Серебряная Роза (СИ) - Кузнецова Наталья - Страница 30

«Замашки собственника и самоубийцы, да и только» – с недовольством подумал парень, вспоминая о случившемся и собственных героических порывах. Присутствие Розамунды явно творило что-то не то.

Вот только эта особа была способна сама постоять за себя, и возможно это убережёт её от невзгод, если хватит ума держаться подальше от таких субъектов, как Эрик и как сам Дрейк. Но видимо Роуз «раскусила» только Принстона. Парень не знал, при каких обстоятельствах они успели познакомиться, но было заметно, что недруг успел совершить что-то, из-за чего мгновенно попал в немилость. Она довольно жёстко и холодно отмела все попытки красавчика её очаровать, что было само по себе удивительно, так как ни одна девушка до этого не могла устоять перед его очарованием. Дерек с несказанным удовольствием и злорадством созерцал растерянную физиономию школьного ловеласа, которого столь категорично отшили и указали на его место. Правда, удовольствие долго не продлилось, и мгновение спустя улыбка вновь вернулась на лицо недруга, взявшего себя в руки. Видимо, тот понял, что Роуз не слабого десятка, и чтобы её очаровать придётся постараться. Перед Принстоном замаячила новая цель. Дерек же, поняв сие, вновь взбесился.

В очередной раз напомнив себе, что отношения нынешние и будущие между этими двумя его не касаются, и что вообще глупо здесь находиться, словно бы шпионя, когда у самого накопился целый перечень неотложных дел. Дрейк решил, что спектакля с него хватит… и в итоге оказался в одной машине с Розамундой. Ничем иным, чем очередной насмешкой судьбы это не назовёшь! Но и чёртов характер девчонки здесь сыграл не последнюю роль. Не стоило Дереку ей грубить, тогда бы всё возможно обошлось, и она залезла бы в машину к своему ухажёру. И пусть это было бы неразумно с её стороны, но куда лучше, чем когда Роуз полезла к нему в автомобиль с неумолимым выражением на лице. А Принстон отступил, позволив ей это сделать.

От одного воспоминания о том времени, когда он оказался буквально заперт в крайне ограниченном пространстве с Розамундой, Дерек покрылся испариной. Мысленно парень похвалил себя за то, что оказался превосходным актёром и за весь путь до особняка четы Мэйсон, где жила девчонка, он сумел сохранить выдержку и ни единый мускул не дрогнул на его лице. Хотя, признаться, это стало настоящим испытанием для Дрейка, причем самым мучительным. Весь путь он спрашивал себя о том, почему именно эта особа так волнует его, когда вокруг достаточно красивых девчонок. Но именно она извлекла все те забытые чувства и эмоции на свет божий, о которых он даже не помышлял, да и вообще не считал возможным их существование в его иссохшей душе. От её близости тело становилось словно наэлектризованным, его начинало бросать то в жар, то в холод, сердце лихорадочно билось в груди, а в подсознании какой-то сладостно-приторный голосок вопил нечто, напоминающее серенаду, не давая сосредоточиться на дороге. Дереку пришлось приложить всю силу воли, какая ещё у него осталась, чтобы крепко держать руки на рулевом колесе, а не протянуть их к девушке, чтобы наконец-таки ощутить мягкость её волос и гладкость кожи.

Весь путь превратился в сплошной кошмар, состоящий из борьбы с чувствами и контроля над ситуацией. Дрейк буквально считал каждую милю и с нетерпением ждал момента, когда покажется старинный особняк, где он сможет, наконец, оставить Розамунду, тем самым избавив себя от проблем, которые уже стучатся к нему в двери. Парень проклинал себя, что вообще оказался таким глупцом и джентльменом по совместительству, что не смог вышвырнуть навязавшуюся пассажирку там, у школы. Только он не смог осквернить память отца, учившего его уважению к женщинам. Поэтому всю дорогу пришлось терпеть. Хотя, наверняка, если бы девчонка в тот момент прознала о его мыслях на её счёт, она сама бы ни за что не села к нему в машину, или затем просто с воем выскочила на ходу вон.

