Русская весна - Спинрад Норман Ричард - Страница 4

Даже исчезновение военной угрозы со стороны Советского Союза ничего не изменило; к тому времени, когда Джерри окончил институт, сама идея делать карьеру гражданского астронавта стала предельно нелепой.

И снова появился Роб Пост – чтобы предложить Джерри совет и помощь, но теперь это была помощь иного, несколько печального свойства. Хотя контракты на гражданские космические проекты фактически прекратили существование, Роб Пост успел забраться на самый верх администрации «Роквелла»: занимал пост руководителя проекта космического корабля и имел неплохие перспективы. Когда Джерри еще учился на старшем курсе Технологического института, Роб почесался, повздыхал и принял предложение возглавить проект Упреждающего Маневрирующего Носителя.

– Выбирать не приходится – либо браться за это, либо стать безработным, – вяло оправдывался Роб. – Кроме того, черт меня побери, если у этой проклятой штуковины не найдется какого-нибудь гражданского применения...

УМН был одним из бесчисленного множества дешевых проектов, которые поддерживали жизнь «звездным войнам» во времена тихого угасания «Сверкающих линз» – до той поры, когда интервенции в Латинской Америке и вызванная ими буря в Европе не позволили наконец «оборонке» протащить через Конгресс проект «Космокрепость Америка». По конструкции УМН была усиленной ракетой-носителем «Эм-Экс»; предполагалось использовать ее для запуска целых дюжин маленьких дешевых орбитальных противоракет (по крайней мере, так доложили Конгрессу).

На самом деле это была дымовая завеса: военные заказали платформу, которую можно вывести на низкую околоземную орбиту, загрузив, по крайней мере, двумя десятками возвращаемых аппаратов и (или) теми же противоракетами. Платформа должна была год без дозаправки оставаться на орбите, при необходимости орбиту изменять, уклоняться от противоспутниковых ракет и запускать свой груз с высокой степенью точности.

– Выкинуть это дерьмо – боеголовки и противоракеты, – добавить большой топливный бак и двигатели, установить герметичную кабину, и получится настоящий космический джип, способный переходить с околоземной орбиты на геосинхронную, – мечтал Роб.

Джерри закончил учебу, и Робу удалось пристроить его на работу в проект УМН с поистине невольничьей стартовой зарплатой. Даже Джерри не мог не понять, чем на самом деле занимается Роб в «Роквелле». В этом обмане все были с ним заодно – не сомневаясь, что Роб Пост примет огонь на себя, если военные когда-нибудь разберутся. Он, как и военные специалисты, работал по собственной тайной программе. Он пользовался фондами ВВС для разработки гражданского транспортного корабля, космического парома для доставки людей на космические станции – под видом УМН.

Ракетные двигатели были мощнее, чем требовалось для боевого применения. Конструкция так называемой «подзаправочной станции» давала возможность разместить большой топливный бак, чтобы он уравновешивался по длинной оси, а на самой платформе с четырьмя десятками противоракет оставалось место для герметичной кабины. И так далее.

Возможно, все это было связано с тем, что Роб вновь пристрастился к «травке», от которой отказался, когда у служащих стали брать на анализ мочу. Как-то раз приехал к себе домой в Гранада-Хиллз, перекусил и засел за компьютер – на свободе поконструировать кабину и увеличенный модуль топливного бака, которые превращали УМН в космический паром, способный доставлять десять человек с низкой околоземной орбиты на геостационарную. Тогда-то он и взялся за старое...

Но в конце концов случилось неизбежное.

Прежде чем запускать УМН в производство, военные тщательно изучили конструкцию, и какой-то умник все понял. Однажды туманным утром, в понедельник, нагрянула медицинская служба, и каждого участника Проекта заставили помочиться в пробирку. Потом, когда взяли пробы крови, всем стало понятно, против кого направлена эта поголовная проверка чистоты рядов. Моча у Роба Поста случайно оказалась в порядке, но его все-таки подловили на следах каннабинола в крови.

