Колония строгого режима (СИ) - Сариев Афет Джалилович - Страница 21

Он, все же, добился своего. Собрал пять полумеханических станков собственного измышления.

Они представили из себя металлическую довольно высокую, вертикально торчащую, раму метровой ширины, наверху которой были установлены рейки с подпружиненными крючками.

В боковинах рамы были установлены два валика с храповиками и собачками.

Нити, полученные из полного расслоения жгута, должны были протягиваться между валиками, продеваться в отверстия-глазки на тех рейках, и образовывать нитяные петли, вдетые друг в друга.

Под некоторым углом к этой раме установил другую, короткую, которая откидывалась взад-вперед храповиком нижнего валика. При ее качании между нитями проскальзывали две спицы, передающие друг другу уточную нить. А короткая рама уплотняла их в нарабатывающуюся ткань метровой ширины.

Все устройство такого ткацкого станка приводилось в движение по принципу ножной швейной машинки. То есть, работница протягивает от катушек нити до глазков реек, садится на скамеечку и качает ногой пластину на перекладине. Станок при этом сам выдает ткань простой вязки.

Даже, уже привычные к технологическим новшествам рурки, просто обалдели от такого удивительно продуктивного и удобного станка.

В тот день открытия ткацкой фабрики в очередной небольшой пещерке, Виктора расцеловали девушки так страстно и долго, что Мила собралась, несмотря на свою беременность, немедленно разойтись с ним. Только совместные уговоры друзей успокоили и отвернули ее от этого решительного шага, предоставленного уже женщинам по законам, написанным самим судьей колонии, то есть, профессором. А Виктор дал себе слово остальные новшества, касающиеся женской половины населения, совершать исключительно инкогнито.

Первый же масштабный заказ получила новая ткацкая фабрика на пошив стандартных чехлов для сидений стульев, кресел, диванов и для кроватных матрацев. Там же в эти чехлы должны были плотно в два ряда закладывать отрезки упругих трубок от сванга, окончательно дошивать и закреплять до готовности изделия. Благо трубками была завалена полпещеры под склад.

С работой этой фабрики началось и завершилось заселение первого жилого дома.

Первыми, начиная с третьего этажа, квартиры получили Сергей, Виктор и Семен. Дальше по давности свадеб выделили и остальным семьям по квартире. А требовалось минимум еще два таких дома, чтобы всем хватило.

Ощущение у друзей было фантастическое. Словно вернулись в те времена.

Не могли нагуляться по обставленным мебелью комнатам. Заходили в душевую, просто так открывали и закрывали бронзовые краны, спускали воду бачка, выскакивали на балконы, кухни, и ликовали за совершенный подвиг.

С завистью посетил их первым гостем Василий Иваныч.

— А мне прикажете пожизненно куковать в палатке? — укорил он Сергея.

— А вы женитесь, профессор. Не блюдите постоянство по прошлому. Ни к чему оно в нашем положении.

— Мне за пятьдесят, дорогой. Кто же выйдет за старого перешника, когда столько молодых бегают вокруг? — сокрушался профессор.

— Во-первых, подбрейте бородище свое до бородки. Моложе будете выглядеть. И еще. Почему на девчонке обязательно нужно жениться? Есть и постарше незамужние женщины. Ну, не мне же вас учить!

Свидетельница этого разговора, Катя, держась за большой живот, подошла к Василию Иванычу и обещала самой подыскать ему подходящую красавицу, если он сбреет бороду, как говорит муж.

Профессор пошел в палатку обдумывать их столь заманчивое предложение.

Но ликование ликованием, а тревога все-таки не отступала, пока однажды к полудню не пришел вестник с сообщением, что сюда вновь направляются гости.

Сергей схватил из ящика стола свою, заметно усилившуюся, подзорную трубу и, выскочив к двери квартиры Виктора, дернул бечевку колокольчика.

Открыл сам Виктор.

— Идут! — только и воскликнул Сергей, сразу бросился по лестницам вниз.

Они добежали до перил и уставились на горизонт, где в колышущемся мареве тумана еле различались контуры двух горкой груженых телег. Еще двадцать всадников, вели перед собой небольшое стадо верховых животных.

