От разорения к роскоши - Аллен Луиза - Страница 6

– Вы убежали и в конце концов оказались в моем парке. Все остальное нам известно, – поставил точку Уилл в ее рассказе.

– Да. – Джулия села прямо, будто хорошее поведение могло вернуть ей респектабельность.

– Как их зовут? Кто-то должен приструнить вашего кузена. Даже если бы он не был наследником, он поступил возмутительно.

– Нет! Только без насилия… – Уилл заметил, что Джулия прикусила губу, услышав, как он тихо выругался. Джулия страшно побледнела.

– Нет, ни в коем случае. Вам нечего опасаться, я не вызову его на дуэль. Я иногда забываю, что мои бурные годы уже позади. – Проклятье. И это слово вырвалось у него невольно. Вся беда в том, что он испытывал жалость к себе. – Я еще пользуюсь влиянием. Я был бы доволен, если бы удалось превратить его жизнь в ад иными средствами, нежели острием шпаги. Его тоже зовут Прайором? Где находится ваш дом?

Джулия покачала головой, давая понять, что ничего не скажет. При свете камина Уилл изучал ее спокойное осунувшееся лицо. Он никогда не встречал такую женщину, как она. Даже в таком отчаянном положении она владела собой, будто была пожилой и уважаемой матроной, а не девушкой двадцати лет с небольшим.

При свете канделябра ее кожа казалась не аристократически бледной, а слегка загорелой. Руки, непринужденно сложенные на коленях, как и все ее тело, были сильными и изящными. Джулия излучала уверенность, которая свойственна человеку с хорошим здоровьем, занимающемуся физическим трудом. Она шевельнулась, ее рукав задрался, и Уилл увидел на ее руке синяки темно-синего цвета. Какой позор, если он не сможет хотя бы отомстить за эту женщину, оказавшуюся под его защитой.

– Наверное, отец не догадывался, что его наследник умышленно не воспользуется опытом, которым вы могли бы поделиться с ним, – наконец сказал он. В камине разломилось полено, вверх поднялся дождь искр и вывел Уилла из задумчивости. – Я слишком хорошо знаю характер своего наследника, кузена Генри. За пару лет он пустит на ветер все имение. Ровно столько понадобилось ему, чтобы промотать свое состояние.

– Вы с ним не общаетесь? – Лицо мисс Прайор вдруг сделалось выразительным. Теперь небольшая борозда меж резко очерченных темных бровей говорила о тревоге. Она слишком высокая, к тому же не красавица, если не дурнушка, правда, у нее правильные черты лица и ясный взгляд. А полные губы говорят о чувственности, о которой она, похоже, не догадывалась.

Уилл почувствовал дрожь от предвкушения удовольствия. Точно такая дрожь охватила Уилла, когда Джулия на мосту держала его в своих руках. Он мысленно выругался. Ему не хотелось, чтобы его что-то терзало. Не в его состоянии пробуждать интерес к женщинам. Теперь Уилл не способен любить как прежде, страстно и красиво, за что его так ценили некоторые дамы, быть дурным любовником он не хочет.

Уилл понимал, и речи быть не может о том, чтобы обзавестись женой. Он знал, что обязан предложить Кэролайн расторгнуть их помолвку, однако его неприятно удивило то, как охотно его невеста ухватилась за такую возможность, оправдываясь со слезами на глазах тем, что ей будет трудно смотреть на его страдания. Она, такая чувствительная, со взвинченными нервами, хрупкая красавица, готовая полностью положиться на его мужскую силу, была столь очаровательна, что он убедил себя, будто любит ее. Ожидать, что Кэролайн проявит силу воли, сможет храбро дождаться медленной кончины мужа, значило надеяться на слишком многое.

Уилл спохватился, что мисс Прайор, пока он размышлял, терпеливо ждала ответа на свой вопрос.

– Общаемся? Нет, Генри уже давно опустился на дно. Он не злодей, он лишь очень незрел, мать его совсем избаловала. Если бы ему не было суждено стать наследником этого имения, я смотрел бы на его проделки с усмешкой. А сейчас я готов пойти на все, чтобы отсрочить его вступление в права наследника хотя бы на два года, пока он подрастет и научится отвечать за свои поступки.

