Серебряная Роза (СИ) - Кузнецова Наталья - Страница 143

Вместе с тем пришло и решение. Дерек даст девчонке ещё неделю, максимум полторы и если она не вернётся, он сам её вернёт.

Глава 47

Розамунда вздохнув, отложила в сторону книгу, поняв, что сегодня видимо, ей не суждено, сосредоточится на проблемах и переживаниях героев, в очередной раз, поймав себя на том, что уже раз пятый перечитывает одну и ту же страницу, а смысл, вложенный в строки ей по-прежнему не понятен.

Посмотрев в окно, она увидела серое безликое небо. По стеклу окна лениво ползли тяжёлые капли дождя и подтаявшие снежинки. Погода словно решила выразить, таким образом, сумрачное настроение девушки и такие же мысли. На душе было тревожно, а сердце сжималось от дурного предчувствия. Хотя вполне возможно она просто сама себя пугает. Как оказалось, два дня назад было полнолуние, о котором она выяснила чисто случайно. Девушка заглянула в родительский рабочий кабинет, который по совместительству был ещё и их семейной библиотекой, решив взять что-нибудь почитать и её взгляд зацепился за небольшую книжицу, которая оказалась нечем иным как календарём лунного цикла. Из-за своей чистокровности и затянутого неба, она не заметила момент, когда на небе появилась полная луна. А вот Дерек никак не мог пропустить начало своего персонального ада. И Роуз хотелось надеяться, что с ним всё в порядке, что он смог справиться и сейчас здравствует. На сердце было не спокойно и девушка, не раз за сегодняшний день порывалась позвонить парню, что бы поговорить с ним, перекинуться парой слов, даже хватило бы его короткого: «Да» в ответ, после гудка на другом конце провода, что бы вихрь сомнений и страха улёгся в душе. Останавливала вполне здравая мысль, что Дрейк, а точнее банальный страх – что парень не ответит, не возьмёт трубку, сбросит вызов, увидев на дисплее телефона её номер.

«Надо было возвращаться сразу же, едва папу выписали, тогда бы не мучилась неизвестностью» – в который раз подумала Розамунда.

Отец к слову был уже вполне здоров. Тревога была ложной… или почти ложной. Как оказалось, у него было просто сильное переутомление, вызванное беспрерывным трёхдневным сидением в лаборатории над новыми образцами руды, доставленной на анализ заказчиком и потребовавшим всё сделать в рекордные сроки. Джейсон переоценил свои возможности, взявшись выполнить все тесты самостоятельно, вследствие чего и оказался в больнице, упав в обморок и тем самым перепугав своих подчинённых. Но после ночи в больнице под капельницей с общеукрепляющим раствором и дозой снотворного введенного врачами, вновь был бодр и свеж. Отец очень обрадовался приезду Роуз, хоть и чувствовал себя виноватым, что заставил всех волноваться за него. Не малую роль в этом сыграла громогласная тирада Аманды, которую та обрушила на голову своего нерадивого мужа, едва тот показался на пороге. Розамунда посмеиваясь, смотрела, как разнесчастный папа то краснел, то бледнел, пока мама метала в него громы и молнии. А после того как отгремели последние раскаты «грозы», Джейсон скоренько признал свои ошибки и потом ещё долго просил прощения у жены и дочери. В итоге он был прощён, семья обнялась и отпраздновала примирением совместным чаепитием. За столом родители долго и подробно расспрашивали Розамунду о её новых друзьях, делах в школе, о её жизни в Скофхэгэн – словом обо всём. Только один аспект жизни девушки, казалось бы, тщательным образом обходился в разговоре – оборотни. Аманда и Джейсон пряча глаза от дочери, старались тут же сменить направление беседы, едва она подходил опасно близко к запретной теме. Роуз стало горько. Она не думала, что в семье, где каждое поколение детей наследовало ген оборотня, кто-то будет избегать касаться этой темы. К тому же отныне это неотъемлемая часть её жизни, часть существа девушки. Впрочем, не зря же они скрывали правду о наследии. А это значит, она никогда не сможет поделиться с родителями, самыми близкими ей людьми своими переживания, проблемами, касающимися этой части её жизни. Поэтому, даже не смотря на то, что Роуз их очень любила, наверное, даже хорошо, что она теперь будет жить у дяди с тётей. Те хотя бы понимали её.

