Вопреки. Том 6 (СИ) - Бэй Анна - Страница 17

- Арти, - позвала я нерешительно, в потребности огласить кое-что, что жутко меня тревожило, - Артемис, ты ведь позаботишься об Ассоль?

Это значило больше, чем могло показаться, но он меня понял и осторожно кивнул:

- Алиса, Винсент ведь против...

- Он думает, что твой сын слишком на тебя похож и это не так далеко от истины, но я вам доверяю. Ты ведь никогда не позволишь ему обидеть мою дочь?

- Я вышибу из дебила все мозги, если он хоть на секунду заставит её страдать.

- Она ведь не так проста, как ты думаешь. Ты видишь в ней меня, но это значит ещё и то, что она умеет за себя постоять. Я боюсь лишь, что Филипп слишком вскружил ей голову... будь к ним обоим строг.

- Я обещаю тебе, сестрёнка. Я буду счастлив, если наши дети будут вместе, и обещаю, что Филипп будет любить Ассоль со всей нежностью, ведь он правда по ней с ума сходит. Мне только жаль, что... - он запнулся и прижал меня к себе, - Али, ну почему всё так? Я так хочу пережить это вместе с вами!

Эта беседа была последний с моим самым в мире любимым Арти. Я шла по коридору в жажде зарыдать и едва это не сделала, как передо мной вырос огромный плечистый мужчина, ключица которого была на уровне моих глаз. К ощущению недостатка роста я привыкла за столько лет существования бок о бок с Винсентом, но принять то, что передо мной мускулистый переросток, который называет меня басом "мама" - вот к этому привыкнуть сложно.

Я подняла голову, а на меня смотрела пара сканирующих глаз. У всех моих детей такой взгляд, это как Винсент говорит, признак породы Блэквелл, но в быту мне некомфортно от этого. Хорошо то, что никто так и не может читать мои мысли...

- Ничего сказать не хочешь? - прозвучал один единственный вопрос.

Селена похожа на моего мужа внешне очень сильно, Макс ни на кого конкретно, но по большей части напоминает Феликса и мою мать, Ассоль похожа на меня и характером и внешностью, а вот характер Винсента отразился в единственном не родном ребёнке, может поэтому под его влиянием я чувствую себя такой... уязвимой?

- Мам, - позвал он тихо и согнул колени, чтобы заглянуть мне в лицо, - Ты ведёшь себя... ты всегда странная, но сейчас просто за гранью обычного!

И, может мне кажется, но Эндрю чувствует меня тоньше всех, хотя в этом может посоревноваться Ассоль.

- Всё хорошо. - отвечаю я с улыбкой, но он не верит, резко прижимая меня к себе своими медвежьими лапами. - Энди, ты чего?

- Не обманывай, - тихо говорит он и прижимается ко мне отчаянно, - Мам, ну зачем вы так? Не надо... мы этого не переживём, я... я не смогу без вас.

Вот это тяжелее всего. Смотреть в глаза детей... в эти четыре пары таких родных глаз, которые всегда смотрели на тебя с безусловным доверием, чтобы не случилось. Которые ждали до темна, когда ты вернёшься домой, будили ночью, когда им страшно, плакали, когда что-то случалась, доверяя самое сокровенное. Это взрослые люди с душами детей, моих детей, которые всегда будут искать меня наивно вглядываясь в грозовые тучи.

Мою голову сдавливает Примаг Саламандра в отчаянных объятиях, но я не обращаю внимания на силу давления, лишь слушаю оглушающий стук сердца, которое будто выламывает ребра моего сына, чтобы что-то сказать мне.

- Я ведь всегда с тобой, Энди, - шепчу ему я, а он шмыгает носом. Плачет.

Отрывается от меня и отворачивается, пряча голову в ладони. Поворачивает искажённый болью, и прижимает голову к моей груди:

- Ты ведь знаешь, как ты мне нужна! Ты ведь настоящая, моя... - голос срывался, а я уже не сдерживала слёз, слушая эти признания с болью, - Я ведь всё сделаю, чтобы вы ещё остались, мам! Ну скажи, что мне сделать! Архимагом стать?

- Энди... - снимаю перчатку и задираю рукав, обнажая сине-белую руку, - Ты знаешь, что это значит. У папы тоже самое с обеими ногами.

Он знает. Мы выдохлись, отжили свои человеческие жизни и не можем больше сдерживать магию. Никто из известных Архимагов не держался столько, сколько держались мы.

