Крепость Сол - Спинрад Норман Ричард - Страница 6

— Хорошо. Правдой является то, что я в ЭТО НЕ ВЕРЮ, В конце концов, мы не получали вестей из Крепости Сол по крайней мере последние двести семьдесят лет. Я думаю, что давая свое обещание, солариане хотели просто завуалировать свой выход из войны. Я не верю ни в какое могучее оружие, пока его не увижу сам. И, если не считать,что они оставили нас один на один с «собаками», то почему же они ничего не делают? Почему нам запрещены все подходы к Солнечной системе? Как можем мы быть уверенными в том, что они не заключили сделку?

— Сделку? С кем?! С «собаками»?

— Да, господин Маршал. А почему бы и нет? Дуглариане соглашаются не трогать Сол, и взамен те выходят из игры, полностью прекращая все контакты. Они бросили нас в пасть льву а сами спасают свою шкуру. — Вы говорили когда-нибудь хоть с одним дугларианином, командант?

— Нет, господин Маршал,

— Вот видите, — вздохнул Куровски. — Если бы вы имели такое «счастье», то сразу бы поняли, что все, сказанное вами сейчас, совершеннейшая чушь. «Собаки» начали эту войну с одной только целью: полностью уничтожить ВСЮ человеческую расу! Вплоть до последней планеты. Вплоть до последнего человека! «Собаки»… они, без сомнения, такие же млекопитающие, как и мы, дышат тем же воздухом и развиваются в тех же температурных параметрах, что и мы. Но вы, Палмер и сами прекасно знаете, вам не раз доводилось встречаться с этими отродьями: разум их работает на совершенно отличных от нас предпосылках. Для них во всей вселенной существует два вида организмов — они и «гады». «Гады» — это мы. Могли бы мы заключить сделку с «тараканами»? Если и есть хоть одна вещь, которую мы поняли за эти триста лет, так это то, что никакое соглашение с дугларианами невозможно.

— Хорошо. Но тогда, почему Сол вышла-таки из войны? Если действительно уничтожение грозит им тоже, почему они не дерутся? Почему они покинули нас, оставив вместо себя лишь туманные обещания?

«Мы отступаем, чтобы соорудить крепость для Человека в нашей с обственной системе, непробиваемый редут, который в нужный момент пошлет свои армии, чтобы уничтожить могущество дуглариан полностью и окончательно». Тьфу! Даже сами слова звучат фальшиво! Конечно, они соорудили у себя Крепость, но не для Человека, а только для солариан. Куровски пожал плечами.

— Я не знаю всех ответов, — сказал он. — Да и кто их знает? Все, в чем мы можем быть уверены, это то, что через тридцать лет после начала войны с «собаками» на Земле произошло нечто вроде быстротечной революции. Мы даже не знаем ее причин. Все произошло очень быстро. Единственное, что нам известно об их шефе, Мак Дее, это то, что все, кому удалось встретиться с ним, были буквально покорены этой личностью, хотя никто не смог понять его доктрины. Он вытащил Землю из войны, обратился ко всем остальным с Обещанием и изолировал Солнечную Систему.

Больше мы не получали никаких новостей вот уже почти триста лет. Для меня существует лишь одна альтернатива: либо я должен вынудить себя поверить в Обещание и надеяться, что однажды, тем или иным способом, ход войны изменится; или верить, что Обещание является пустым звуком и свыкнуться с мыслью о неминуемом уничтожении человечества дугларианами, так как все данные говорят за то, что мы их не можем победить. Большинство людей предпочитают надежду отчаянию.

— Господин Маршал, — тихо спросил Палмер, — вы действительно считаете, что дуглариане лучше нас?

— Конечно нет! — прорычал Куровски. — Это же чистая математика. Триста лет назад, когда наши расы столкнулись в первый раз, Человечеству принадлежало 258 солнечных систем, дугларианам — 360. Человек осуществлял межзвездные сообщения в течение 131 года, у «собак» же были звездные корабли уже 300 лет назад. Население нашей Федерации составляло около 100 миллиардов человек против почти двухсот миллиардов у них. Они принадлежат к более древней, более многочисленной расе, значительно дальше нас ушедшей в плане эволюции. Это не значит, что они лучше нас, командант! Взятый отдельно один человек по всем статьям способен померяться силами с любым дугларианином. Им больше повезло, наверно, в том, что они развивались немного дольше, чем мы. В итоге: удача, больше планет, больше кораблей, больше населения.

