Мир синих глубин (СИ) - Усенко Оксана Игоревна - Страница 7

Ольга, соорудив себе в очередной раз мини сэндвич из того, кто подвернулся под руку, улеглась в свой гамак из водорослей, и с любопытством рассматривала, окружающее ее, постоянно движущееся великолепие. Это стало ее вредной привычкой – завтрак, выпасть на гамак и все… Она могла часами наблюдать за окружающей ее жизнью. Солнечный день делал этот мир золотисто-зеленым, хмурый - туманно голубым, ночь же словно превращала «лес» в далекий мегаполис – сверкающие то тут, то там огоньки медуз, приманки хищников, кипящая ночная жизнь… Величие и разнообразие…

Было во всем этом, что-то завораживающее, и если б, не периодически напоминающий о себе желудок, со странной потребностью есть, она, наверное, вообще не отрывалась от этого увлекательнейшего занятия - наблюдать. Ольга словно впала в какое-то странное состояние покоя. Внутренний зов, ранее чуть ли не толкавший ее в спину, внезапно смолк, а общее состояние было похоже на острый приступ лени. Подобное состояние у нее когда-то было дома, после болезни. Когда она начала идти на поправку и с радостью выполняла совет врача «ничего не делать, пока организм выздоравливает!». Вот и сейчас, она много спала, приглядывала за черепашонком и просто лежала … Она напоминала себе какую-то личинку в коконе, а не активную азраи, но ничего с этим поделать не могла. Просто, иногда ловила в себе состояние легкого удивления бездеятельностью, пассивностью и… наслаждалась дальше!

В этом странном море почти не было ветров, по крайней мере, Ольга ни одного шторма или просто нормального ветра так и не ощутила. Валяясь на «ветвях» в самодельном гамаке, она с иронией вспоминала Пушкинскую русалку. Знал бы поэт, какие бывают ветви и какие русалки... Впрочем, может, русалок он и встречал, кто знает... Интересно если он встречал русалку, то почему он ее усадил на дуб? Творческий подход или таки был прецедент? Может она просто от кого-то удирала… Хотя… Это ж как нужно испугаться чтоб с хвостом на дерево залезть? Ольга, например, эту задачку и с ногами не всегда могла выполнить.

В одну из ночей азраи проснулась со странным ощущением, что что-то не так…Что-то происходит. Вокруг было светло, непривычно светло и, сначала немного растерявшись, она с удивлением осознала, что свечение идет от нее самой. Светились руки, ногти, хвост, прозрачные плавники, светились даже волосы! Странный серебристый свет словно шел изнутри нее, пронизывая насквозь. С легким шоком Ольга поняла, что ее тело при желании можно рассмотреть вплоть до костей, видно было каждый капилляр, каждую артерию на руках, теле, хвосте, и они при этом, если присмотреться, словно меняли свои очертания, или просто у нее в глазах все немного плыло… Состояние было явно не самое лучшее. Как после долгого нахождения на солнцепеке – голова была тяжелой, перед глазами все плыло и мерехтело... Посмотрев вокруг, Ольга увидела, что поблизости нет ни одного морского животного, и даже черепашонок куда-то запропастился… Становилось хуже… А потом ее потянуло наверх, словно магнитом, и сил сопротивляться не было… Медленно, двигаясь словно во сне, она доплыла до поверхности. Поверхность воды, от соприкосновения с головой Ольги, отозвалась странным звоном, как разбитое стекло, а стоило ей соприкоснуться с воздухом, как перед глазами все завертелось, как в калейдоскопе и разлетелось вдребезги. Словно она сама рассыпалась, на миллионы осколков… Ей привиделся силуэт человека, яхта… Странно знакомый голос «потерпи немного, уже все…» и резкая боль в груди, словно пронзили жутко холодным клинком, а потом неожиданное тепло по всему телу, спокойствие и тьма...

§§§

Яхта уже две недели дрейфовала на границе Саргассова моря и Елена имела массу времени не только для работы но и для наслаждения удивительными видами. Поначалу ей было по большей части не до Андрея, и она была искренне рада, что он занят своими делами. Но, по мере неизменного пейзажа день за днем, ее творческий подъем иссякал, и она начала заинтересовано осматриваться и наблюдать за тем, что ее окружает, в том числе и за Андреем.

