Драгоценная ночь - Эндрюс Эми - Страница 3

Он взял портфель и обошел стол. Его хромота усилилась из-за долгой нагрузки на бедро. Он остановился перед ней на расстоянии вытянутой руки. Протянув ей руку, он улыбнулся одной из тех улыбок, что она называла отсутствующими.

– Мы пришлем вам счет-фактуру, – сказал он, пожимая ее руку.

Она была с него ростом. Шесть футов. Женщинам редко смотришь прямо в глаза. А эта еще и вызывала беспокойство, ибо смотрела ему в лицо. Смело, с интригой и в то же время загадочно. Это вызывало любопытство. Казалось соблазнительным.

Он отпустил ее руку, все-таки решив не связываться.

– Что ж, я пойду. Меня месяц не будет, так что, если возникнут трудности, звоните Чарли.

Эва подняла бровь:

– Уходите в отпуск?

В ее голосе слышалось удивление. Почему, он не знал. После трех месяцев ее капризов даже святому потребовался бы отпуск.

Блэйк кивнул:

– Да.

Эва вздохнула. Он опять ответил коротко.

– Послушайте, мне стыдно, – решительно сказала она и сделала большой глоток из бокала. Между ними промелькнула невидимая искра, и она вдруг поняла, что он не так безразличен к ней, как она думала. – Я знаю, что вам со мной пришлось нелегко, и знаю, что могу быть занозой в заднице. Я не могу иначе. Просто люблю командовать. – Она пожала плечами. – Все из-за шоу-бизнеса. От меня требуют, чтобы я была идеальна, получают это, но и я требую того же от других.

Эва умолкла. Она сама не знала, почему ей важно, чтобы он понял: она не какая-то пустышка с обложки журнала. Ей было двадцать семь – прославилась она в четырнадцать, – и ее никогда прежде не волновало, что думали другие.

Может, дело в этом роскошном деревянном столе, который он создал только для нее? В его совершенстве? В том, как он работал над ним? Трудился в поте лица до тех пор, пока дерево не стало идеальным? Возможно, человек, который ценит все идеальное, сможет ее понять?

– Я рано… очень рано научилась никому не доверять. И боюсь, это сказывается на всех аспектах моей жизни. Я знаю, люди думают, что я стерва, и меня это устраивает. Они дважды думают, прежде чем разозлить меня. Но… на самом деле я не такая.

Блэйк был изумлен ее проницательностью. Эта девушка шла по жизни, остерегаясь других людей. Остерегаясь головорезов, существовавших в ее вселенной. А он-то думал, что опасно на фронте. В армии взаимное доверие – это главное. Ты доверял парням, все держались вместе, или ты умирал.

– Разумеется, – ответил он, не намереваясь испытывать жалости к этой обеспеченной и избалованной женщине. Она решила разыграть с ним карту бедной богатой девочки? Что ж. Он на это не купится. – Не беспокойтесь. За это вы нам и платите.

Эва кивнула, понимая, что искре, промелькнувшей между ними, видимо, не суждено появиться снова. Блэйк Уокер явно был слеплен из более твердого теста, чем она думала вначале. И это вызывало в ней уважение. Мужчина, способный сказать ей «нет», был редкостью.

– Благодарю вас. Приятного вам отпуска.

Блэйк кивнул и повернулся, чтобы уйти. Но именно в этот момент все и случилось. Не успел он поднять ногу, как раздался выстрел. А за ним последовала канонада. Пули врезались в фасад дома Эвы, вдребезги летели стекла из высоких фасадных окон, засыпая осколками все вокруг. На это Блэйк едва обратил внимание. Равно как и на испуганный крик Эвы. Он не думал, а только реагировал. Так, как его учили.

Он прыгнул на нее, свалил на жесткий мраморный пол. Ее бокал разбился, и вино разлилось. Он сильно ударился о пол раненой ногой, и на миг у него перехватило дыхание. Ушиб второй ноги был смягчен ее телом, ибо половиной своего туловища он закрывал ее.

– Не поднимай голову! – кричал он, закрывая ее плечом. Его сердце стучало подобно лопастям вертолета. Он зажмурился, а мир, казалось, взрывался вокруг него.

Кого она так разозлила, черт возьми?

Глава 2

Все вокруг них застыло. Эва держалась за Блэйка, как за спасательный круг. Собственный пульс казался громче Ниагарского водопада. Ей чудилось, будто кровь стала вязкой, а воздух в легких – тяжелым. Стрельба продолжалась, она ощутила вдруг, что не может дышать. Дышать!