Парень усмехнулся, глядя в белеющий во тьме потолок, представив себе хрупкую куколку Сент-Джеймс, с воплем выпрыгивающую из машины. Только мгновение спустя улыбка исчезла с его лица. Ведь в действительности это конечно не было бы столь забавно. Хотя девушка наверное сама почувствовала ту гнетущую атмосферу, полную напряжения, что воцарилась в салоне автомобиля, поэтому сидела молча, вытянувшись в струнку. Дерек старался не смотреть в её сторону, полностью сосредоточившись на дороге, однако боковым зрением заметил, как девчонка медленно, но верно двигалась к двери, пока всем телом не прижалась к ней, натянув ремни безопасности. Значит, чувство самосохранения у этой дурёхи есть. Это радовало и давало надежду, что она не будет искать неприятностей и станет обходить его стороной. А судя по тому, как Розамунда лихорадочно сражалась с ремнями безопасности, желая скорее покинуть машину, когда они, наконец, добрались до её дома, так, что в конце концов ему пришлось помочь, она достаточно впечатлилась за их совместный путь.

«Да, тяжёлый был денёк!» – подумал Дерек, а интуиция ему подсказывала, что дальше всё будет ещё хуже.

Среброголовая красавица, нарушившая его сон, выбившая из колеи и разбившая вдребезги его однообразную, но устоявшуюся жизнь, грозит ему новыми страданиями, а, быть может, даже смертью. Ведь жидкое серебро, что сияет в её глазах – яд для тварей, подобных ему. Вот только Дерек боялся, что примет сие, и более того, будет этому только рад.

Глава 11

Розамунда со стоном потянулась, чувствуя себя разбитой и жутко несчастной – последствия практически лишённой сна ночи, большую часть которой она провела, сидя на подоконнике и созерцая ночной пейзаж, окутанный кружевом лунного света, искренне наслаждаясь и восхищаясь этим зрелищем. А за удовольствие, как известно, надо платить, и в её случае цена – это голова, словно налитая свинцом, и жуткая ломота в теле.

– Просто здорово… Отличное начало нового дня, – проворчала девушка, разглядывая своё заспанное лицо в зеркале и подмечая припухшие глаза и тёмные круги – явные следы бодрствования в ночной час.

Настроение Роуз также фееричным было назвать нельзя. Этому способствовало не только плохое самочувствие и необходимость вновь отправляться в школу, казавшуюся ей станом недругов, но также то, что минувшим вечером вновь не удалось дозвониться до Адама. Девушка надеялась до последнего мгновения, прежде чем её укутало в пелену сна, что парень перезвонит ей и развеет её тоску и страхи. Однако этого не произошло, и теперь Розамунда стала беспокоиться из-за того, что не позволило бой-френду созвониться с ней, и какая причина могла отвлечь его настолько, что он позабыл о ней и их договоре держать телефонную связь. Но подозрений относительно его верности ей, тем не менее, не появилось. Девушка не допускала мысли, что Адам выбросил её из своего сердца и утешился в объятьях другой, лишь только её самолёт оторвался от земли и тем самым разделил их. Роуз прекрасно помнила муку в его глазах, появившуюся, когда она сообщила ему о решении родителей отправить её к родственникам в другой штат. Такое вряд ли можно сыграть, тая в сердце измену, нужно быть просто великолепным актёром. Адам же, хотя и являлся первоклассным игроком в футбол, на подмостках сцены терялся, поэтому его даже в школьные постановки не брали, не смотря на привлекательную внешность. Так что Розамунда была прекрасно осведомлена в том, что её бой-френд – никудышный актёр и не способен сыграть столь сильные эмоции, что явственно читались у него на лице, когда она улетала. Парень действительно переживал из-за их вынужденной разлуки. К тому же за ним присматривала Анна и мгновенно сообщила, если бы её счастью угрожало что-либо. Так что на этот счёт можно было не переживать. Жаль только, что и подружки дома не оказалась. Когда она ей позвонила, пришлось испытать очередную порцию разочарования и снова-таки «пообщаться» с автоответчиком. Все как назло куда-то испарились, и это когда Роуз надо было высказаться, поделиться с кем-то, излить душу. Только тут уж ничего не поделаешь. Оставалось надеяться, что сегодня оба дорогих ей человека соизволят остаться дома и дождаться её звонка.