Вопреки. Том 2 (СИ) - Бэй Анна - Страница 32

Он сидел на корточках и наблюдал за её агонией. Она будто его не видела, в её глазах было сумасшествие и на это было страшно смотреть. Страшно ещё и потому, что её зрачки с радужкой сильно выцвели, глаза были словно за белой пеленой.

Она беспрерывно что-то говорила, снова и снова. Блэквелл встал и расстелил толстое одеяло, которое принёс с собой, положив вместо подушки сумку, сел на одеяло и сказал:

- Алиса, подойди сюда, - сказал он, и в этот момент Алиса подняла безучастные глаза на него, наконец-то заметив его присутствие.

Девушка подползла к Блэквеллу на четвереньках и села рядом с ним, опустив глаза. Винсент положил руки ей на плечи и надавил, чтобы она легла, потом укрыл её вторым одеялом, а сам встал и пошёл осматривать пещеру.

Природа сотворила под водопадом убежище, укромный уголок, где можно было спрятаться от требовательно мира. Лорд Блэквелл вдохнул полной грудью и украдкой посмотрел на Алису, которая лежала всё в таком же положении, совершенно не двигаясь, и смотрела в одну точку, лишь изредка моргая. Он вздохнул и сказал:

- Тебе надо выспаться, - как можно спокойней сказал он, хотя был всё ещё в бешенстве.

Блэквелл надеялся, что отправив Алису подальше, она сама о себе позаботится, ведь сильнее женщины он не знал. В Мордвине ей было оставаться опасно, Совет ополчился на неё, да и сам Блэквелл начал слишком много уделять внимания её персоне, что было неприемлемо. В Форте Браска она была в относительной безопасности, её отряд был постоянно рядом, Бальтазар был надёжным телохранителем, но Блэквелл не учёл любопытства Алисы, её пытливый ум. Не учёл, потому что она всецело завладела его разумом, и он потерял способность мыслить хладнокровно.

Но что она одна могла против целого мира? Ей нужна была защита и Герцог жаждал помочь ей, закрыть её от бед спиной, чувствовал потребность в этом. И вот она лежала одна на каменном полу во влажной тёмной пещере и теперь повернулась на бок спиной к Блэквеллу, стуча зубами от холода. Блэквелл закатил глаза и закусил губу, борясь с неконтролируемыми порывами, пока не сдался. Он подошёл к девушке, сел рядом и положил руку ей на плечо:

- Замёрзла? - спросил он, но она гордо молчала, - Что ты пытаешься мне доказать? - пытался добиться от неё хоть слова он, но Алиса всё так же лежала, стиснув зубы, - Магия возводит пороки до греховности, испуг в исполинский страх. У тебя дар преодолевать страхи, но не сейчас. Твой грех гордыня, а боишься ты холода, так?

- Я очень мног-го чего боюсь, - заикаясь ответила она, - Холода и в-влажности... утонуть и замёрзнуть. Но ведь яд скоро испарится, так? И тогда я не буду б-бояться.

Блэквелл вместо слов достал из сумки книгу, лёг под одеяло рядом с девушкой, обняв её. Он пытался согреть её, и с каждой секундой она расслаблялась, давая его теплу распространиться по телу. Зубы Алисы перестали стучать, мышцы расслабились, она дышала ровно и глубоко. Она была ещё слаба, организм боролся с недугом, но она нашла в себе силы повернуться к Хозяину лицом и прижалась к нему:

- С вами невероятно тепло, - она сделала паузу, - Но...

- Да, я так и буду здесь лежать. И можешь ослабить бдительность, я не стану к тебе приставать.

- Вам нельзя больше телепортироваться, да?

- Да.

- Ещё одна проблема из-за меня. Простите, - она виновато уткнулась лицом в свои ладони.

- Провести ночь с беззащитной девушкой под водопадом не такая уж проблема, - отшутился он, - Тем более у меня есть книга, которую мне не дают прочитать в Мордвине.

- Читайте вслух, пожалуйста...

- Хорошо, - улыбнулся он, - Но ты должна заснуть.

Он посмотрел на неё в ночи и улыбнулся. Волосы Алисы высохли и теперь рассыпались по сумке, которую Блэквелл принёс из Мордвина. Он смотрел, как она искала удобную позу, чувствовал, как она ворочается рядом. Девушка была ещё очень слаба, но силы понемногу приходили к ней.