– Но вы же не можете надеяться на это. – Мисс Прайор опустилась в кресло. Еще пять минут, и она начнет зевать. Он поступил эгоистично, заставляя ее вести беседу в то время, когда надо спать. Но ему так хотелось поговорить с кем-то.

– Нет, не могу. – «Я не могу спасти единственное существо, которое способен любить, единственное существо, которое нуждается во мне. В нем заключен весь мой мир». Должен же быть какой-то выход. В армии, до того как унаследовал имение, и потом, уже став хозяином Кингс-Эйке, он во всем полагался на свою физическую силу, ловкость и интеллект, решая разные проблемы. Теперь у него остался лишь интеллект. Уилл потянул за шнурок звонка. – Мисс Прайор, идите спать. Завтра все образуется.

– Правда? – Джулия встала, когда вошел лакей.

– Иногда так бывает. – Важно поверить, что так будет. Важно поверить, что ему удастся придумать, как уберечь Кингс-Эйке от печальной участи. Главное надеяться, что врачи ошиблись и ему суждено пожить еще какое-то время. Если бы только удалось выиграть время, продлить его…

– Спокойной ночи, милорд. – Джулия не откликнулась на его последнее утверждение, а ему показалось, будто он увидел жалость в ее глазах, когда она улыбнулась и вслед за Джеймсом вышла из комнаты.

В голове Уилла шевельнулась смутная мысль, пока он провожал взглядом стройную Джулию, слышал ее приятный уверенный голос, когда она говорила с лакеем. Дверь затворилась за ними. Опытная, сообразительная и смелая леди. Уилл опустил голову на спинку кресла и стал размышлять. Продлить время? А что, если все же найдется выход? Если только он не тешит себя ложными надеждами.

Неужели с рассветом все образуется? Джулия села в просторной постели, обхватив руками приподнятые колени, и наблюдала за восходом солнца над макушками деревьев через эркерное окно, занимавшее почти всю стену.

Возможно, следует обдумать, в чем ей повезло. «Прежде всего: в этом надежном месте тепло, сухо и уютно. Мне не надо просыпаться в очередной сомнительной гостинице или под изгородью. Второе: я не сижу в тюремной камере, ожидая суда за убийство человека». Раз Джонатан убит, значит, так ему и надо. Было так много крови. Так много… Когда ее вопли сменились рыданиями, люди ворвались в комнату. И все выкрикивали именно это слово. Убийство!

А теперь Джулия стала беглянкой. Бегство неопровержимо доказывает ее вину. Она потерла лицо, будто так можно было стереть воспоминания. Не теряй уверенности. Если потеряешь надежду, ты пропала… А за что еще она должна поблагодарить судьбу?

Но как Джулия ни старалась, ей больше не удалось вспомнить ничего приятного. Опасно заглядывать в будущее даже на два дня, тогда ее снова может охватить паника. По пути сюда Джулия провела целое утро, съежившись в амбаре, потому что ею овладел ужасный страх, почти полностью лишивший способности думать.

Не все сразу. Ей надо будет уйти отсюда – это ее следующая задача. А что, если узнать у экономки лорда Дерехема, нет ли по соседству какой-нибудь ра боты. Джулия умела шить, убирать, управляться в кладовой и в маслобойне. Возможно, не все так уж плохо, если найти подходящую работу и стать незаметной, при этом оставаясь у всех на виду. Ведь никто не обращает внимания на слуг.

Барон вошел в столовую, когда Джулия принялась за яичницу с ароматным беконом. Она не потеряла аппетит. Наверное, это еще одно везение, ведь нельзя забывать о физических и духовных силах. Как хорошо, что она сохранила и то и другое.

– Доброе утро, милорд. – При ярком дневном свете лорд Дерехем выглядел изможденным и бледным. Однако в его внешности появилось нечто, чего она не заметила прошлым вечером. Во взгляде янтарных глаз исчезло отчаяние, вместо этого в них появилось нечто очень похожее на возбуждение. Теперь Джулия могла представить, каким Уилл был раньше – похоже, он обладал огромной физической силой, с которой людям приходилось считаться. Он не был калекой, он был мужчиной.

– Мисс Прайор. – Уилл сел, лакей поставил перед ним тарелку и налил кофе. – Вы хорошо спали?