Вопреки. Том 3 (СИ) - Бэй Анна - Страница 10

Блэквелл сделал большой глоток алкоголя и посмотрел на девушку зловеще:

- По мне похоже, что я прошёл их?

- Я бы использовала метафору "вышел сухим из воды", что крайне символично.

- И всё же было ошибкой привести в свой дом Эву Вэйнс.

- Он послушал сердце.

- Это слабость. Слабость человека, который отвечает за жизни миллиардов людей.

- Да, пусть он Великий полководец и правитель, но всё же человек. Из плоти и крови, со слабостями. Что в этом плохого?

- Что плохого? - Блэквелл громко рассмеялся и развёл руками, - Больше двадцати лет идёт война, две трети населения мертвы, потому что он послушал сердце.

Алиса устало подошла к креслу и упала в него поперёк так, что ноги оказались на подлокотнике:

- Милорд, возможно, он допустил ошибку, но это как спорить о том, что первичной: курица или яйцо. Вы в чём-то правы, но вами движет только холодный расчёт и логика. Нельзя игнорировать сердце. Феликс Блэквелл был Великим, на него слишком много взвалили с пелёнок, и всего однажды он сделал что-то для себя, выбрал любовь, а не долг. А как бы вы поступили?

Блэквелл опустил голову и осторожно посмотрел на Алису.

- Человек, которым я быть не хочу, выбрал бы долг.

- А кем вы хотите быть? - спросила Алиса очень аккуратно.

- Скажем так, этот человек с лёгкостью дал бы тебе свободу.

- Щедро. Только какой ценой?

- От тебя бы ничего не потребовалось.

- Всегда есть цена, вы сами говорили. Если плачу не я, то кто? Мы ведь на войне, если вы отпустите меня, то кто-то поплатится зубами, ногой, головой, жизнью... свободой. Список может продолжаться до бесконечности.

- Тебе есть дело до чьих-то жизней? Какая к чёрту разница кто умрёт? Главное, что ты будешь свободна.

- Хороший вопрос! Совесть. Эта гадость вроде так называется.

- Можно подумать, она у тебя есть...

- Не уверенна. Но знаете... когда я очутилась в этом мире, я сразу знала себе цену. Я ужасно самоуверенная по жизни, даже высокомерная, и я не стыжусь этого, ведь люди вокруг идиоты, а я не должна чувствовать уколы совести за то, что я лучше. Так же я осознала, что моя сила кому-то понадобится, ведь глупо предполагать, что появившись в этом мире, я буду распоряжаться силовыми ресурсами сама. Кто я, в конце концов? Я знала, что по мою душу будут приходить снова и снова, мне было без разницы что будет со мной, и ничего с тех пор не изменилось, кроме... кроме того, что я стёрла себе память. Я боялась только за своих родных, боялась, что выведу на них след своей дерзостью.

- Я знаю кто твои родные.

- Вот именно. Вы знаете. Я покорилась вам, я приняла своё рабство только в вашем лице. Дайте мне свободу, за мной придёт Некромант, ведь по силе только он меня превосходит, но я не буду покоряться его целям, я выберу смерть. И вряд ли это называют совестью, нет, это эгоизм. Просто разница в том, сколько погибнет людей, прежде чем я приду к тому, что и так очевидно.

- Огласи!

- Очевидно: я не вижу перспективы свободы для себя, пока идёт война, потому что, где бы я ни была, она нагонит меня или моих близких.

- Ты отказываешься от свободы?

Она сделала паузу, а потом неуверенно спросила:

- Глупо, да?

Через полминуты он подошёл к Алисе, которая увлеклась разглядыванием картины, и подал кружку с чаем, чему она была удивлена. Сам он сел на второе кресло, стоявшее напротив, и начал пить чай.

- Вы ведь намеренно повесили эту картину сюда. Почему она так важна?

- Чтобы помнить, что человек, с которым я всю жизнь борюсь - мой брат.

- Или для того, чтобы помнить, что этот монстр когда-то был человеком, так же не лишённым талантов и слабостей?

Губы Винсента вновь исказила странная улыбка. Он смотрел на догорающие бумаги в камине и медленно пил чай.

- Зачем ты постоянно меня преследуешь? - задал он вопрос девушке, которая закатила глаза и лениво потягивала чай из фарфоровой кружки.

- Совет не нашёл никого более ненужного, чем я. Все остальные вас бояться.