И никакой армии!

Сергей громко облегченно вздохнул. Аналогичное облегчение вырвалось у Виктора.

— Пронесло… — только и сказал он.

— Значит, снова небольшой пир и банька гостям. Или наоборот? — усомнился Сергей. — Лучше сначала в парную их загоню. Так эффектней выйдет.

Сергей обратился к толпе за спиной:

— Накрывайте лавки, топите баню. Десятерым строителям срочно нужно бежать вниз, пристраивать к конюшне еще большую конюшню, чем есть. Нам гонят еще лошадей.

После Сергей сам один спустился вниз и, собрав всех скотников и дрессировщиков, вместе с ними паромом переправился на другой берег.

Час спустя гости тоже достигли этого берега.

С ними прибыл тот же переводчик. Он соскочил со своего быка и, улыбаясь, от имени всех прибывших поприветствовал Сергея.

— Передай, что и мы очень рады снова видеть таких дорогих гостей.

Те же двое торговцы привели еще третьего с собой. Видимо, тот был особо важной персоной, потому что с большим почтением к нему относились.

Сергей подумал, что на его стекляшки клюнула большая рыбина Гордана. Но он ошибался, о чем узнал позднее.

Сергей широким жестом пригласил их на паром, а телеги и стадо, теперь уже лошадей, скотники и наемники погнали по берегу в сторону загонов.

Переводчик представил новоприбывшего как выдающегося ученного самого вершителя Гордана. Звали его искусный Каром. Услышав о чудесах техники в этом поселении, не утерпел и лично решил посмотреть на них.

— Мы будем только рады пообщаться с таким ученым человеком, — усмехнулся Сергей. — Жаждем получить от него хотя бы крупицы его знаний.

Переведенные слова Сергея привели к надменной улыбке на холеном лице Карома.

Но уже только на пароме он пристально впился глазами в роликовую подвеску, как на невидаль. Сергею стало ясно, что посложнее все равно ничего не сообразит.

«Поведу я его сразу в ангар, — со злорадством думал он про себя. — Пусть его хватит кондрашка разом. Чего мучить зазря?».

А в это время другой купец уже говорил через переводчика, как вершителю понравились изделия из прозрачных камней. Особенно, то, что поставили в проем его дворцового окна.

Сергей пообещал, что сможет изготовить таких проемных прозрачных камней столько, сколько пожелает их вершитель. Торговцы засияли в предвкушении больших прибылей.

На подъемник купцы стали уже привычно. А искусник Каром не понимал, почему нужно стать на площадку на земле.

Когда подъемник стремительно стал подниматься, он только охнул и побледнел, как полотно. Но слишком быстро все кончилось, чтобы успел описаться.

Тут он увидел целый ряд больших сумасшедше вертящихся колес и стал, как вкопанный. Великий ученный вершителя обратился в один вопросительный знак. Он только сумел протянуть палец к ближайшему из них и промямлить слова на непонятном языке.

К Сергею приблизился переводчик:

— Искусный Каром хочет знать, как вы используете силу этого вращения?

— Передай ему, через то, что мы называем редуктором, — решил немного поиздеваться над их мудрецом Сергей.

Но Каром оказался не таким простаком, как посчитали его. Он приблизился к колесу почти вплотную, рискуя, что оно его потащит в воду, и изучал систему передач. По его бегающим глазам было ясно, что начинает кое-что соображать, что оно и как делает.

Но увидеть мало. Без знаний такое не повторишь. По крайней мере, такую.

— Предлагаю дорогим гостям посетить баню, прежде чем сесть за пиршество в честь вашего прихода.

Они уговорились быстро, и Сергей повел их в парную, которая уже клокотала на полную мощь.

Тут уже искусному Карому не было сил разглядывать новинку. Да и остальные гости впали в ступорное состояние, пока Сергей не приучил их к пару. Полчаса спустя, до них, наконец, дошло, что за удовольствие они получают. Еще с полчаса они пытались прохаживаться вениками. Было смешно видеть, как они дергаются в конвульсиях от легкого движения веток.