпуском; Джордж хотел поближе познакомиться с Южным островом и открыть новые рынки. Кроме того, у него была и другая мотивация: он по-прежнему продолжал поиски Лукаса Уордена, у которого тоже сложились непростые, даже трагические отношения с отцом. Джордж никому этого не рассказывал, но надеялся, что следы пропавшего мужа Гвинейры все-таки когда-нибудь отыщутся.

Со времени исчезновения наследника Киворд-Стейшн прошло больше года, и слухи о причинах бегства Лукаса постепенно начали утихать. О происхождении Пола тоже практически никто не упоминал; всех устраивала история о том, что супруг Гвинейры находился в Лондоне. Поскольку и раньше Лукаса в обществе видели нечасто, по нему никто не скучал. К тому же местный банкир не умел держать язык за зубами, поэтому в Холдоне все знали о грандиозном финансовом успехе картин Лукаса. Люди воспринимали как само собой разумеющееся, что эти деньги приходили на счет в банке от продажи новых полотен известного художника в Лондоне. В действительности же столичные галереи продавали лишь уже имеющиеся у них в наличии картины. По просьбе Джорджа Гвинейра послала в Лондон уже третью партию акварелей и картин маслом. Там они ценились намного выше, чем в Новой Зеландии, и Джордж получал часть прибыли – это и было веской причиной отправиться на поиски пропавшего художника, не считая, конечно, обычного любопытства.

Любопытство тоже играло свою роль. По мнению Джорджа, поиски Лукаса, организованные Джеральдом, были слишком уж поверхностными. Он спрашивал себя, почему старый Уорден не послал хотя бы одного человека, если уж не мог отправиться на розыск самостоятельно. Это не составило бы особой проблемы, так как Джеральд знал западное побережье как свои пять пальцев, а где-либо еще прятаться Лукас не мог. Если только он не оформил себе поддельные бумаги, что Джордж считал маловероятным, Лукас вряд ли покинул Южный остров, так как в списках пассажиров его имя не значилось. На овечьих фермах восточного побережья Уорден тоже не показывался, иначе об этом уже все заговорили бы. А для того, чтобы искать убежище в поселении маори, Лукас был слишком «английским». Он никогда не смог бы привыкнуть к образу жизни племени, к тому же не знал ни слова на их языке. Значит, оставалось западное побережье – а там было не так много поселений. Почему Джеральд не обследовал все возможные места? Что могло случиться, из-за чего старый Уорден был бы рад избавиться от сына? И почему он отреагировал на рождение долгожданного внука с такой явной сдержанностью? Джордж хотел узнать правду, и Вестпорт был уже третьим городом, в котором он пытался найти Лукаса. Вот только кого следовало спрашивать о пропавшем? Хозяина конюшни? Джорджу это показалось хорошим началом.