Этого могло хватить, чтобы раз и навсегда отстранить Роба от участия в Программе, а возможно, и нет – если бы он стал оспаривать увольнение в суде. Поэтому его не накрыли сразу, а поступили куда хитрее. ВВС расторгли контракт, что стоило «Роквеллу» больших денег, а затем недвусмысленно дали понять: покуда Роб Пост значится в платежных ведомостях «Роквелла», шансы получить контракт на другую программу весьма призрачны, если вообще не равны нулю. Более того, ему нельзя просто уйти в отставку, его надо уволить именно за ненадлежащее использование фондов ВВС.

«Роквелл» не слишком упорствовал, прикинув, сколько он потерял на деле с УМН. Роба с треском выперли, за что «Роквелл» получил контракт на «космические сани». Роб, как говорили, перебивался техническими консультациями в других фирмах и проектах, используя свои многочисленные связи в калифорнийских университетах и космических обществах. И каждый месяц он устраивал вечеринки наподобие сегодняшней – ради печальных контактов с людьми вроде Джерри, пока еще остававшимися в Программе.

Такие вот дела.

...Джерри отвернулся от стеклянной двери, от грустной вечеринки за стеклом, от понимающих глаз Андре Дойчера и посмотрел в вечернее небо Южной Калифорнии. Поднимающийся с побережья туман скрыл звезды, словно их не было.

Он снова взглянул на Андре. Тот стоял, облокотившись на перила, курил свою роскошную гаванскую сигару и пускал длинные, медлительные струи дыма, растворявшиеся в тумане.

– Невеселые наступили времена для таких, как ты и Роб, невеселые времена для всех вас, – сказал Андре и кивнул в сторону гостиной. Роб шел к ним.

– Не думай, будто я ничего не понимаю, Джерри, – добавил Андре соболезнующе. – Ты – американец и упрямо веришь в то, чем ваша страна больше не занимается...

– Ну я-то пока еще в космическом бизнесе, – протянул Джерри, подражая Гручо Марксу. Он помахал контрабандной «гаваной» стоимостью в пять долларов и затянулся, сам понимая, что глупо подражает щегольству Андре.

На деле Джерри не нравился табачный дым; курение было хоть малым, но бунтом против ханжеских запретов, которым большинство из присутствующих, и он в том числе, должны были следовать, чтобы не вылететь с работы. Никотин пока еще не отыскивали в моче служащих, но кубинский табак можно было курить с трепетом, почти как марихуану.

О да, Джерри был в космическом деле – пока что. Он еще работал в «Роквелле» – по иронии судьбы в прежней команде Роба. Сейчас она разрабатывала маневровые двигатели для «космических саней», заменивших отвергнутый УМН. Словно в пику Робу: это была его конструкция – но он был лишен авторства. Его конструкция универсальной платформы и породила безумную идею «саней» (хотя в ВВС никто этого не признавал).

Почему бы и нет? Почему бы не соорудить нечто такое, что сможет перемещать полезный груз с низкой околоземной орбиты на геостационарную? И работа над УМН не пропадет даром. Роб уже разработал стыковочный узел и большой топливный бак; теперь требовалось добавить регулируемые двигатели разгона и торможения, фиксаторы грузовых модулей, систему управления и основательную платформу, чтобы все это разместить.

Voil? [4]: «космические сани», способные не только крутить на околоземной орбите противоракеты. Эта штука вдобавок может уворачиваться от спутников-убийц и переводить спутники-шпионы на геосинхронную орбиту, причем ее стоимость ненамного выше, чем у УМН, предназначенной для одной-единственной цели.

И теперь, когда Конгресс заинтересовался этим и развязал кошелек, говорят уже о втором поколении «саней», способном выводить на геосинхронную орбиту космические челноки, или, в соответствии с целями «Космокрепости Америка» – большие отражатели, чудовищные лазеры, высокоскоростные противоракеты и ускорители элементарных частиц. Там они будут неуязвимы, они станут хозяевами на геосинхронной орбите, а Америка – хозяином околоземного пространства.