Русская весна - Спинрад Норман Ричард - Страница 70

– Я знаю.

– К тому же характеристика и... Что за ерунда? Вы даже не гражданка СССР?

– Я собираюсь принять советское гражданство, как только достигну совершеннолетия.

– Но зачем ждать? Неужели вы не понимаете...

– Конечно, понимаю, товарищ Юровец, – перебила его Франя, – но мой отец...

– Не хочет подписать необходимые бумаги? Никогда не смирится с советским гражданством своей дочери, поскольку именно русские помешали ему осуществить свою мечту?

– Вы сами ответили, – несчастным голосом произнесла Франя.

– Так... – Бывший космонавт забарабанил пальцами по столу. – Кажется, я начинаю кое-что понимать. А ну-ка давайте копнем поглубже.

Несколько минут Юровец нажимал на клавиши и изучал экран, что-то бубня себе под нос. Наконец поднял голову и, стиснув пальцы, убрал руки с клавиатуры.

– Дальше идти нет смысла, – сказал он с некоторым замешательством. – И я буду категорически отрицать, что дальнейший разговор вообще имел место.

– Не понимаю.

– Я сравнил ваши баллы с экзаменационными оценками и обнаружил много странного. Что же касается преподавателей, ставивших эти оценки, то их взгляды хорошо известны.

– Взгляды?

– Давайте говорить без обиняков. Все они из шайки русских националистов-«медведей». Они бы давно и усы себе отпустили под Сталина, если бы не боялись настоящих патриотов. Ублюдки! Не думайте, что вы одна страдаете от этих свиней! Целые народы стонут под их ярмом. Например, я, украинец, как могу на это спокойно смотреть?!

Фране был непонятен этот неожиданный взрыв, но, по крайней мере, она уяснила, что Юровец в данной ситуации на ее стороне. Впервые за долгое время перед ней забрезжила надежда.

– Будем предельно откровенны, – продолжил Юровец другим тоном. – Не исключено, что в любом случае вы не набрали бы проходного балла. Но пока факт налицо: вы – жертва заскорузлого великорусского шовинизма. И это коснулось не кого-нибудь – дочери Джерри Рида! Затронута честь нашего университета, корпуса космонавтов и всей страны. Справедливость должна быть восстановлена!

Его ярость немного утихла, и он опять заговорил спокойно:

– Я не хочу сказать, что все в моих силах. Но тем не менее... Скажите положа руку на сердце, Франя Рид, чего вы по-настоящему хотите?

– Стать космонавтом, – ответила Франя.

Юровец вздохнул.

– О приеме в отряд космонавтов нет и речи. Впрочем, можно поискать другой путь. Трудный, проблематичный, но... Вы на самом деле так хотите в космос? И готовы ради этого чем-нибудь пожертвовать? Готовы пойти на риск?

– Только скажите, и я сделаю все.

– Смысл нашей беседы – определить вашу специализацию на последнем году обучения, – напомнил Юровец. – Причем студенты имеют возможность выбора. Несмотря на происки «медведей», вы попали в верхнюю половину списка, так что определенное преимущество у вас есть. И все же я советую вам остановиться на непопулярной специальности. Например, техник по ремонту и обслуживанию оборудования. Проще говоря, техник-смотритель.

– Ремонт оборудования! – застонала Франя. – Славные рабочие руки!

– Именно так, – подтвердил Юровец. – Мало кто добровольно избирает этот путь. Но вам он поможет выбраться иа гравитационной ямы, и, скажу вам как бывший космонавт, через пять, максимум десять лет, когда начнется программа «Гранд Тур Наветт», возникнет такая потребность в космонавтах, что никакого отряда не хватит. И поверьте, предпочтение будет отдаваться людям, имеющим опыт работы с космической техникой, а не кабинетным умникам с фальшивыми дипломами!

Франя изумленно посмотрела на собеседника.

– Отец мне говорил то же самое!

– Правда? – воскликнул Юровец. – Это честь для меня. Недаром говорят, что большие умы избирают сходные дороги! Я, конечно, далеко не все сказал. – Он посерьезнел и теперь говорил ровным, выдержанным тоном. – У вас действительно незавидное, с политической точки зрения, положение: мать уже двадцать лет работает за рубежом, отец – американец. Хотя и перебежчик – не желает, чтобы вы приняли советское гражданство. Связей в нужных кругах у вас нет. – Юровец пожал плечами. – Может быть, в будущем все это потеряет всякое значение, но сейчас ваши характеристика и анкета – сплошной провал. Что вам может помочь, так это большая галочка, которой я помечу анкету, если вы согласитесь.

– Соглашусь – на что?

– Если послушаетесь моего совета и пойдете учиться на техника. А я, со своей стороны, немного приукрашу ваше личное дело. Получится, будто вы, идейная маленькая патриотка, прилетели сюда как на крыльях, с горящими от возбуждения глазами и, прежде чем я успел открыть рот, торжественно попросили направить вас на отделение техников по ремонту оборудования, потому что в будущем вы мечтаете честным пролетарским трудом принести пользу Родине. Или что-нибудь в этом духе.

Франя не удержалась от смеха.

– Неужели кто-нибудь поверит в эту чушь?

Юровец пожал плечами.

– В свое время люди верили сумасшедшему маньяку Сталину. Ныне они верят, что только русские могут руководить нашим великим народом. Эти люди способны поверить во все. Даже в то, что девушка вроде вас может оказаться такой же идиоткой, как они сами!

XVII

Фране уже приходилось летать на самолетах «Конкордски» из Москвы в Париж, но этот полет был необычен. Ее и еще шестерых новоиспеченных техников-смотрителей прямо из Звездного городка отвезли на автобусе в аэропорт и без всяких проволочек и ожидания посадили в самолет. Этот «Конкордски» принадлежал Министерству космических исследований и был предназначен для перевозки как пассажиров, так и грузов. Видеоэкранов, заменяющих иллюминаторы на коммерческих самолетах, здесь не было. Отсутствие инструкции по применению кислородных масок тоже никого не волновало.

Двери задраили, самолет развернулся, прогрел турбины и пошел на взлет. Около сорока пассажиров читали книги и журналы, передавали друг другу бутылки с водкой или просто дремали. Подобные полеты всегда были безрадостными и угнетающими.

Но не на этот раз. Ибо самолет летел не в Париж, а к космограду «Сагдеев». Учебный год наконец-то закончился, и Франя впервые в жизни летела туда, где нет гравитации.

Последний год был сравнительно легким. Соперничество прекратилось, преподаватели не проявляли интереса ни к анкете, ни к происхождению Франи. На техническом отделении собрались отбросы университета – тупицы, безмерно довольные, что задержались хоть на этом уровне, или лентяи, постоянно сетующие на судьбу. Преподаватели – в основном бывшие техники – ставили перед собой простую задачу: ознакомить студентов с инструментами и оборудованием, обучить мерам безопасности – и только. В массе своей это были типичные представители рабочего класса, безразличные к политике и почитающие спокойную должность за великое благо. Всех студентов они презирали в одинаковой степени и были весьма довольны, если не сказать удивлены, прилежанием и энтузиазмом Франи.