- Есть два варианта: пройдёт неделя, две и уйдёт он, - тихо объясняю я Энди, а он внимательно слушает, успокаиваясь на моей груди, - Он будет мучится, но уйдёт так или иначе. Но хуже будет, когда я без него сойду с ума. Повезёт, если при этом я сдержу Некромантию, но в любом случае плохо будет всем. К сожалению, я не уйду быстро, потому что не смогу, тогда придётся тебе или Ксандру впихнуть в меня искупление, что вы себе никогда не простите, ведь будете думать, что убили меня. Это первый вариант, а второй - мы уйдём добровольно и вместе. Без мук и катастроф.

- Без катастроф? - переспросил он едко, - Потерять вас - катастрофа для всех, но для нас это будет просто невыносимо! Что с нами будет? Мы ни разу без вас не получали новые уровни магии, но будь уверенна, что это случится с каждым!

Сил на споры у меня не было, а здравый смысл настаивал: и не пытайся, это бесполезно. И тогда я прибегла к тем методам, которые всегда выходили лучше всего:

- Дракончик, - ласково зову его я. Так мы с Винсентом называли его в детстве. Когда он ещё не был в два раза больше меня, - Ты же помнишь сказку про Ксандра и Квин, правда?

Это могло показаться глупым, но, поскольку я знала, что близится конец, эти новогодние праздники мы провели всей семьёй буквально как раньше. Будто четверо взрослых Блэквеллов (хоть Селена уже давно носит другую фамилию) - всё ещё дети. Мы не растекались по разным концам замка, не занимались делами, а просто пили вместе какао, играли в снежки, смотрели детские рисунки и занимались всякой ерундой. А потом Винсент читал нам всем сказку про Квин и Ксандра под музыку моей шкатулки.

- Помню, - ответил Энди и снова шмыгнул носом, а потом отстранился и жалобно посмотрел на меня, беря мою ладонь и целуя её сквозь слёзы, - Ты и папа всегда будете с нами... - сказал он, но я не видела веры в его глазах.

- Ну? Почему ты в это не веришь?

Отвёл взгляд и зажмурился:

- Вы будете с ними, но не со мной. Энергию притягивает кровь... проводник. Я буду навсегда лишён вашего благословления.

- Энди, - позвала, но он не поднял глаз, - Энди! - вышло на этот раз, - Ты - мой, мой до мозга костей, моя Саламандра, мой сын, мой защитник. Я обещаю тебе, - сказала я с чувством, - Слово Блэквеллов, слово Квинтэссенции - я буду с тобой. Всегда, никогда не брошу, только когда подглядывать будет отвратительно мерзко, - добавила я и улыбнулась, а он нервно хихикнул, кивая одобрительно, - И мы будем с вами, когда вы получите новые уровни магии, а вы обязательно станете сильнее, но не торопитесь с этим! И много-много внуков - я рассчитываю на это и буду с ними, ты меня понял? А если их не будет хотя бы десяток, то папа будет трясти Сакраль и устраивать извержения...

- Это я помню, мам! - снова показались белые зубы в озорной улыбке, - И Мордвин будет светиться миллионами огней на каждый новый год и в каждое летнее солнцестояние, да?

- Так и будет, милый. - улыбаюсь ему и целую в лоб, - И каждую грозу я жду вас под дождём, очень-очень сильно жду. И следи за сестрой... глупостей натворит.

- Точно натворит. - согласился он, - Наводнения точно ждать стоит!

Он плакал, как ребёнок. Взахлёб.

Я целовала его мокрые глаза, щёки. Как много лет назад, когда для этого я присаживалась на корточки.

А сейчас стаю на цыпочках и еле достаю.

- Ты мой сын. Всегда помни, ладно? Я - твоя мама, иначе быть не может.

Он кивнул и отступил в сторону, прислоняясь головой к холодной стене.

Уже позже я села на ковёр перед креслом, где сидел Винсент, и положила голову ему на колени. Он не сразу заметил моё присутствие, но всё же положил руку мне на голову и виновато улыбнулся:

- Прости, Квин... моя искорка.

В последнее время такое часто. Он мечется в той реальности, что рисует его мозг, и иногда думает, что он Ксандр, а я Квин.

- За что ты извиняешься?

- Тебе ещё жить да жить, - начал он, - Справишься без меня?

Я ожидала этого разговора, и подготовилась. Я залезла к нему на руки, вцепившись руками и ногами, словно ребёнок, и дышала его запахом отчаянно: