Русская весна - Спинрад Норман Ричард - Страница 126

«Как русские и украинцы будут улаживать свои отношения в безъядерной манере, не мое дело, – продолжал Вольфовиц. – Я не намерен встревать в чужое дело о разводе. Но, будучи отныне сторонним наблюдателем, я хочу как друг семьи предложить некий совет – задаром».

Он по-петушиному склонил голову набок и горестно потряс ею.

«Ну, чего ради пускать друг другу кровь? – сказал он. – Кто выиграет? Если украинцы обретут независимость в результате блестящей победы, им придется соседствовать с озлобленной страной, у которой в три раза больше земли, а у власти стоят осатанелые от ярости “медведи”. Если же русским удастся оккупировать Украину, они повесят себе камень на шею – мы это сотворили сами в Латинской Америке».

Вольфовиц откинулся в кресле и взглянул куда-то вверх.

«Уж сколько лет мы силой оружия принуждаем Латинскую Америку любить нас, а чего получили? Мы разлетелись – давай тащи их сырье, у них рабочая сила по дешевке, рынок в кулаке, экономика в кулаке – ан нет, расходы на оккупацию пожирают прибыли, движение сопротивления разрушает тамошнюю экономическую инфраструктуру. Кончается тем, что мы вынуждены их субсидировать, это наша судьба – не уходить же оттуда с позором! Знакомая картина? Вот почему Горбачев много лет назад ослабил путы, стягивающие его славянскую империю. Впрочем, теперь такой проблемы нет. – Натан Вольфовиц обаятельно улыбнулся. – Я только что ее убрал. Впрочем, всем нам придется поступиться суверенитетом, чтобы спасти свои задницы. Идиотские претензии на исключительность едва нас не погубили. Я прошу русский и украинский народы разойтись мирно. Я просил бы советское правительство дать украинцам национальный суверенитет в таком объеме, чтобы они могли вступить в Объединенную Европу, а Украинскую Республику прошу поступиться частью экономического суверенитета, чтобы устоять в конкурентной борьбе на международных рынках. Детали я оставляю вам, решайте сами. Только сделайте, а? Я буду просто счастлив».

– Что такое он говорит! – вскинулась мать. – Он просит о невозможном!

«А вам очень выгодно меня осчастливить, – продолжал Вольфовиц. – Соединенные Штаты тоже отдадут кусочек своего суверенитета, ради примера всему миру. После того – подчеркиваю, только после того, как по просьбе советского правительства Украина будет принята в Объединенную Европу, Соединенные Штаты сами обратятся с просьбой о приеме».

– Он всегда мечтал об этом! – воскликнул Бобби. – И мы все мечтали об этом!

– Пустые фантазии, Роберт. Америке вовек не выплатить свои долги Европе!

«И нас захотят принять, и еще как! – разливался тем временем Вольфовиц. – Потому что Соединенные Штаты согласятся передать Европарламенту контроль над “Космокрепостью Америка”. Если мы объявили, что все страны отныне лишаются права использовать ядерное оружие, то логично, чтобы мы не были исключением, а потому щит должен быть передан под контроль мирового сообщества».

– Ему никто этого не позволит! – запинаясь, сказал Джерри. – Он... он погорит!

– Нет – насколько я знаю Ната Вольфовица, – возразил Бобби.

Вольфовиц откинулся в кресле и сложил руки на груди.

«Разумеется, некоторые завопят, что мы платим за вход величайшим деревянным чеком в истории мира и финансов. – Он пожал плечами. – Ну, что я могу сказать: денег у нас нет. А если бы мы что и наскребли, мы не вправе нищать дальше. Трудно оценить, сколько нам нужно для поправки дел. Так же трудно подсчитать, в какую сумму нам обошлась “Космокрепость”. Но держу пари, цифры будут похожие. – Вольфовиц ухмыльнулся, и в его глазах забегали чертики. – Словом, не будем сквалыгами. Не будем торговаться. Давайте договоримся: мы даем вам “Космокрепость Америку”, вы списываете наш долг. И мы квиты. По-моему, это не та сделка, от которой легко отказаться, а?»

Было видно, что он едва сдерживает смех.

«Сами понимаете – после того, как мы вылетели в трубу из-за постройки этой проклятой штуковины, нельзя требовать, чтобы мы отдали ее за здорово живешь!»

Бобби так и покатился со смеху. Чем дольше он смеялся, тем больше его разбирало. У него заболели бока, а он все хохотал – словно хотел отсмеяться за все человечество.

«Вы слушали обращение президента Соединенных Штатов...»

– ....говорившего с вами из мужской комнаты Белого дома, Вашингтон, округ Колумбия, – закончил Бобби и снова разразился смехом.

XXX

Пришлось ждать целую вечность, пока команды ТАСС и «Стар-Нет» разместят свое громоздкое оборудование и усядутся в кресла. Наконец Франя получила разрешение на взлет и повела «Конкордски» к началу взлетной полосы.

Теперь можно было улыбнуться, вспомнив, что драка между агентствами печати была круче, чем споры в верхах во время страсбургской встречи. ТАСС требовал, чтобы самолет вылетал из Москвы, поскольку он принадлежит Аэрофлоту. Но мать и врачи стояли насмерть: дополнительный перелет из Парижа в Москву – дополнительная опасность для здоровья Джерри. Решили взлетать все-таки из аэропорта де Голль. Тогда ТАСС потребовал исключительного права освещать полет на орбиту. «Стар-Нет» встал на дыбы: позвольте, мы сделали для этого полета не меньше, чем вы! ТАСС уступил, но в обмен запросил исключительные права на полет «Гранд Тур Наветт». Соответственно, взбесились Франс Пресс и Рейтер: «Вы что, позабыли, что это европейский корабль?!»

Сговорились на том, что за кругленькую сумму «Стар-Нет» получает право освещать полет на орбиту для Америки, а ТАСС – для остального мира. С борта ГТН информацию будут давать по одному корреспонденту от мировых агентств плюс общий телеоператор – их репортажи будут продаваться на открытом рынке.

Как только контракты были подписаны, «Большая Красная машина» ринулась в бой, проходя сквозь препоны, как нож сквозь масло. Дочь Джерри Рида – пилот Аэрофлота, летающий на «Конкордски»? Превосходно! Пусть она и доставит отца на орбиту! Почему бы ей не лететь с ним вокруг Луны?!

В последний момент они решили, что отца надо усадить рядом с ней, в кресло второго пилота. Аэрофлотовцы протестовали – грубое нарушение инструкций по безопасности. ТАСС мигом созвонился с Москвой, и вот Франя включает турбины, отец сидит рядом с ней, установка жизнеобеспечения прилажена за креслом второго пилота, над приборной панелью – автоматическая телекамера, нацеленная на Джерри.