Русская весна - Спинрад Норман Ричард - Страница 26

Когда такси подрулило ко входу в «Риц», Джерри улыбнулся и крепко обнял Соню.

– Добро пожаловать домой, – сказал он, увидев высыпавших им навстречу швейцаров. – Меня так и тянет взять тебя на руки и перенести через порог.

– Не стоит, спровоцируешь забастовку гостиничных служащих, – серьезным тоном ответила Соня. – И кроме того, слишком уж этот «дом» роскошный, трудно будет отвыкать. Скоро я окажусь в своей квартирке в Брюсселе, а у тебя будет своя – в Париже. И ни мне, ни тебе уже не удастся заказать в номер шампанское и икру. Так что...

– Так что, пока можно, закажем бутылку «Дом Периньон» и севрюжьей икры. Вспомним старое, а?

Соня рассмеялась.

– Ты способный ученик, Джерри.

Когда они вошли в номер, Соня чуть не запрыгала от восторга: шампанское и икра уже ждали их на столе – правда, «Моэ и Шандон», а икра белужья, но все равно сюрприз удался. Рядом на столе лежала карточка: «С возвращением! Ваши друзья из ЕКА».

Кроме этого, в конверте под дверью их ждала записка. Джерри поднял конверт, прочел записку, и веселое настроение мгновенно улетучилось.

– Что случилось? – спросила Соня. – Что там?

Джерри неуверенно пожал плечами.

– Ничего особенного, в общем-то. Просят позвонить в американское посольство, – ответил он, и по выражению его лица Соня догадалась, что он взволнован.

В записке было всего три фразы:

«Мистер Джерри Рид, звонили из американского посольства. Просили перезвонить, как только вернетесь. Свяжитесь, пожалуйста, с Дорис Стайнер».

Ничего особенного, но тон записки вселял беспокойство. Может быть, виной тому «как только вернетесь».

– Что случилось? – переспросила Соня, подходя ближе.

– Надеюсь, ничего, – ответил он. – Надеюсь... Отец, мама... Боже, я надеюсь, с ними ничего...

Соня взяла его за руку и крепко сжала.

– Что бы там ни было, лучше разобраться с этим делом сразу и не мучить себя.

Джерри кивнул и набрал номер на видеофоне. Ответили сразу, но на экране вместо человека возник герб США.

– Дорис Стайнер, пожалуйста.

– Простите, кто ее спрашивает?

– Джерри Рид. Меня просили связаться.

– Минутку.

В динамике зазвучала музыка. Минуты три или четыре Джерри провел в напряженном ожидании, ему показалось, что прошло не меньше получаса, прежде чем на месте герба появилась женщина средних лет с короткими седеющими волосами и скучным выражением лица.

– Дорис Стайнер... – произнесла она характерным для уроженцев Среднего Запада голосом и вопросительно взглянула на Джерри.

– Джерри Рид.

Женщина несколько секунд смотрела на него непонимающим взглядом, затем спросила:

– И что дальше?

– Вы меня просили позвонить.

– В самом деле? Сейчас я проверю по компьютеру.

Еще минуты полторы мучительного молчания.

– Да, есть. Завтра в одиннадцать утра у вас встреча с Лестером Колдуотером.

– У меня?

– Да, тут так записано.

– И кто такой Лестер Колдуотер?

– Заместитель атташе по коммерции.

– Я не знаю никакого Лестера Колдуотера и ни с кем в посольстве не назначал встреч. И вообще...

– Я не говорила, что вы назначали, – перебила его Дорис Стайнер все тем же противным ровным голосом. – Тут написано, что Колдуотер хочет видеть вас у себя ровно в одиннадцать.

– А если мне не захочется с ним встречаться? – резко спросил Джерри.

– Послушайте, не морочьте мне голову, а? – сердито ответила Дорис Стайнер. – Я тут всего лишь секретарша...

– Это вы не морочьте мне голову, мисс Стайнер! – не выдержал Джерри. – Я исправно плачу налоги американскому правительству, и из моих налогов вам платят жалованье. Я задал вам вопрос и вправе получить ответ. Что будет, если я не явлюсь?

Лицо мисс Стайнер стало холодным, голос – злым и резким.

– Это Франция, мистер Рид, поэтому мы не можем послать за вами двух морских пехотинцев и привести вас силой. Но маркер в вашем досье означает...

– Что к черту за маркер? И что значит «мое досье»?

– ...что в случае неявки в посольство через полчаса после назначенного срока ваш паспорт будет объявлен недействительным.

– Что у вас там, черт побери, происходит?

– Я-то откуда знаю? – парировала Дорис Стайнер. – Это не по моей части. Я всего лишь посыльная, и незачем на меня кричать.

– Кричать... Послушайте, вы...

– До свидания, мистер Рид. Всего хорошего, – сказала Дорис Стайнер с ядовитой улыбочкой, и экран погас.

VII

Соня не понимала, почему Джерри относится к ситуации так легкомысленно. После вчерашнего звонка в американское посольство он очень расстроился, но даже тогда был скорее зол, чем напуган. Теперь же, собираясь на встречу с заместителем атташе, он посмеивался.

– Они, наверное, думают, что ты шпионка, – сказал он, чмокнув ее в щеку. – Думают, все русские – шпионы.

– Это вовсе не смешно, Джерри.

– Да брось ты, не беспокойся.

– Знаешь, Джерри, мне это совсем не нравится. Может быть, тебе не следует являться в посольство. Я слышала, бывали случаи...

– Наверное, в ваших телесериалах такое показывают, – сказал Джерри. – Не говори ерунды, это же не КГБ, это американцы. – Он рассмеялся. – Что они могут сделать? Сцапать меня и отправить в Сибирь за то, что я влюбился в русскую? Не волнуйся, к ленчу вернусь.

Он снова рассмеялся, еще раз поцеловал ее и вышел.

Соня вернулась к столу с неубранным завтраком и налила себе вторую чашку кофе. Не волноваться? Джерри так наивен в подобных вопросах. Эти «космические сани», над которыми он работал, возможно, вещь очень ценная для Союза, а что представляет интерес для русских, то наверняка важно и для Америки. Если бы Джерри был советским гражданином и располагал подобной информацией, его бы не выпускали за границу. Мысль о том, что ЦРУ может увезти его обратно в Америку, ужасала. Ноющая пустота в душе – от мысли, что она больше не увидит Джерри, подсказывала ей, что она и в самом деле влюблена. А то, что через сорок восемь часов ей нужно быть в Брюсселе, когда тут заварилась такая каша, ее просто убивало.