Пульс участился, она попыталась сделать вдох. Попыталась оторвать голову от его груди, но он крепко прижимал ее к себе. Ее руки дрожали, цепляясь за его рубашку, а желудок ходил ходуном.

Внезапно все стихло. Визг колес и рев двигателя ненадолго нарушили тишину. Сначала они не двигались. Блэйк первым пришел в себя, быстро ощупал ногу и убедился, что она цела. Затем он приподнялся:

– Вы в порядке?

Моргая, она ошеломленно смотрела на него:

– Что?..

Машинально Блэйк с одного взгляда оценил ее состояние. Небольшая царапина на левой щеке со смазанной, засыхавшей кровью. Но не это привело его в ужас. На ее груди расплывалось темно-красное пятно.

– Господи, вы ранены?! – воскликнул он, садясь на корточки. Он не раздумывал. Просто потянулся к толстовке и расстегнул молнию. Он действовал автоматически, как на фронте. Огонь велся по верхней части здания, пули летели в окна и отрикошетить могли в любое место.

– В вас попали?! – снова спросил он, в то время как она лежала перед ним. Он не видел ни красного бикини, ни тела, по которому сходили с ума мужчины всего мира. Он ощупывал ее грудь, ребра и живот в поисках ранений.

У Эвы путались мысли. Голова разболелась, ныла рука, и она дрожала. А сердце стучало как молот.

– Эва! – рявкнул он.

Она подпрыгнула. Ее шоковое состояние улетучилось.

– Кажется, это рука, – ответила она. Из глубокого пореза в ладони струилась кровь, засыхая на запястье. – Я порезалась о бокал.

На мгновение Блэйк почувствовал облегчение. Она не ранена. Затем осмотрел ее ладонь, одновременно извлекая из кармана мобильный телефон и набирая три девятки.

Оператор спросил его, в услугах какой службы он нуждается. Блэйк попросил вызвать полицию и «скорую».

– Не двигайтесь, – настоял он, взявшись за край стола и неуклюже поднявшись на здоровую ногу. Подтягивая другую, ощутил напряжение в бедре и стиснул зубы. – Я принесу вам салфетку.

Эва не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Она лежала на полу, смотрела на сочащуюся из раны кровь и пыталась постичь произошедшее. Она слышала голос Блэйка – низкий и спокойный посреди всего этого хаоса. Ей хотелось, чтобы он снова ее обнял.

Он вернулся с салфеткой, взятой с дверцы духовки, выключил телефон. Неподвижными глазами она наблюдала, как он снова опустился на колени и поднял ее руку.

– Полиция уже едет, – сказал он, перевязывая ее кисть. – «Скорая» тоже. – Перетянул он крепко, чтобы остановить кровь. – Можете сесть? Если дойдете до раковины, то я почищу рану прямо сейчас.

– А-а, да… наверное, – ответила Эва, затем приподнялась на локтях, подтянула ноги и села. Голова кружилась. Она чувствовала тошноту и чуть не упала.

– Тихо, – сказал Блэйк, поддержав ее. Его большая рука почти целиком сомкнулась на ее запястье. – Осторожно.

Эва на миг закрыла глаза, оперлась на его руку. Дурнота отступила.

– Я в порядке, – выдохнула она, потянувшись к затылку. Там прощупывалась солидная шишка. Эва едва коснулась ее и поморщилась.

– Сильно ударились? – поинтересовался Блэйк. – Прошу меня извинить, – сказал он. – Реакция, знаете ли.

Эва оторопела. Блэйк Уокер был великолепен.

– Я рада, что вы это сделали. Я сначала не поняла, что происходит. Эти выстрелы были настоящие?

Блэйк снова оперся на стол, и стоял он на здоровой ноге.

– Да, – мрачно ответил он. Звук до боли ему знакомый, но который он не рассчитывал больше услышать. Уж во всяком случае, не в модном Хэмпстэд-Вилледж. Он протянул ей руку. – Давайте помогу.

Эва не спорила и взяла его за руку. Поднялась на ноги – снова тошнота и голова кругом. Одной рукой она вцепилась в него, другой оперлась о стол. Она была счастлива, что он здесь. Наслаждалась его смелостью и спокойствием. Но вдруг дрожь усилилась. Он крепче обнял ее, и она прижалась к нему, вдыхая мужественный запах – аромат древесины и пряности.