Вопреки. Том 5 (СИ) - Бэй Анна - Страница 41

  - Верно. Это не обезьяны... - загадочно произнесла Герцогиня и указала пальцев ввысь туда, где на высоких стенах величественного собора сидели странные каменные изваяния, - Горгульи. Это горгульи, только очень симпатичные. Храмы строили по приказу христиан, но символика явно не христианская. Говорят, что горгульи на сводах архитектурных строений - элемент готики, но это не так. Эти существа, как и многие другие, в том числе химеры, отгоняли злых духов, хотя их называли крылатыми демонами, но демонами они естественно не были, всё куда прозаичнее: они - плод магии, защищающие от демонов, от Некромантии. Странное дело, но антипод Некромантии - Квинтэссенция, поэтому можно сказать, что эти милые твари - мои покровители, они пытались спасти меня на Убуде, думаю, здесь тоже от них тоже будет толк. Проверим?

  Эти слова стёрли гримасу невозмутимости с хорошенького лица застывшей в юном возрасте Ирэн, которая начала сопротивляться действиям Алисы, но безуспешно:

  - Ты тоже демон! Я вижу твою черноту, а слышу эхо Некромантии! Тебе нельзя туда так же, как и мне.

  - Я склонна проверять теории на практике. Называй это нашим маленьким общим эмпирическим исследованием. - зло улыбнулась Герцогиня, таща хрупкую Ирэн за собой, словно тряпичную куклу.

  Затащив Ирэн в один из входов Собора, Алиса замерла, пытаясь понять свои ощущения. Церкви вызывали у неё дискомфорт при жизни, но в этот раз всё было иначе: было очень спокойно, в то время как Ирэн корчилась в муках, а горгульи будто шипели от присутствия черноты. Герцогиня обернулась назад, чтобы проследить передвижения паладинов, ведь не была уверенна в действенности своего плана, но всё оказалось лучше, чем она предполагала: потомки Убуда не могли пройти в охраняемый горгульями Собор.

  - Однако моя теория верна, - заключила Алиса, - Только с поправочной: я не тот демон, от которого нужно защищать, и это, чёрт подери, прекрасная новость.

  - Какого чёрта? Почему на тебя не действует?

  - К гадалке не ходи: ты гниёшь, я - нет, - монотонно промурлыкала Алиса, глядя на Ирэн с превосходством и неким снисхождением, будто объясняя очень простые вещи крайне глупому ребенку, - А не гнию я потому что во мне, несмотря на обилие смерти, есть жизнь. Возможно призрачная, возможно даже она закончится, но не ты её отнимешь.

  - Тебе всё равно отсюда не выйти... - шипела демоница, - Убудцы никогда не отступают!

  - Кто сказал, что я собираюсь выходить? М? - монотонно уточнила Алиса, - Мне тут нравится пока.

  Она отпустила Ирэн из рук и начала медленно оглядывать коридоры, которые явно не пустовали. Походка Алисы грешила отсутствием обычной лёгкости, девушка то и дело держалась за стены, а ступала каждый раз очень осторожно, будто на лезвие ножа, отражая свою боль лишь напряжением в лице и тяжёлым дыханием, но взгляд её был решительным и непоколебимым.

  - Значит ты ещё не отдала его? - послышался голос Ирэн сзади.

  - О чём речь? - промычала без участия Герцогиня, всецело поглощённая изучением своего нового убежища.

  - Искупление. Ты не отдала его?

  - Не в курсе как этот процесс происходит и что из себя представляет.

  Алиса повернулась к замученной Ирэн, которая чуть свыклась с жгущими ощущениями и внимательно смотрела на её шею.

  - Что там?

  - Это? - коснулась Алиса медальона, - Побрякушка.

  - Я слышала о ней. Это твой ошейник Лимбо? Винсент сделал его?

  - Дело сшила на меня? Да, это тот самый медальон, а что?

  - Ты коснулась медальона - Винсент прибежал, как верный пёс, ты обняла его, бешенного архимага - он успокоился, ты сказала - и он ушёл.

  - И?

  - Это не просто побрякушка, а он для тебя не просто Хозяин.