Ее спутник проводил массу времени за своей аппаратурой не только днем, но и ночью. Он был в работе настолько, что даже принесенный бутерброд (Елена махнула рукой на идею заманить его за стол) замечал далеко не сразу. А когда замечал - так удивлялся! Порой, смотря на его манипуляции с аппаратурой, у Елены возникало ощущение, что он не только отлеживает перемещения животного, но и отправляет ему сообщения, причем как минимум диктует трехтомник Александра Дюма!

В одну тихих из ночей Елена проснулась от того, что в иллюминатор светил яркий свет. Странный, ярко-голубой, какой-то жутковатый, он заставил ее испуганно вжаться в стену. Елену от этого света словно парализовало. Она не могла двинуться, не могла закричать, хотя очень хотелось… Закричать, убежать, хоть заскулить от животного ужаса… Было стойкое ощущение, что происходит что-то грозное, и это «что-то» может в любой момент обернуться бедой. Страшной. Но постепенно свет погас и Елену, как говорится, «отпустило». Она, как только вернула себе способность двигаться и соображать, а не только бояться и хлопать глазами, быстро одев первое, что подвернулась под руку, выскочила на палубу.

Андрей сидел на краю борта яхты, вода стекала с него ручьями, оставляя мокрые разводы и собираясь в лужицы под ногами. Он был какой-то осунувшийся, бледный и, словно спасательный круг, держал в руке свой маленький серебристый медальон в виде клыка. По этой, изрядно пострадавшей вещице, пробегали маленькие молнии, как в электрических проводах какого-то поврежденного прибора.

- Андрей, я видела свет…

-…

- Андрей?

- Да? - он с усилием повернул голову, словно смертельно уставший человек. В скудном свете фонаря Елена заметила, что у него есть морщинки вокруг глаз. Он неожиданно показался ей постаревшим лет на десять или двадцать…

- Что это был за свет?

- Свет… Не знаю…, - было видно, что каждое слово дается ему с трудом.

- С тобой все в порядке?

- Да… Устал немного… Переплавал в ночной воде… Иди спать… Тебе, наверное, что-то приснилось.

- Приснилось, так приснилось. В следующий раз только предупреди, чтоб закрыла иллюминатор перед сном, – пожала плечами Елена, поняв, что Андрей ей ничего не скажет. Чтобы здесь не происходило, ей он объяснять сейчас точно ничего не будет. Не в том состоянии и, похоже, настроении.

- Обязательно…,- слабо улыбнулся Андрей. Он явно был благодарен ей за «понятливость». Хорошим друзьям можно простить многое, в том числе и некоторую скрытность, да и Елена совсем не была уверена, что хочет знать, что это был за странный свет и как к нему причастен Андрей…

Уже спустившись, она почувствовала, что яхта набирает ход. Идем домой? Интересно - это кит превратил медальон Андрея в электрошокер?

§§§

Очнулась Ольга на своем «гамаке» далеко за полдень с тяжелой головой, но без каких либо ран на теле, это она сразу проверила, уж очень реалистичным был сон. И странным, и не самым приятным… Толком не разобравшись, что за чертовщина и почему ей приснилась, азраи начала искать запропастившегося черепашенка. Его не было рядом, да и весь окружающий ее подводный мир был сегодня каким-то пустынным, словно всю живность распугал какой-то большой и громкий проплывший танкер, хотя ничего подобного слышно не было. Странно. А у водорослей края такие, словно их чем-то опалили… Ольга озадаченно рассматривала потемневшие кое-где края собственного гамака и соседних растений. Чем дальше - там интересней…

Малыш нашелся недалеко, но не сразу поплыл к рукам, поначалу он, словно раздумывая, как-то с опаской поглядывая на нее.

- Что, малыш беспокойно я спала? Небось смахнула тебя хвостом во сне и ты обиделся?,- малыш, таки подплыв, уткнулся ей в ладошку, словно увидел родную маму и что-то радостно пропищал.

– Не обижайся, я случайно. Поглаживая маленького морского жителя, Ольга прислушалась к себе – ей уже полегчало, прошло странное утреннее состояние и снова тянуло в путь. Настойчиво так, убедительно. Хотелось вот прямо сейчас рвануть с места как торпеда! Ох уж этот организм азраи, «плывем-не плывем, тут спим, тут рыбу заворачиваем», хуже капризной девицы!