- Но не ты.

- Ну да, я ведь почти тоже самое и сказала...

- Ты подчиняешь мне, а не Совету. А я ничего не приказывал, поэтому можешь не выполнять их поручения.

- Я лучше с вами посижу.

- Зачем?

- Лучше сдохнуть от вашего бесконтрольного гнева, чем столкнуться с безграничной тупостью и мышиной возней ваших подчинённых. Они же лебезящие дегенераты! - она запрокинула голову на подлокотник кресла и замотала ногами.

Блэквелл расслабился и засмеялся. В эту минуту он был чуть ближе к былой человечности, что Алиса сразу почувствовала.

- У тебя совершенно отсутствует инстинкт самосохранения.

- Абсолютно!

- Ты сказала правду, но не всю, искорка, - он чуть улыбнулся ей.

А она вздохнула и улыбнулась в ответ:

- Мы с вами, как ни крути, в одной лодке.

- И? Капитан не покидает тонущего корабля, но ты...

- Я похожа на... крысу?

- Нет! Просто не обязательно тонуть со мной.

Алиса ничего не сказала, лишь прикрыла глаза и отрицательно показала головой, будто всё звучало неправильно. Их глаза встретились, и визуальный контакт был довольно долгим, пока его не нарушила реплика Хозяина.

- Ты... мистически красива.

Глаза его были по-прежнему черными, но Алиса готова была поспорить, что сейчас с ней рядом её прежний Хозяин. Её щёки налились краской, и она отвела взгляд.

- Ты смущаешься. Ты не привыкла к комплементам?

- Я не привыкла к комплиментам от вас, Хозяин. Вы обычно клеите меня более грубым способом.

- Опустим то, что я крайне редко ухаживаю за женщинами, прежде чем переспать с ними, так ведь и ты бы не оценила букеты крикливых цветов, шоколадные конфеты и тому подобное. Тебе ведь это не нужно.

- Мы можем вообще опустить эту тему, потому что мне очень много чего не нужно. Я бы сказала иначе: мне нужно очень немного. Но спасибо за комплимент, Милорд.

- И что тебе нужно?

- Я готова говорить с вами на любые темы, кроме этой.

- Ты не хочешь обсуждать свою личную жизнь?

- Да, как и её отсутствие.

- Почему?

- Потому что не собираюсь разглашать то, что является ключом от моих слабостей.

- Это ведь может означать только одно: за твоим возмутительно привлекательным почти третьим размером груди, ты прячешь сердце! Надо же, не думал, что оно у тебя есть.

- А всё так изысканно начиналось... - она закатила глаза.

- Ты о чём?

- Ерунда.

- То есть, направление верное? Тебе всё же нравится, когда за тобой ухаживают?

- Вам-то это зачем?

- Ты - женщина.

- Бог мой! Правда? - рассмеялась Алиса, - А вы, стало быть, мужчина?

- Всё верно. И нам надо с этим что-то придумать.

Он выглядел хитрым и спокойным, ведь всецело поддерживал игру, что затеяла с ним Алиса, это было...

- Интересно! - резюмировал он, широко улыбаясь, - Бои и секс надоели мне быстрее, чем это.

- Жизнь может быть увлекательной. Я покажу вам, если позволите.

- Что ещё припасено у тебя в рукаве?

- Ммм... - интригующе начала она и без спешки отпила чай. Алиса хитро посмотрела на огонь, а потом на Хозяина, переводя вес вперёд и заговорщицки говоря, - Я хочу показать вам мир без границ.

- Ты будешь со мной? - он повторил её движение навстречу и подхватил заговорщицкий тон.

- Вы против?

Он не ответил, потому что их уединение нарушил нежданный визит. Дверь каминной залы зашла Аннабель Гринден и встала, как вкопанная, увидев, как Герцог и его рабыня лежат в соседних креслах и пьют чай. Вид у них был явно довольный, что привело Графиню в бешенство.

- Вы снова вместе!? - завопила пронзительным голосом она, - Я думала она уже сдохла от потери крови!

Блэквелл медленно поднял зловещий взгляд на Графиню.

- Где ваши манеры, Леди Гринден? Вы встряли в беседу.

- Беседу? - негодовала Аннабель. Она подлетела к Блэквеллу и выбила из его рук чашку с горячим чаем, которая упала на ковёр, проливая остатки чая.