Последний триумф Золотой Орды - - Страница 4

Когда Джерри сунул скрипку под подбородок и заиграл «Wiрe Out», мозг каждого в радиусе пять миль начал вибрировать в унисон с ультра— и сверхзвуковой ударником. Невооруженному уху казалось, что Джерри играет «Звуки тишины».

А на плоту Биг Бой, когда подсознательные волны «Wiрe Out» воспламенили клетки его параметрического мозга, потерял терпение.

— Мао Цзэдун ест дерьмо! — информировал он Прямого Наследника.

— Согласно непреложной думе Мао Цзэдуна, Аль Капоне был педерастом!

Оркестр Мейера Дэвиса заиграл «Боевой Гимн Республики».

Духовой Оркестр Народной Армии линчевал своего игрока на тубе.

Как только Джерри перешел к исполнению подсознательной версии «Heartbreak Hotel», пятьдесят игральных автоматов внезапно выдали полный выигрыш, моторы «кадиллаков» дали полный газ, завыли пудели проституток, разлетелись на куски тринадцать витрин, а все старлетки у бассейна достигли климаксов. (Некоторые не выходили из него с момента первых кинопроб.)

Бандиты начали рубить на куски пагоды из папье-маше. Загорелся бумажный дракон. Триста солдат, приготовившихся к атаке живой волной, распустили слюни и испытали эрекцию. Семьсот поющих детей из детского сада достигли состояния сатори и начали пожирать американский флаг, пропитанный соевым соусом. Гигантский портрет Сталина осклабился в усмешке и показал нос портрету Мао.

— Мао Цзэдун ест помои!

— Мафия сосет!

— Гомосек!

— Гад!

— Чинк!

— Итальяшка!

— АРГХ!

Истекая слюной, Биг Бой бросился на Прямого Наследника, разгрызая на куски «Эль Ропо Супремо Перфекто Гранде» и вонзив зубы и сигарету в бороду старого китайца, которая загорелась. Несколько мгновений двое боролись на плоту кусаясь, плюясь и ругаясь, затем опрокинули друг друга в бассейн, который оказался полон крокодилов.

Довольный делом своих рук, Джерри Корнелиус начал играть «Fire».

Фаланга «кадиллаков», провизжав вокруг бассейна, врезалась в Духовой Оркестр Народной Армии, изрыгая пулеметные очереди, которые разорвали портрет Мао Цзэдуна, что привело в ярость бушующую толпу Красных Стражей, которые подожгли себя и бросились под колеса автомобилей, которые занесло на пагоду из бальсового дерева, которая опрокинулась в бассейн дождем осколков, которые были проглочены обезумевшими от крови крокодилами, которые испустили дух в агонии от осколков в желудках немного погодя.

Триста солдат Народной Армии начали атаку живой волной, стреляя из пулеметов во все стороны.

Джерри продолжал играть «Fire», не видя особой причины сменить мелодию.

Майор Сун провизжал: «Капиталистические псы демографических народных ревизионистских лакеев Элвиса Пресли распространили влияние на идеологические проявления упадочных элементов внутри усилителя пагоды!» — и совершил харакири.

Утес начал крушить бейсбольной битой игральные автоматы.

Старлетки сорвали бикини и стали гоняться вокруг бассейна за перепуганными бандитами.

Живая волна достигла бассейна, нырнула и перешла к добиванию умирающих крокодилов прикладами.

Взвод смертников ворвался в трейлер через окно и сожрал ковер.

«Кадиллаки», как врожденные индейцы, окружили вагон с героином, наполняя воздух горячим свинцом.

Промокшие насквозь остатки живой волны достигли трейлерного лагеря и начали избивать головорезов до смерти мертвыми крокодилами.

Красные Стражи осыпали С-5А чернильными бутылочками.

Везде были языки пламени.

Взрывы, контузии, огонь, кровь, проклятия, грабеж, насилие.

Джерри Корнелиус заиграл «All You Need Is Love», отлично зная, что никто его не слушает.

Скача на больных пони через пустоши на восток, чуть менее двух сотен падающих от усталости дряхлых остатков того, что было когда-то славной Золотой Ордой заметили на горизонте большой пожар.

Вялые надпочечники заставили биться быстрее их останавливающиеся сердца. Старикашки понукнули пони древками копий. И у тех, и у других копий. И у тех, и у других выступила слюна на губах. Мозжечками они ощущали в воздухе кровь и огонь.

