Колония строгого режима (СИ) - Сариев Афет Джалилович - Страница 49

Виктор с удивлением увидел статую зверя, очень схожего с грондом на задних лапах. Того хищника, чей хвост до сих пор украшает рукояти его мечей.

На этот раз он один вошел в дом старейшин, приказав Марзану смотреть в оба.

Тут ему предложили сесть прямо возле входа, что, как помнил Виктор из жизни с рурами, что-то близкое по символичности к параше в тюрягах.

Виктор ухмыльнулся и прошел туда, где возвышались у дальней стены три кучи белых шкур. Откуда только смогли достать такие?

Там он устало опустился на среднюю кучу и угрюмо уставился на негостеприимных хозяев.

Только что символично Виктор дал им по пощечине. Так мог себя повести гость, который способен сравнять с землей весь их род. И старцы поверили, что гость на это способен. По крайней мере, в душе решили: не рисковать.

Один из старцев приволок те шкуры, что были сначала предложены Виктору, поближе к остальным и сам сел на них. Двое других опустились на оставшиеся свободные.

Виктор также угрюмо заговорил:

— Я пришел сюда после того, как посетил ваших соседей этрадов. Они меня хорошо поняли, и сейчас собирают свои пожитки. Готовятся переселиться к скалам, что на юге отсюда.

— Почему? — удивился самый древний из тройки.

— Потому что я им приказал, — небрежно пояснил Виктор.

— Наши дозорные сразу сообщили бы, если на них напали бы…

— Никто на них не нападал. Я пришел и приказал переселиться к скалам. Что тут непонятного?

— Как это понять, — возмутился другой старец. — Кто ты такой, чтобы приказывать этрадам?

— Я один из трех вождей новой Руси. Слыхали о такой стране?

Старцы странно переглянулись.

— Слышали, что вы истребили много карябанов. Вы истребили наших лютых врагов. Они многих наших людей брали в рабство. Вы отомстили им. Все наше племя вам благодарно за это.

Старцы поднялись и пали перед Виктором на колени.

Виктор опешил от перемены ситуации и смутился донельзя поведением таких старых людей.

— Очень прошу, вставайте.

Сам встал и поднял каждого с колен. И так получилось, что рассадил их на свои законные места, а сам сел на изначально предложенную кучу.

— Вы великие воины, если одолели их воинов на животных.

— Да. Мы очень сильные воины. Мы это доказали горданам тоже. Поверьте мне, мы не хотим ни вам, ни этрадам ничего плохого. Наоборот. Мы хотим, чтобы вы имели шанс, как и руры, стать такими же сильными.

— Что мы должны сделать для этого, чужеземец?

— Ничего особенно. Только переехать тоже к тем скалам и слиться с этрадами в один народ. Отказаться от поклонений духам и выучить общий для всех один язык. Русский.

— Что? — подскочил аж один из старцев. — Как ты назвал свой язык?

— Русский… — растерялся Виктор. — А что случилось?

— У нас есть человек, который всегда пытается остальных обучить своему языку. Говорил, что это русский.

— Человек? — вскочил на ноги Виктор. — Кто этот человек? Где он?

— Он наш кузнец. Очень хороший кузнец. И он всегда в кузне бывает.

Виктор, сломя голову кинулся из помещения вон.

— Где здесь кузня? — схватил он первого попавшего под руку молодого человека.

Тот перепугано ткнул пальцем направление.

Виктор торопливо сообщил Марзану, что, кажется, тут есть его земляк и попросил подождать пока его тут и бросился в указанном направлении. Еще издали услышал звон наковальни и побежал на звук. Влетел в кузню и сразу вычленил земляка среди прочих смуглых местных.

Высокий молодой парнишка с кучерявыми светлыми волосами, не оборачиваясь, дубасил молотом по раскаленному металлу.

Виктор подошел к нему сзади и по-русски поприветствовал:

— Здрав будь, кузнец.

Поднятый молот, словно, зацепился за воздух. Потом он с грохотом упал на наковальню, и Виктор увидел широко раскрытые голубые глаза на веснушчатом лице паренька.

А Виктор стоял перед ним, радостно улыбался, и ждал дальнейшей его реакции. И реакция не заставила себя ждать.