  Алиса закатила бы глаза, если б они не были чёрными, но вместо этого просто фыркнула:

  - Я вообще-то слышала, что ты была не очень одарённой, но сейчас просто разишь дедукцией... - это было последнее, что она сказала, а потом будто резко потеряла всяческий интерес к беседе. Она взяла горящую свечу из канделябра и осела по стене на пол напротив Ирэн, которую стерегли горгульи.

  Медленно выливая воск себе в ладонь, Алиса завороженно и сосредоточенно смотрела на плямя, которое отражалось в её чернильных глазах. Застывший воск на коже она разминала пальцами и что-то из него лепила, отвлекая себя на такое простое занятие, но выдавало её дыхание: она сильно паниковала. Ирэн, уже немного привыкнув к боли и к плену каменных изваяний, начала наблюдать за тюремщицей с непониманием, но репликами себя не выдавала. Прошло около четверти часа этого странного пребывания в Соборе, Алиса тихо пела себе под нос до боли знакомую для Ирэн мелодию, но откуда она её слышала, вспомнить не могла.

  - Ты странная. - наконец произнесла Леди Барко.

  - Кто бы говорил, - раздался хриплый голос Алисы, выдающий неприязнь.

  - Осуждаешь меня? - хмыкнула белокурая демонесса, - Ты!? - звонкий смех раскатился эхом по старинному коридору.

  Алиса долго не отвечала, не отводя глаз от свечи, а потом немного свела брови к переносице и заговорила с болью:

  - Это... это не честно.

  - Что не честно? - с искренним непониманием поинтересовалась Ирэн.

  - Он ведь до сих пор боготворит тебя. Зачем его обманывать? Почему? Почему все постоянно его обманывают? - каждое слово было наполнено непониманием и теми эмоциями, которые Алиса показывала редко, - Разве он заслужил?

  И тогда чёрные глаза посмотрели в странные глаза Ирэн в поисках ответа, но там его не было. Лишь долгое молчание и ни намёка на угрызения совести, что разозлило Алису. Она не стала предпринимать никаких попыток мести, не хотела выходить из себя в тяжёлом состоянии, поэтому просто встала с большими усилиями и пошла прочь, обернувшись уже на выходе со словами, обращёнными не пленнице, а каменным стражам:

  - Стеречь днём и ночью.

  А потом она поднялась на самую крышу Собора и села на перила, перекидывая ноги и совсем не боясь упасть, не боялась она и того, что ожидало её снизу за территорией Собора: там скапливались паладины, безмолвно наблюдая за Квинтэссенцией, что была для них недоступна.

  - Не страшно... - спокойно прошептала она себе под нос.

  Её пугала лишь кровь, которая промочила брюки, и боль внизу живота, ведь это значило, что тот огромный необъятный мир, который смотрел на неё в эти секунды, не собирался щадить ни её, ни её ребёнка.

  Глава 25 --

  Алексис Вуарно, о.Убуд, 2009 год.

  Удивительно, но факт: я нахожусь в месте, где когда-то практиковал первый демон.

  Сложная и долгая история, одно важно - всё берет начало от Акаши, которую считают создателем этих существ. Островитяне питаются энергией Квинтэссенции, заключая её в кристаллы, питают остров многие годы, а эта энергия будит в них не самые лучшие начинания. Жители Убуда - фанатики, которых так и хочется обозвать квинтэссенциоманами или акашефилами. Но Акашу они любят той нездоровой любовью, которая заканчивается смертью.

  Первый демон был старейшиной острова, он родился здесь. Жаждущий безраздельно властвовать энергией, он познакомился с Носящим Свет и изучал его, чтобы заполучить энергию всецело, но Акаша выскользнула из его рук в последний миг, спрятавшись на краю света. Там он настиг её и втёрся в доверие, начал познавать безграничную энергию, но её было так много, что он просто не справился. К слову, Квинтэссенция всегда на рубеже силы. Это то существо, для которого рамок просто не существует. Так эта стихия создана, что, будучи на границе жизни и смерти, очищать магию. В естественных условиях, когда она спокойна, она очищает магию и делает из неё чистую, свежую, но если раздразнить, разозлить, вывести из себя, то "реки магии" повернутся вспять, осуществляя обратный процесс. Тем опасна Квинтэссенция - хрупка, чувствительна и смертоносна. Это столь сложный механизм, что лучше просто с ним не связываться.