Колония строгого режима (СИ) - Сариев Афет Джалилович - Страница 52

— Технические новшества, — ответил ему Сергей. — Нельзя пахать конями, когда способны создавать механизмы. Электричества до сих пор не имеем. Есть нефть и газ, а мы безудержно лес сжигаем. Лес редеет на глазах. Как поставим город, вообще полностью сожжем. Расти не будет успевать.

— Это точно, — согласился Василий Иваныч. — Виктор, что сможем в этой области сделать?

Виктор пожал плечами:

— Всё!

— Вот как? А в чем задержка?

— Ни в чем. Мы с Федором и Александром уже месяц, как паровоз проектируем. В первую очередь нужно железную дорогу до нефти протянуть. Там перерабатывающую колонну поставить, чтобы бензин в цистерны качать. Чтобы цистерны паровозом сюда гонять. Потом их в эту сторону перекидывать… Короче, проблем много, но мы работаем над ними, как можем.

— Хорошо. Работайте. А ты, Сергей, только строительством стен занимайся. До зимы нужно поднять и бетонную ее часть.

— По моим расчетам так и будет. До зимы поднимем их на все десять метров. Может, даже пушечные площадки успеем достроить.

— Хорошо. Раз все идет своей чередой, так нечего терять время тут. Пошли работать. Меня уже заждались в школе.

Они встали и прошли каждый на свой участок работы.

И всем было ясно, что самый ответственный участок достался профессору. Грош цена всем их трудам, если молодежь не окажется именно той, которая может продолжить и умножить начатое ими.

Сергей по пути зашел в больницу повидать Семена. Тот, как всегда, был в лаборатории.

Увидав Сергея, радостно поднялся навстречу.

— Давно не видались, Сергей. Как идут твои дела?

Нормально. А у тебя как вышло с пенициллином?

— Вроде, получил. Нечистый, но лечит. Парню спас ногу от ампутации.

— Расскажи, как тебе удалось.

— Ты сам мне дал подсказку чем можно связать пенициллин из бульона. Соли бария растворили в себе пенициллин. Потом мне с трудом удалось крохи выделить из солей. Если бы мне удавалось вакуумировать и охлаждать раствор, добыл бы пенициллин в нужном количестве. А без этого никак, — грустно покачал Семен головой.

— Поговори с ребятами в ангаре. Может, смогут помочь.

— Думаешь? Ладно, поговорю. Спасибо за совет.

Сергей побежал на стройку, а Семен решил не откладывать попытку и поспешил в ангар.

Там он застал всех технарей вместе.

— Ребята, можно вас отвлечь на минуту?

Виктор сразу оставил карандаш и подошел к Семену.

— Здравствуй доктор. Чем могу послужить?

— Изготовлением двух устройств, очень важных для моей работы.

Виктор посмотрел на него вопросительно.

— Мне нужно в сосуде создавать разряжение и еще его охлаждать до нуля.

Виктор почесал кончик носа.

— А сосуд большой?

— Хотя бы литровую колбу.

— Придумаем что нибудь, Семен. Я сам скажу, как что будет.

Семен ушел от них весьма обнадеженным. Раз Виктор обещал, обязательно сделает. Он это уже не раз доказывал.

Виктор же вернулся за раскиданные на столе бумаги.

— Итак, — продолжил он прерванное конструирование будущего паровоза вместе с Федором и Александром. — Решили, что топка будет работать на нефти. Тогда Александр возьмется за устройство запускаемой полумеханической нефтяной форсунки, о которой вчера говорили, а ты, Федор, выдаешь конструкцию топки под нее и котла. Я же пока проектирую двигательную часть.

Все трое расселись за столы с бумагами, карандашами и чертежными принадлежностями.

Виктор совсем недавно обнаружил, что молодой Александр, оказывается, вполне грамотный технарь, даже, несмотря на то, что не заканчивал высшее учебное заведение. До профилактория, куда нырнул за длинным рублем, несколько лет, пока жил у тетки, работал в инструменталке московского завода «молния». Числился неплохим слесарем-инструментальщиком. Виктор и сам убедился, как тот с полуслова выхватывает суть задачи и на пальцах их решает без всякой математики и расчетов. Теперь тоже был уверен, что парень справится с поставленной перед ним задачей.

Когда он оказался впервые на плато, вначале бродил в шоке по цехам. Потом слету предложил рационализаторство в кузнице, чем заслужил уважение кузнецов, в особенности Григория. Он уговаривал работать с ними, но Александр был сыт по горло этой работой у зеудов. Ему захотелось быть ближе к металлорежущим станкам, а не к горнам.

Виктор с улыбкой вспоминал выражение его лица, когда тот впервые услышал, что будет здесь жить как при коммунизме: без оплаты труда и по строгим законам.

— Это что же получается? — тогда воскликнул Александр. — Будем жить как жили зеуды?

Василию Иванычу пришлось потерять целых полчаса своего драгоценного времени, чтобы разъяснить новоприбывшему, что роль играет не форма, а содержание отношений. Рассказал о роли морали и образования, что конкретно питает новорожденное общество. И, что отказ от валюты есть только следствие моральных норм, а не самоцель.

Вроде, понял и успокоился. Но продолжал с недоверием коситься на профессора.

Зато, к радости Виктора, просто отнесся к категорическому отказу от религий. Оказалось, что и сам только под общим ажиотажем всегда называл себя православным. А так, никаких эмоций такая идентификация у него, как выяснилось, не вызывала.

Виктор отогнал посторонние мысли и снова углубился в работу. Создавал на бумаге чертеж корпуса с золотником и рабочим цилиндром.

Первый паровоз будет у него двухцилиндровым. Каждый золотник будет использовать кулисный механизм, чтобы регулировать отсечку пара в цилиндр и передавать усилие на контркривошип и реверс. Он же должен являться пускателем распыленной нефти из форсунки. Ручным способом запущенная, дальше сама будет закачиваться, пока паровоз не остановится.

Федор строил на бумаге кирпичностенную топку, от которой отходила связка труб в емкость цилиндрической части котла. По ним будет подаваться жар топки, превращать воду в бассейне котла в пар, который и будет поступать в корпус, проектируемый сейчас Виктором.

Основная трудность такого котла — это была его безопасность. Давление в десять атмосфер, не шутка. Может взорваться, как бомба. Поэтому, Федор ломал голову, как минимизировать количество стыков. Идеально, конечно, цельнолитая конструкция топки и котла. Но он сомневался, что при нынешнем состоянии литья кузнецам может такое удаться.

Федору оставалось только одно: придумать сложную форму сцепок мест стыков, чтобы закрепы удержали бешеное давление пара.

Виктор только принялся за чертеж шатуна, как непрерывно и громко зазвонил колокол на вершине. Всеобщая тревога!

Бросили, что делали и кинулись вон из ангара.

Со всех сторон повыскакивали остальные встревоженные граждане. Зажужжала лебедка подъемника у перил. Это срочно вверх доставляли сельских детей, которые сейчас не в школе.

Непрерывный поток одним из первых доставил Сергея.

Он сверху уставился в свою самую мощную подзорную трубу, потом повернулся к Виктору и кратко бросил:

— Война!

Виктор забрал его трубу и сам посмотрел: с юга горизонт занимала огромная армия. Не менее, чем двадцатитысячная. Несли на катках катапульты и баллисты. Конные отряды построились по леву и праву от пехоты. Вся эта лавина медленно, но целеустремленно продвигалась в их сторону. Через несколько часов должны были достичь луга за озером.

Неизвестно было, из какой страны они выступили против них. Скорее всего, из дальней. А на карте их там, на юге с десяток.

— Вот видишь, почему в первую очередь нужно мощь наращивать? — упрекнул Виктор друга. — Не терпят наше вольное существование в этом мире.

Армия Сергея из пятидесяти отрядов, объединенных на десять взводов, по пять отрядов, а взводы — на две роты по пять взводов, выстроились на платформе.

Десять артиллеристов уже стояли у расчехленных гаубиц. Рядом лежали ящики со снарядами.

— Всем вниз! — сказал он командирам рот, а сам поспешил к складу за своим обмундированием.

Воины потоком заскользили к подножью за своими командирами. Через пять минут последним прокатился по канату и Сергей, передав командование артиллерией Виктору.