Вопреки. Том 5 (СИ) - Бэй Анна - Страница 46

  - Не верю, что твои познания в магии стали настолько глубокими, что ты смогла обмануть защиту Мордвина. Как ты попала сюда, Аннабель? - сухо спросил он.

  Леди Гринден присела в реверансе и сняла капюшон, под которым было всё то же миловидное личико с пухлыми губами и капризным выражением аристократического лица. Волосы были собраны в небольшой пучок, крупные серьги сплошь украшены драгоценными камнями. Аннабель в ответ пискляво ответила:

  - Милорд, вы так не гостеприимны! Я приехала с южными Лордами.

  - Только их ждали, а тебя - нет.

  Винсент больше не хотел продолжать беседу и пошёл дальше, минуя Леди Гринден, но она двинулась за ним. Следом за ним она зашла в его кабинет, несмотря на то, что Блэквелл практически хлопнул дверью перед её носом. Когда Герцог присел в своё кресло, то нехотя поднял глаза на свою гостью, выжидая, когда она сама раскроет цель своего визита, так и вышло:

  - А я больше не дуюсь, дорогой, - начала она, - Даже благодарна тебе! Ведь говорили же умные люди: стать женой Герцога Мордвин - значит подписать себе смертный приговор! - она говорила самозабвенно, смакуя каждое слово, а Винсент слушал молча, - А я жива, и всё благодаря твоему дальновидному решению!

  Блэквелл посмотрел в потухший камин с грустью и медленно встал, преодолевая расстояние, отделявшее его от очага. Использовать магию огня без веской причины было нельзя, но видеть потухшее пламя было невыносимо. Он присел у камина и начал разжигать огонь обычным способом, пока Аннабель что-то говорила. Когда огонь запылал, Блэквелл почувствовал приближение Анны, она положила ему руки на плечи и скользнула вниз:

  - Больше не хочу быть твоей женой, - её рука проникла под его одежду, - Хочу, как раньше, ты ведь лучший любовник, который у меня был!

  Блэквелл глубоко вздохнул и убрал руки настойчивой Графини:

  - Анна, оставь меня одного, мне это не интересно! - сказал он с тоской.

  - Да ладно ты! Рассуждаешь, как старик! Жизнь ведь не закончена... - шептала она, и интригующе гладила широкие плечи накаченного мужчины.

  - Всё относительно. Не раздражай меня, уходи!

  - Я всё сделаю сама, Винсент, не упрямься! - тихо прошептала она, лаская его грудь руками, и оставляя мокрую дорожку на шее губами.

  И он поддался её ласкам. Он много лет получал плотские утехи беспрепятственно и сразу, организм привык к активной половой жизни и никак не хотел подчиняться доводам рассудка, особенно по ночам, когда подсознание рисовало тайные желания так красочно. Он просыпался в агонии то от страха, то от возбуждения, так хотелось снять стресс, выплеснуть адреналин, но сердце ныло от боли, потому что та, кого жаждал Винсент, была... недоступна. И тогда приходилось делать то, что он не делал даже тогда, когда Алиса мучала его желанием: он самоудовлетворялся самым позорным способом. И вот снова возбуждение захлестнуло волной, полностью лишая рассудка. Его сознание боролось, но как-то неуверенно, а Аннабель вторила его слабости, будто читая мысли:

  - Ты ведь ничего плохого не делаешь, Винсент, это даже не измена! - говорила она, уже расстёгивая его ширинку, - Нам будет хорошо без обязательств, ты снимешь свой вечный стресс, и сможешь заняться делами с былой хваткой! - она уверенно трогала его твердеющий член, - Как давно у тебя был секс?

  Голова отказывалась думать, всё, что он мог, это отвечать на прямой вопрос с покорностью, совсем ему не свойственной:

  - Восемьдесят один день назад.

  Аннабель громко рассмеялась, снова переходя на свою обычную писклявую манеру. Её голос прозвучал отрезвляюще, отчего Блэквелл открыл глаза и ужаснулся происходящему:

  - Анна, убери руки от меня немедленно, - монотонно, но леденяще произнёс он.

  Она не послушалась, лишь улыбнулась и склонила голову над его членом. Он резко взял её за голову и повторил:

  - Я сказал: не трогай меня. Уйди и никогда так не делай больше. Никогда.

  - Но... что я такого сделала?