— Свой!!! — закричал парень, — Наконец-то, свой! — И крепко прижался к Виктору.

Это, конечно, не сравнится с медвежьей хваткой Сергея, но все равно дыхание перехватило.

— Свой, свой. — Виктор похлопал его по плечу. — Теперь ты всегда будешь среди своих. Как зовут тебя?

— Саша я… в смысле, Александр.

— А я Виктор. В смысле, Витя, — пошутил он. — Все, Саша. Здешняя твоя жизнь завершилась. Бросай всё, и айда за мной.

— Куда?

— К своим. Будешь пятым из России. Кстати, ты из какого места сюда залетел?

— Из Тучково я.

— Студентом был, наверное.

— Нее. Автомехаником в профилактории.

— Понятно. А я рязанский. Остальные сами тебе представятся. Пошли скорее.

Вытащил он ошалевшего от счастья Александра из кузни и потащил к своему отряду.

Всю дорогу Александр твердил только одно: «ой блин! ой блин!».

Виктор оставил его возле Марзана.

— Посмотри за ним. А мне надо еще немного поговорить со старшинами.

Когда он вошел, старцы еще переговаривались.

— Что решили, отцы? Переселяетесь?

— Мы решили, что ты говоришь мудрые слова. И этрады решили мудро, что согласились. Мы соберем народ и отправимся вслед за вами к скалам.

— Я рад, что у зеудов оказались разумные старейшины. Ваши потомки вам спасибо скажут за это ваше решение. Будем ждать вашего переселения. А теперь мы уходим. Я забираю с собой вашего кузнеца. Там он вам не будет нужен. Там вы будете и так иметь все, что вам понадобится.

Виктор вылез из помещения на площадь и, подмигнув Александру, дал приказ строиться по трое. 

Глава 19

Трех мешков порошка хватало на пятнадцать саженцев с запасом. Семь из них собирались сажать со стороны глиняных карьеров, восемь — со стороны луга. Понадобились пятнадцать телег запряженных сильными парами коней.

Расстояние между саженцами взяли равноудаленными, чтобы охватить всю территорию болота.

Вырыли в нужных местах по яме, засыпали отмеренную порцию порошка, подвели канавками к зонам болотную воду, чтобы стволы не сгорали, и по договоренному сигналу седьмого удара колокола посадили сразу пятнадцать саженцев. Успели только засыпать землею, как пошел процесс.

Хватали по несколько свангов с каждой кроны и спешно зажимали в специально сделанных для этого шпильках.

И все телеги стронулись с места прочь от болота.

Бешено заклубил пар. Это начали нагреваться стволы. Коней гоняли все быстрей, потому что из-за обилия порошка рост пошел с ускорением.

Картина была впечатляющая.

По берегам укутанных в столбы паров, болото на глазах светлело. В нем росли, извивались и клубились толстенные корни-монстры. Телеги разбегались от растущих вдогонку шипастых стволов и, словно, вытягивали из вод пятьдесят длиннющих канатов. Они разбегались все дальше и дальше, а болото, уже не болото, а озерцо с беснующимися в нем фантастическими удавами.

Телеги уже отдалились на километр, и это озерцо на глазах съеживается, оседает, а вода становится все прозрачней. А бег коней продолжается. Могучие животные уже напрягаются. Тяжеленна их ноша. Болото на себе тащат.

Кончается очистка-осушение, когда животные уже больше не могут шевелиться. Теперь пусть сами корни трудятся, пока не сгорят могучие стволы и они сами.

Выпарилось до дна болото. Стала серым песком дно. Все соки земли выпиты до капли. А корни жадно все сосут и сосут, пока перегревшись, не вспыхивают дымными кострами. Теперь тут пожар.

Люди смотрят зачарованно на такое чудо природы. Горит то, что было недавно болотом.

К полудню видят только глубокий ров полсотни метров в длину и двадцать в ширину, и полная серой золы.

— Вот и нету болота! — Виктор хлопнул Сергея по плечу. — Можешь возводить свой город.

— Да уж, — имитируя интонацию Папанова, сказал Сергей.

Начиналось великое историческое строительство. И начиналось оно с возведения неприступных стен.

Спланировали по нынешним меркам огромный город. Как пять Сонара вместе взятые.