— Вы не находите, что Сол слишком быстро учла все эти нюансы? — спросил Палмер с горечью. — Они сразу поняли, что из всех миров, заселенных человеком, Сол наиболее удалена от этих «собак». А дальше они могли подумать, что мы, колонисты, смогли бы удерживать их в стороне от конфликта в течение столетий, платя за это нашими планетами, кораблями и нашей кровью, в то время как они преспокойно отсиживают свои толстые задницы и жалобно просят у Бога чуда!

— Командант, — с беспокойством в голосе заметил Куровски, — ВСЕ мы знаем, что любая война сейчас оканчивается нашим поражением, но мы ДОЛЖНЫ верить, что Сол готовится что-то предпринять. В противном случае всем нам ничего не остается, как лечь и помереть. Мы…

Пронзительно зазвонил интерфон.

— Тихо, — сказал Куровски, хватаясь за аппарат. Глядя в лицо маршалу, Палмер с удивлением следил, как выражение его меняется по мере поступающей информации: от угрюмого, через растерянность к выражению полнейшего изумления.

— Что?

— Это был командующий разведкой, — почти прошептал неповинующимся голосом Куровски. — Они только что засекли странный корабль, вынырнувший из Статического Пространства в районе орбиты ОлимпииIХ. Он не похож: ни на один из наших.

— «Собаки»? «Собака»-одиночка, атакующая Олимпию?

— Нет, это не их корабль, — задумчиво ответил маршал, — Шеф разведки доложил, что он вошел в контакт с командиром корабля…

Великий Маршал развернул свое кресло и уставился ошеломленным взглядом на Звездную Карту.

— Они утверждают, что прибыли из Крепости Сол.

Являясь центром защиты Человеческой Конфедерации, система Олимпии охранялась тремя космическими флотилиями полного состава, по сто кораблей каждая. Кроме того, каждая из трех обитаемых планет системы обладала множеством межпланетных кораблей, предназначенных для сообщений внутри планетной системы. К тому же, на ОлимпииIII находился самый большой гарнизон всех видов войск Федерации.

Несмотря на наличие столь мощной обороны, главное Командование остерегалось принимать сообщение незнакомого корабля за чистую монету. Все это вполне могло быть ловушкой со стороны дуглариан. Никто никогда не видел ни одного звездолета из Солнечной Системы. В течение почти трехсот лет никто даже не слышал оттуда какого бы то ни было голоса. И каким бы неправдоподобным ни казалось появление корабля дуглариан вблизи Олимпии, оно было все же более вероятным, чем появление корабля из Крепости Сол.

Это было столь же нереально, как если бы капитан корабля объявил, что он является Мессией, совмещая в своем лице Христа, Магомета и Будду одновременно.

На самом же деле для большинства государств-конфедератов Крепость Сол если и не обладала абсолютным престижем, свойственным почитанию этих трех пророков, то была достаточно близка к нему. Человеческая раса была обречена на уничтожение с сомнительной привилегией на то, что она это знала. От десятилетия к десятилетию количество миров, принадлежащих человечеству, уменьшалось, а величие Империи Дуглаари возрастало. У них было кораблей на треть, а людей — в половину больше, чем у федератов, «Собаки» обладали лучшими компьютерами и их было больше. А самое главное — ими двигала маниакальная решимость уничтожить своего конкурента вплоть до последнего человека.

У человечества не оставалось ничего, кроме единственной надежды, какой бы призрачной она ни казалась. Крепость Сол!

В тщательно просчитанной программе войны между человечеством и дугларианами Сол являлась неизвестным фактором. За щитом многочисленных кораблей и минных полей, уничтожающих любой объект, пытающийся пересечь орбиту Плутона, могло скрываться все, что угодно: неизвестное оружие, способное одним ударом уничтожить целую солнечную систему, говорили одни; непроницаемый барьер, утверждали другие; бесчисленная армада кораблей-роботов; конверсионные бомбы; вирус, смертельный для дуглариан и безопасный для человека. И если каталог воображаемого оружия на этом обрывался, так только потому, что безоружному человеку, находящемуся в поисках супероружия, просто больше не хватало воображения.