  - Ещё ничего.

  - Но ты ведь хочешь! - обиженно парировала она, показывая на его готовое к продолжению бурной ночи достоинство.

  - Я не могу ей изменить! - прорычал он и скинул Графиню с себя, - Аннабель, если тебе дорога жизнь, уходи. Я могу вспылить и тогда убью тебя...

  - Изменить??? Винсент, какая измена!? Она мертва! МЕРТВА! Ты - вдовец, она даже своим астральным глазом в мире духов не моргнёт!

  Эти слова вмиг изменили лицо Блэквелла. Он буквально долю секунды повторял в голове то, что было только что произнесено и это было последней каплей, сдерживающей его боль. Сущность Архимага среагировала как щит, ограждая Винсента от горя, и глаза его стали чёрными. Аннабель замолкла в оцепенении, зная, что может случиться дальше. Единственное, что пришло ей в голову, она тут же произнесла тихим голосом:

  - Я не должна была так говорить, Лорд Блэквелл. Сжальтесь... - её испуганные глаза устремились в пол, но Блэквелла уже было не остановить.

  Он ловко очутился рядом, придавливая своим весом Графиню к ковру у камина, и начал изучать её тело, причиняя ей боль. Он целовал её шею, разрывал корсет, пока она не закричала:

  - Больно! Мне больно... - вопила она.

  - Это ещё начало... тебе не ведома сущность Архимага, глупая девчонка! - сказал он и сам испугался себя. Он резко отстранился и встал к ней спиной, пока она закутывалась в обрывки своего платья. Когда он повернулся, то был уже обычным человеком, только с грузом целого мира на плечах, - Не понимаю, Анна. Ты - красивая, образованная аристократка, которая на счастье многих мужчин не блещет умом. Что тебе мешает быть счастливой, что!?

  Она замялась, смотря глазами, полными слёз и ужаса:

  - Ты. Ты мешаешь. Я люблю тебя.

  И тогда он сел на корточки, заглядывая в её глаза:

  - Я мёртв... или умру в ближайшее время. А если не умру, то буду жить другой женщиной, потому что только она для меня - жизнь, только ради неё я делаю следующий вдох, в надежде, что это приблизит меня к ней.

  - Ты страдаешь.

  - Ты даже не представляешь как, ведь ты не любила, как я люблю.

  - Я не любила!?

  - Нет, не любила, Аннабель. - он покачал головой отрицательно, а в глазах его было что-то такое неизведанное и печальное, что девушка нахмурилась, пытаясь хоть на сотую часть представить себе чувства, коими был поглощён Герцог, - Ты испытываешь облегчение, когда видишь мои муки. А любовь... любовь не выносит боли любимых.

  - Но...

  - Уходи, - сухо сказал он и встал, уходя к своему креслу, - Я вызову стражу, если ты не уйдёшь.

  Блэквелл тяжело вздохнул, когда Графиня удалилась, закрывая за собой дверь. Он яростно закричал и перевернул свой письменный стол со всем содержимым, но снова послышался стук в дверь:

  - Мой Лорд, Риордан прибыл, - оповестил Лорда Блэквелла Франческо. Было уже около трёх часов ночи.

  - Живо его ко мне!

   Винсент Блэквелл ждал Артемиса Риордана с новостями. Он был как на иголках и совершенно не слышал ничего вокруг. Артемис вошёл и вопросительно оглядел развал в кабинете:

  - Тут был ураган? - спросил молодой человек.

  - Нет, просто стресс сбрасывал.

  - Слушай... даже неловко подумать, что я говорю это именно тебе, ведь ты первый ловелас в Сакрале, но есть способ снять стресс. Она бы поняла...

  Винсент закатил глаза:

  - Придержи язык. Меня бесит эта тема!

  - Ещё бы, ведь ты на сексуальной диете, будучи до этого гиперактивным! Подумай об этом...

  - Блядь, закрой рот, в последний раз тебя предупреждаю! - Блэквелл отошёл к стене и отвернулся, потому что очень стеснялся своей слабости, а она была написана у него на лице и даже выступала на лбу потом, который он почти незаметно утёр платком, - Арти, я... - он сделал паузу, а потом уже уверенней спросил, - Советники уже здесь?

  - Все, кроме Ноксена, но он прибудет к девяти утра сразу на Совет.