Когда Джерри Корнелиус начал играть «Deck the Halls With Boughs of Holly», запахи пороха, бензина, горящего бальсового дерева и папье-маше, паленого мяса вызвали у него легкую дрожь. Плавательный бассейн окрасился в ярко-сердоликовый цвет, что впрочем не могло скрыть запаха хлорки. Кусочки анодированного алюминия пытались удержаться на плаву среди щепок обгорелого бальсового дерева и кусков плакатов.

Помятый «кадиллак» прорвался через баррикаду шезлонгов и врезался во взвод китайских солдат, добивавших Красными Книжицами старлетку, перед тем как соскользнуть через край бассейна и затонуть, пуская пузыри из пенящихся глубин.

Огненный столб, пожирающий китайский Диснейленд, напомнил Джерри бомбардировку Дрездена. В приступе сентиментальности он начал играть «Bongo, Bongo, Bongo, I Don't Want to Leave the Congo».

В странном порыве единодушия Красные Стражи, наемные убийцы, капитаны мафии и китайские солдаты взялись за руки в хороводе вокруг разрушенного трейлерного лагеря, крича «Жги, детка, жги!» на английском, мандаринском, кантонском, пиджин-итальянском и идиш. При каждом «жги» в гигантский пожар откуда-то падала канистра напалма.

Вопреки своей воле впал в сентиментальность, Джерри сыграл «God Save the Queen».

Около двух сотен пар слезящихся глаз зажглись зловещей радостью при виде огромного (по крайней мере, по текущим стандартам Орды) города, сгорающего в пламени, при виде разбитых автомобилей, покалеченных тел, голых визжащих старлеток и большого бассейна, казавшегося полным крови.

Плача крупными ностальгическими слезами, последнее поколение Золотой Орды взяло копья на изготовку, подхлестнуло своих пони до спотыкающегося галопа и всей массой бросилось в сражение, а в лихорадочных мозгах престарелых дикарей горел, подобно городу, образ Последней Резни.

Селение! Жги! Грабь! Насилуй! Убивай!

На хрипящих и задыхающихся монгольских пони умопомраченные старикашки достигли большого пожара и к своей досаде обнаружили, что там осталось совсем мало несожженного, неограбленного, неизнасилованного, неубитого.

Они обнаружили охраняемый пулеметчиками вагон и обрушились на него всей массой, пожертвовав половиной численности, чтобы насадить на копья обалдевших китайцев и поджечь вагон. Когда от горящего вагона потянуло странно дурманящим ароматом, остатки остатков рассеялись, ища, кого или что еще сжечь, изнасиловать и убить.

Дюжина старикашек испустила дух, пытаясь изнасиловать пожилую проститутку, а еще дюжине пришлось со стыдом затоптать ее копытами пони, восемь из которых испустили дух от усилий.

Пятнадцать ордынцев скончались от сердечного приступа при попытке забить до смерти «кадиллаки».

Полдюжины старикашек умерли от горя, когда пытаемые ими игральные автоматы не закричали от боли.

Несколько ордынцев опустились до пожирания крокодильих трупов и подавились до смерти осколками.

Когда последний Хан Золотой Орды недоуменно огляделся, огромная серебряная птица испустила ужасный боевой клич и начала двигаться. Старикашка вытаращил от удивления слезящиеся глаза, когда С-5А, набрал скорость, пронесся мимо и действительно оторвался от земли!

Слабый нервный импульс судорожно пробежал от его оптического нерва в мозг, а оттуда к руке и глотке.

«Бей!» — прохрипел он астматически и метнул копье в неестественное существо.

Копье было во впуск левого внутреннего реактивного двигателя, засело в турбине и разнесло ее. Реактивный двигатель взорвался, оторвав крыло. С-5А чуть не сделал петлю, прежде чем обрушиться вверх тормашками на взлетную полосу и полыхнуть взрывом.

С воздушной точки зрения взлетная полоса и железнодорожная ветка образовывали букву Т с конечной перекладиной и бесконечной стойкой, но единственное живое существо в окрестностях не заметило символики. Тащась на пони в сторону заката, спиной к тому, что на расстоянии казалось всего лишь тлеющей мусорной кучей, последний Хан Золотой Орды, единственный, кто пережил Последнюю Резню, заполнил свой умирающий мозг одной мыслью, как затухающим аккордом: исполнение: Золотая Орда погибла со славой; селение; сожжено; разграблено; изнасиловано; убито; предки гордятся. Эта мысль, как угасающий уголь, свернула у него в мозгу, и он отправился к Великой Небесной Кровавой Куче. Хрипящий пони запнулся о камень, избавившись от тела, которое упало на землю бесформенной грудой тряпья. Опустился стервятник, клюнул и улетел прочь.