Колония строгого режима (СИ) - Сариев Афет Джалилович - Страница 37

Дети их с первого же дня пошли в школу профессора, где ими отдельно занялась Валентина Петровна. А для взрослых в самом поселке поставили школу-сарай, где сами колхозники их учили говорить и писать на русском.

Сергей мужской состав новоприбывших разбил на дополнительные два отряда и назначил им командиров из своих ветеранов. Те только рады были погонять салаг.

Но очень скоро выяснилось, что среди новобранцев, оказывается, есть настоящий мастер меча. Теперь уже он обучал старый призыв искусству владения оружием. А это умение никогда не помешает, даже после того, как Виктор вооружит их револьверами.

В этом мире, что ни делай, а меч пока основной аргумент при стычке лицом к лицу. Поэтому, и Виктор, и Сергей тоже выкраивали время тренироваться у нового инструктора.

Новоприбывшие восприняли как шок, что тут нет нужды платить за потребление. Что понятие денег полностью отсутствует в колонии. Только работай, как способен работать, и бери со складов все, в чем нуждаешься.

Но самым большим шоком для новоприбывших стал пятый пункт правил колонии.

В отличие от рур, они просто растерялись от такого кощунства. Это ломало практически все их предыдущее мировоззрение до самого основания.

Пришлось Виктору и Сергею дожидаться, пока они достаточно освоят язык, чтобы беседовать с ними на просветительные темы. Пока это делали их окружающие, как могли. И пока это так, значит, еще карантин не пройден.

Исключение было сделано только Марзану за его героическую борьбу с рабством в Сонаре. Он остался сразу на плато под их плотной опекой. Ждали, чтобы ускоренными темпами прошел курс языка, что он и делал со всем усердием.

Мария тоже старалась вовсю. Она, кажется, делала успехи не только по языку, но еще успешно покоряла сердце героя. По крайней мере, Виктор не раз замечал нечто интимное в их отношениях, когда заходил к ним в гости. Тем лучше. Квартиру не нужно будет делить по комнатам в коммуналку.

Хотя, проблем с жильем не ожидалось. Шло интенсивное строительство очередного трехэтажного жилого дома еще на двадцать квартир, первый этаж которого должен был тоже стать детским садом.

Между строениями закладывали широкие дороги из тесаного камня, ограждали садиками со скамейками и беседками. А общую лавку под навесом пришлось в два раза увеличить, чтобы помещались на торжествах все желающие присутствовать.

Словом, колония постепенно набирала силу, чтобы противостоять любым невзгодам.

В очередной раз от дозорного пришла весть, что приближаются телеги и много пешего народу.

Сергей удивился. Во-первых, было еще рано купцам являться. Во-вторых, почему много пешего народу?

Он глянул через подзорную трубу и улыбнулся.

— Ярмарка будет, Виктор. Сегодня увидишь, какие хорошие товары нам везут.

Ярмарку Сергей организовывал за колхозными полями. Планировал еще там к зиме навесы добротные ставить, чтобы круглый год могли возить сюда товары.

Телеги достигли назначенного места к полудню. Развернулись полукольцом, распрягли животину, и начали выставлять товар прямо на траву.

Колонисты все до единого пошли выбирать товары. А Сергей распорядился приготовить обменный товар колонии. Сам с Виктором тоже пошел к платформе.

В ступор попали, когда увидели закованных в цепь и рабов.

Виктор сразу узнал одноглазого и его подельников. Он угрюмо кивнул на него Сергею.

Недавнишний его товар, теперь в качестве покупателей, застыл, кто где увидел ненавистные лица. Виктор опасался, что сейчас их разорвут прямо на ярмарке, поэтому громко закричал на русском:

— Не трогайте их!

Благо, они уже такие простые фразы понимали. И поняли о чем это он.

Сергей и Виктор сначала сами приблизились к ним. Виктор подозвал Марию.

Спроси у гада: что хочет за свой… «товар»?

Одноглазый узнал Виктора и, лыбясь, покивал ему, в ответ получив презрительный взгляд.

Закованных в цепь было сорок человек, тоже разных рас. Пять детей и три девушки.

И ни одного пожилого. Понятно было, что такой неходкий «товар» они уничтожают, чтоб не заморачиваться лишними хлопотами.

— Хочет три листа прозрачного камня, — зло перевела Мария.

— Да? — усмехнулся Виктор. — Скажи, что дадут четыре, если скажет откуда он добывает свой «товар».