Когда Розамунда удостоверилась, что папе ничего страшного не грозит, то собиралась пробыть дома ещё два дня, по возможности навестить друзей и знакомых, а затем возвращаться назад. Но Аманда и Джейсон, давно не видевшие дочь, упросили её остаться подольше. Девушка не смогла отказать родителям. К тому же к уговорам присоединились Адам и, прилетевшая из Рио, Анна. Парочка нагрянула в гости как раз моменту, когда обсуждался скорый отъезд Роуз. Подруга категорично отказалась отпускать её раньше чем через неделю, и слышать ничего не желая ни о каких таких делах, пропущенных уроках и прочем. А она не могла открыть Анне основную причину, для своего возвращения в Скофхэгэн. Поэтому сдалась. В конце концов, она ведь всё равно изначально планировала провести в Лос-Анджелесе пару недель, поэтому не будет ничего страшного, если она вернётся к своим прежним планам.

Родители, оставив все заботы о лаборатории на подчинённых, взяли на период пребывания Роуз в Лос-Анджелесе отпуск, решив посвятить всех себя дочери и скрасить её досуг, не давая заскучать. Девушке как-то самой собой вспомнилась «притча о блудном сыне», в её случае «о блудной дочери», которая вернулась в отчий дом после долгих странствий. Аманда и Джеймс, едва ли пылинки не сдували со своего чада и ходили вокруг на цыпочках. Роуз было умилительно и смешно наблюдать за подобным поведением, но видя, что родителям приятно это, она не мешала. Прекрасно понимая и то, что вызвана такая чрезмерная забота и изрядной виной перед ней. Хотя девушка не раз и не два заявляла родителям, что не сердится на них и давно всё простила.

Все вместе они съездили в их загородный дом, где чудно провели время. Розамунда играла с папой в шахматы, а вечером после ужина, они втроём сидели у разожженного камина и попивали горячий глинтвейн. Потом к ним приехали Адам с Анной, и было принято решение сделать барбекю. Всё получилось просто здорово. Они очень весело провели тогда время и вдоволь наелись вкусных, снятых с пылу с жару колбасок и кусочки сочного мяса. В город возвращались дружной компанией с отличным настроением. Через пару дней, мама решила, что дочери пора сменить гардероб и потащила Роуз по магазинам. Впрочем, та не сильно сопротивлялась. Точнее вообще не сопротивлялась. Какая же нормальная девушка в здравом рассудке откажется от шопинга?! В итоге домой они возвращались загруженные под завязку пакетами и коробками, уставшие, но довольные, а Розамунда прикинув, поняла, что взятой собой сумки ей будет маловато, что бы вместить все купленное ими с мамой – придётся брать ещё чемодан, или лучше два. Отец только хмыкнул, глядя на своих загнанных женщин и горы покупок. Ещё через день они уже втроём, посетили выставку молодых художников. Вечер родители предложили закончить в одном из фешенебельных ресторанов Лос-Анджелеса, где уже был заказан столик, но Роуз намекнула, что ей нездоровиться и семейство тот час же вернулось домой. Девушка не лгала, ей действительно стоило не малых усилий каждый раз, когда она оказывалась в людном месте, усмирять своего зверя, дезориентированного в незнакомом окружении и блокировать тут же обострявшиеся органы чувств. Поэтому что бы лишний раз не испытывать свою удачу, предпочла отправиться домой, пожертвовав возможностью отведать улиток под соусом и распить с родителями бутылку вина, n-го года выдержки. Хотя Роуз нисколько об этом не жалела. Её вполне устраивал ужин в домашней обстановке, где можно расслабиться, сесть, как тебе удобно, неспешно разговаривать, или наоборот громко спорить, доказывая свою правоту, не забывая при этом поглощать еду заботливо приготовленную их домработницей. К тому же дома можно было не опасаться, что её сущность оборотня выйдет из-под контроля. Девушка вообще обожала их семейные застолья. Только теперь понимая, как не хватало ей этого, хотя компания Лидии и Джона тоже была замечательной. Но они не были её родителями.