Вопреки. Том 4 (СИ) - Бэй Анна - Страница 61

Хотя горло перерезать может... если сильно разозлить. Хотя не факт, что Софи убила Алиса. И всё же я бы не хотел причинять ей боль своими рассказами о сексе с другими женщинами, тем более, что студенческий грешок с Руми... был далёк от сексуальной победы, мы были жутко пьяными и секс получился... лучше не вспоминать эту позорную минуту.

Она останавливается и хитро смотрит на меня:

- Я ничего не сделаю Руми, можешь не беспокоиться. Прошлое в прошлом, но только если ты меня поцелуешь.

Об этом можно не просить, ведь мне нравится целовать эти губы. Она жутко возбуждается от этого, всего один поцелуй, и Алиса забывает про всё вокруг, а я наблюдаю как её тело жаждет продолжения.

Приятно видеть мою девочку цельной. Без разделения на Квин и Алису.

- С Квин проблем больше нет?

- Я и есть Квин, - улыбается она мягко и выпускает черноту глаз, - Квинтэссенция по имени Алиса. Помню своё прошлое, наслаждаюсь настоящим и... - глаза снова серые, - ...Мечтаю о будущем с тобой.

- А прошлые воплощения?

- К несчастью, а может и к счастью, я не знаю то, что знала Квинтэссенция в прошлых жизнях. Но я всё ещё с лёгкостью об этом догадываюсь... это интуиция - опыт моей силы, пронесённый сквозь время.

- Признаться, я очень рад, что ты не обладаешь памятью Квин. Было очень жутко, когда ты рассказала мне как я родился, как Линда шлёпнула меня по моему величественному заду, как папа разговаривал с грозой... всё это жутко. Очень. Не хватало лишь фразы "Я знала тебя, Винсент, когда ты был ещё сперматозоидом в твоём отце, а Феликс был так хорош в пастели".

Аллилуйя. Никаких странных воспоминаний. Она и так слишком догадлива, эти её замашки всезнайки... "просто" укрощение стихий, необузданных Ксефорнийцев, адских гончих, бесовских волков, испуганных детей и... и меня - это и так перебор.

- Я люблю тебя, Винсент Блэквелл. - сонно шепчет моя искорка и целует меня в щеку.

- А я тебя, Алиса Блэквелл.

В кое-то веки спали в нашей постели вместе и без ссор. Как муж и жена...

...Вместе.

42. Глава

Алиса очень незаметно подкралась к комнате сына и заглянула внутрь. Её лицо выражало лишь воинственность и готовность к бою, в ней сидел зверь, готовый бросится на растерзание обидчика её любимого чада, но обидчика не было, была лишь Линда, стоявшая над кроваткой малыша, который хмурился во сне.

Лицо Линды в свете ночника отражалось в стекле окна, за которым глубокая ночь постепенно отступала, передавая эстафету ленивому рассветному солнцу, но до рассвета было ещё не меньше часа. Линда славилась своей чуткостью и милосердием, мягкостью и глубокой заботой о всех и вся. Она всегда старалась улыбаться, даже когда всё было довольно грустно, но и улыбка тогда была печальная, только Алиса знала совершенно другую сторону Линды, которая в тот момент отражалась в стекле окна.

У Алисы была своя философия об истинной сущности людей, основанная на своих собственных страхах и наблюдениях. Она не верила людям, это было следствием её недоверия к себе самой, но именно эта черта позволяла не делать поспешных выводов.

Отражение. Люди не придавали значения этому явлению, хотя Алиса знала по себе, что в зеркале отражается истинная скрытая сущность человека, и в этом, по сути, была вся философия.

То, что отражало стекло, было очень похоже на Линду, но добросердечной улыбкой там и не пахло. Пожилая женщина была сосредоточена и даже слегка брезглива, пока рассматривала спящего малыша, отчего глаза Алисы заплыли чернотой. Руки Линды потянулись к кролику, который лежал в кроватке, но не успели взять игрушку, потому внезапно за спиной женщины появилась Герцогиня с воинственным видом, которая прошептала лишь одно:

- Не вздумай лапать зверушку.

Линда испуганно отшатнулась к кроватке, но тут же успокоилась, мило улыбаясь:

- Как скажите, Леди Блэквелл. Вам лучше? Лорд Блэквелл сообщил мне приятную новость о том, что вас больше не мучают ваши ложные воспоминания.