— Услышав перевод, одноглазый захихикал и пролопотал ответ.

— Это, говорит, он не скажет. Ему конкуренция не нужна.

— Ладно, позови Григория. Пусть берет ножовку и три оконных стекла. Пусть не упаковывает.

Мария ушла. Виктор повернулся к Сергею:

— Где наш мастер меча? Пускай с инструментом идет сюда. Работа для него будет.

Сергей понимающе кивнул и пошел распоряжаться. А Виктор гладил по голове детей и по-русски говорил им слова утешения.

Спешно подбежал Григорий и без слов принялся освобождать окровавленные ноги рабов от оков.

Тем временем, одноглазый и трое с ним любовно гладили стекла, предвкушая большую прибыль.

Вернулся Сергей вместе с негром, на боку которого сверкал оголенный меч. Торговцы живым товаром, наверняка узнали свой бывший «товар», потому что побледнели и спешно стали собираться в дорогу, не дожидаясь, когда им вернут освободившиеся кандалы.

Виктор повернулся к мастеру меча:

— Те трое твои. Одноглазого надо живым привести к болоту. Можно и без другого глаза. Возьми любую лошадь и езжай за ними.

Негр энергично кивнул.

— Пусть отойдут подальше. Тут ярмарка все-таки, — попросил Сергей.

А торговцы уже изо всех сил гнали свою телегу в сторону леса.

Негр припустился к конюшням.

Сергей и Виктор подошли с Марией к бывшим рабам.

— Мария, — обратился к ней Виктор. — Ты уже знаешь все, что надо делать с ними. Сама организуй все как надо. И в будущем, будешь ответственной за освобожденных. Это будет твоя основная работа. Согласна?

— Конечно, Виктор. Буду ответственной.

— Ну и славно. Приступай тогда к работе прямо сейчас.

Они оставили хлопочущую Марию с освобожденными рабами, и пошли по рядам выставленного товара. Колонисты плотно обступили каждую телегу, отбирали кому что нравится. Поэтому, друзьям быстро надоело это занятие. Все равно все перетащат в склады.

Они медленно побрели в сторону болот.

Чуть погодя издалека стали слышны истошные вопли. На них ориентируясь, они вскоре вышли к месту, где пригвожденный ногой негра в болотную жижу барахтался окровавленный одноглазый. Хотя, нет. Теперь и второй его глаз вытек. Он был слеп и беспомощен, что и требовалось Виктору.

— Спроси его: кто ему поставляет рабов?

Негр заорал на жертву перевод слов Виктора. Тот что-то в ответ вякнул.

— Не хочет, — резюмировал его ответ негр.

— Дай-ка мне свой меч, — протянул руку Виктор.

Он подошел сбоку и наступил ему на руку. От боли тот раскрыл кисть и Виктор взмахом клинка отсек ему сразу три пальца.

Вой наверняка достиг ушей колонистов.

— Еще раз спроси, — потребовал он.

Негр снова заорал тому в ухо вопрос.

На этот раз ответ пришел в виде долгого монолога вперемешку с всхлипываниями.

— Он сказал, два карябана. Каждый три день. У леса.

— Значит, следующая партия через три дня, — задумчиво произнес Виктор. — Сергей, послезавтра с ночи нужно выставить на опушке разведку. Нужно выловить их во что бы то ни стало.

— Сделаем, Витек. Только давай поскорее его прикончи. Не могу смотреть на страдания.

— А на страдания стольких людей он спокойно смотрел. Пусть еще помучается в отместку.

Негр был с ним согласен. Кивал каждому его слову. Но Сергей не выдержал: выхватил из рук Виктора меч и вонзил жертве в сердце. Тот только один раз дернулся и затих.

— Эх ты, сердобольный, — огорчился Виктор. — Ладно уж, пойдем назад.

Негр носком затолкал труп глубже в болото, и они пошли в сторону веселой ярмарки.

Сергей с появлением освобожденных сразу сколотил первый отряд милиции из тех воинов, которые телами спасали беженцев руров. Он дал им все необходимые инструкции по их правам и обязанностям и объявил, что отряд милиции подчиняется только Василию Иванычу, и больше никому. Затем собирал группами людей и предупреждал всех о полной неприкосновенности милиционеров колонии. Любое сопротивление их требованиям грозило немедленным изгнанием из колонии. И навсегда.