- Что ты так ёрзаешь? - нарочито возмущённо спросил он.

Алиса смущённо на него посмотрела и прошептала:

- Тошнит.

Это был один из немногих ответов, который мог расстроить Герцога. Всё вдруг в один миг померкло от досады, его распирало от обиды:

- От меня?

Но тут она прижалась сильнее и тихо сказала:

- Нет. Но мне будет неловко, если меня стошнит на вас...

- Могу представить, что ты сгоришь от стыда! Не переживай, я к этому готов, можешь блевать, - сказал Блэквелл ей и просунул свою руку девушке под голову, - Я, молюсь, чтобы до тебя дошёл смысл моего деликатного приказа: спи! А пока... - она закрыл глаза и сконцентрировался на книге, телепатически читая её и повторяя текст вслух:

"...Природа демона - самая суть магии, вопреки представлениям простого люда. Демон - есть персонификация силы в разных вариациях, иначе говоря, демон - и есть магия. И я призываю магов всех времён воспринимать демонизм не как проказу, а как верховную сущность, божество.

Едва ли Единого Бога можно воспринимать как милосердного создателя, доброго отца или же любящую мать-прародительницу. Бог коварен и жесток, иначе не было бы столько войн в его честь, не было бы жертв и чумы. Зевс убил своего отца и женился на сестре, низвергнул брата в ад, но восседал на троне Олимпа, люди молились ему, обожали, боялись. Люди древности обладали мудростью и знанием, они поклонялись силе и имя силе - Бог.

Бог - есть демон черноокий..."

Блэквелл на секунду прервался и задумался. Алиса не спала, он это чувствовал и решил спросить:

- Ты всё ещё не спишь, Алиса?

- Я заслушалась. Теперь понимаю, почему в Ординарисе столько разных преданий и легенд. Вся мифология, религия - всё настоящее.

- Ну как сказать... люди сильно раздули реальные события.

- Атлантида, Гиперборея, Лимурия и так далее - всё это порталы в Сакраль. Боги Олимпа - сильные маги...

- Да, эти сильные маги часто навещали Ординарис, чаще положенного. И не стеснялись показывать силу.

- Совет создан по образу двенадцати Олимпийцев?

- Двенадцать Олимпийцев, Двенадцать Апостолов... тут одно за другое цепляется, но в целом да. Слушай дальше...

"...Сомнение - есть свобода. Свобода - есть бесконечность, высшее знание. Сомнение зародилось у высшего существа, низвергнутого из Священного мира. То существо посеяло смуту в сознании других, что вкусили запретный плод, и так было совершено знаменитое Грехопадение, но суть его иная, нежели описано в людских библиях, суть в расширении сознания, в обретении свободы..."

- Никого не напоминает? - спросил Блэквелл.

- Что за намёки?

- Да какие намёки!? Как будто про тебя писали!

- Про меня!?

- Твой фанат про тебя, либо сама ты. Одна даже фраза "сомнение - есть свобода"!

- Роковое совпадение...

- Ты стремишься к свободе - это раз, я изгнал тебя из Сакраля - два, ты постоянно действуешь самостоятельно, сомневаешься, рождаешь сомнения в других - это три и четыре! Колдуешь без кольца, что уже само по себе выход за рамки...

- Притянуто за уши... - она сказала это тихо и прижалась к нему, - Тогда уж скажу защиту того, о ком на самом деле речь: он был любящим сыном многодетного занятого отца, но просто возгордился. Он любил Бога, просто был сложным ребёнком, которому не хватило внимания.

- Он упал на дно.

- Он упал туда в стремлении быть замеченным. Но это конечно не искупает его вины, не спорю. Человека определяет выбор.

- Подожди... тебе мало внимания?

- Кто сказал?

- Ты.

- Я ведь говорила не про себя, а про Сатану!

- Ну вот и я думаю, что не сходится! Тем более, я и так провожу с тобой столько времени, что перебор!

- Не путайте то внимание, о котором шла речь, с временем, что вы тратите на похоть, - сказала Алиса недовольно, а Винсент засмеялся, - Если бы у вас были дети, вы бы понимали о чём речь.