- Не мучают, - спокойно ответила девушка, наклонив голову вбок, и прищурившись, - Но они не ложные, Линда.

Женщина добродушно улыбнулась и отвела глаза, будто высмеивая эту реплику:

- Да ведь всё просто, Леди Алиса. Сознание не выдержало магической нагрузки и придумало личность, которой нет.

- Хорошо в психиатрии шарим, да?

- Профессия такая! - пожала плечами женщина.

- Ну-ну. Я тоже немного разбираюсь в психических расстройствах, Линда. А ещё я вижу, что мои воспоминания тебя очень заботят.

Алиса стальной хваткой взяла женщину за пухлый локоть и вытолкала из комнаты, а потом придавила к стене и гневно зашептала:

- Я распорядилась, чтобы Бэт отвечала за маленького Герцога.

- Но Бэт не опытна! - в обычной растерянно-жалобной манере заговорила Линда, а в её глазах было отчаяние.

- Однако она справилась с выбором комнаты для Эндрю! - монотонно сказала Алиса, - Думаешь я не знаю? Не знаю какую комнату ты выбрала для внука Феликса Блэквелла?

При упоминании последнего губы Линды дрогнули, а брови жалобно сошлись к переносице:

- Но оттуда замечательный вид...

- Ну конечно! - повысила тон Герцогиня, - Но ведь есть ещё один аргумент: эта комната была спальней его биологического отца! Ты увидела, что мальчик родился без единого намёка на черты Феликса, и решила запихнуть его туда?

- Леди, что вы такое говорите?

- Это начало большого разговора, Линда. Я больше обладаю воспоминаниями Квин, но она сделала мне большой подарок: показала будущее, где есть отголоски прошлого. Я пережила период, когда Энди не спал, он был очень долгим, ведь я тогда была на гране безумия и не хотела ни в чём разбираться, но разгадка тайны всё же пришла: кролик. Я увезла Энди в Пемберли-Беркли и в первый же день дала ему маленького защитника от кошмаров, которого сшила Эванжелина Вейнс в далёкой ссылке для своего маленького сына, которого ей пришлось отдать. Как бы странно это ни звучало, но кролик открыл мне прошлое, в котором ты появилась неслучайно, - она сделала многозначительную паузу, в надежде, что Линда сделает чистосердечное признание, но та лишь отрицательно замотала головой, - Хорошо, тогда я продолжу сама! - она глубоко вздохнула, - 1968 год. Линда Трэй окончила медицинское училище Облионской академии, проходила практику в замке Дум, где произошло роковое знакомство...

- Это всё кролик сказал? - Линда покрутила у виска.

- Конкретно это мои наводки, чтобы заполнить дыры в прошлом, - вежливая улыбка Алисы отвечала всем требованиям поведения аристократических особ, но от неё сквозило угрозой, - ...Где произошло роковое знакомство с потрясающим Феликсом Блэквеллом, которому было 24 года. Это был тот самый момент, когда он приехал со своим отцом с предложением руки и сердца Кларине Вон Райн, которая естественно согласилась. Линда Трей влюбилась раз и навсегда в того, кто никогда не отвечал ей тем чувством, которое имеет хоть что-то общее с симпатией к женщине, хотя Феликс ценил и уважал Линду Трей. После свадьбы, Феликс увёз с собой в Мордвин молодую жену и баснословное предание, в числе коего был асклеп в лице Линды, но в столице служба не заладилась, потому что она допустила всего одну ошибку перед Герцогиней: плохо вела её беременность, отчего пошли осложнения. Тогда Линду обвинили в покушении на ещё не родившегося Герцога, и, естественно, хотели сурово наказать, но Феликс заслонил её своей широкой рыцарской спиной и отправил работать на кухню.

- Я была не виновата! Сложная беременность! Я ничего плохого не делала!

- Тут уж Бог судья, мне плевать, - осекла оправдания Алиса и продолжила, - На кухне ты исправно прослужила ещё шесть лет, и каждый божий день старалась прожить во имя Феликса, который не любил жену, но на тебя внимания не обращал. У Феликса... - деликатно заговорила Алиса, - За те шесть лет были случайные связи, которые ты покрывала, но он ни разу даже за зад тебя не схватил, да?