Плененная душа (СИ) - Степанова Анна - Страница 21

Легко быть несгибаемым и гордым, сильным да уверенным в себе — коли прежде все, за что ни брался, удавалось! Если никогда никого и ничего не терял по-настоящему!

Куда сложнее заново собрать себя, вновь поднять голову после сокрушительного, смертельного падения, разом похоронившего все, ради чего существовал прежде.

Но он сделает и это.

Единственной, что была для него важна, больше нет среди живых. Теперь уж ей точно ничего не грозит! Идеальные отношения для Гильдмастера!

Злая улыбка расползлась на его губах.

«Ла-а-я», — казалось, сам ветер больно играет ее именем. Пальцы сами по себе выбивали дробь на мутном бугристом стекле, и тихое «тук-тук-тук» сливалось постепенно в какую-то знакомую, давным-давно услышанную мелодию.

Затем пришли колючие, ранящие слова:

Много лет назад, Огнезор застал всегда беззаботного балбеса Ледослава терзающим струны болью — и именно эти слова срывались с его уст. Но Ледослав оборвал себя на полувздохе, поняв, что больше не один, — да так и не допел до конца. Никто никогда больше не слышал от него этой песни. Никто никогда не узнал, для кого она была. Но идеальная память мастера Разума навсегда вцепилась в ее строки — и вот вернула теперь, спустя столько лет, видно, решив позабавиться…

Мастер не верил в слова жреца о четырех великих камнях.

Сейчас, когда Лая не слышит, можно было себе в том признаться.

На самом деле, никогда он в них не верил. Ну, может, чуточку — какой-то темной, отчаянной своей частью: той, что есть у всех, даже самых здравомыслящих. Той, что заставляет неглупых в общем-то людей целовать ноги статуям, бить поклоны, платить уличным шарлатанам в надежде на чудо.

Но Огнезор был слишком темным мастером, чтоб лелеять в себе эту глупость и дальше.

Он найдет камни, коли те существуют.

Не потому, что на что-то надеется. Просто потому, что они зачем-то нужны жрецу.

А вот дальше… будет видно по обстоятельствам. В конце концов, даже без этой легенды у него в ближайшие годы будет много-много дел…

На рассвете Слава тихонько выскользнула из комнаты. Прислушалась к ощущениям: Огнезор был у себя. Похоже, спал… Босиком, чтоб не шуметь, спустилась девушка во двор — к конюшне и голубятне. Еще вчера тайком договорилась она с хозяином постоялого двора. Ее спутник, похоже, стал чересчур рассеянным — даже не заметил.

«Или виду не подал», — одернула себя Слава. Излишняя самонадеянность убила слишком многих темных мастеров!

Шифрованную записку она приготовила заранее. И действовала быстро, чтоб вернуться в постель, не вызвав лишних подозрений.

Белые крылья захлопали в светлеющем небе. Девушка напряженно проследила за птицей, вздохнула с облегчением, стоило той скрыться из виду.

«Все получится! Все должно получиться…»

Она развернулась — и вздрогнула от неожиданности.

Склонив голову на бок, скрестив руки на груди, спиной облокотившись о стену голубятни, сверлил ее задумчивым взглядом синих глаз Огнезор.

Как вообще ему удалось подобраться незаметно?

— И кому же ты голубя отправила? — колюче осведомился он.

Слава придала лицу безразличное выражение.

— Мечеслову, — почти не соврала она. — Пока ты дела сердечные улаживал, старику ох как не просто пришлось!

Новых вопросов мужчина задавать не стал, но подозрения в цепких глазах ничуть не убавилось. Что ж, вряд ли когда-либо между ними будет прежнее доверие! Сколько ни убеждала себя Слава, что ей все равно, — в душе больно ворочалась обида.

«Ничего, я все еще исправлю!» — сцепила зубы она.

Вслух же только бросила сухо:

— Раз уж ты встал, предлагаю поторопиться с отъездом.

Огнезор глумливо вытянул руки, пропуская даму вперед.

Надменно развернув плечи, Слава двинулась к лестнице.

День начинался не слишком удачно.

В Небесный город прибыли они следующим утром — как раз, когда пропускает стража через боковые, припортовые, ворота большие торговые караваны, спешащие в гавань на разгрузку, да потрепанные жизнью телеги, везущие на столичный рынок народ из окрестных сел. Затеряться в такой толчее двум путникам несложно. Вряд ли высокие мастера осведомителей среди торговок да уличных мальчишек набирают. Охотники за тайнами, в этом смысле, намного предусмотрительней.

— Куда сейчас? — вроде бы невинно осведомился Огнезор. Чувствовал он: спутница его что-то не договаривает.

— В гостиницу недалеко от Общего Дома заедем, — с деланной небрежностью ответила Слава. — Перекусим, пыль смоем, лошадок оставим…

— Как скажешь.

«Эдан…» — предупреждающе начала Лая.

«Знаю, — отмахнулся он. — Но не убьет же она меня, в конце концов! А все прочее… Даже интересно, что злючка задумала».

— Сюда, — вскоре указала девушка на знакомую вывеску.

Спешилась, бросила слуге поводья, почти взбежала на резное крыльцо.

Огнезор последовал за ней.

Когда он вошел, Слава уже забирала ключ у хозяйки.

— У них одна всего комната свободна, — виновато пояснила спутнику. — Но нам ведь только в порядок себя привести…

Не знай Огнезор Славу так хорошо, мог бы подумать, будто готовит дама ему дешевую сцену соблазнения. Вот только чужды были прямолинейной злючке подобные глупости. Это-то больше всего и настораживало!

— Прошу, — распахнула девушка перед ним дверь в номер.

— Ну-ну, — хмыкнул мастер, заставив ее заметно понервничать.

И, уже переступив порог, почувствовал в прежде пустом помещении присутствие десятка людей. Прислушался к ощущениям, мгновенно определив частую сеточку скрывающих амулетов… А неплохо они подготовились!

Дверь захлопнулась. Слава еще и путь к отступлению загородила.

Быстрым взглядом окинул мужчина комнату, вобрал в себя каждое лицо, всякий предмет… Нехорошо усмехнулся. Что ж, умный ход!

Разгильдяй Ледослав развалился на кровати, наигрывая что-то на любимой гитаре да перебирая безмолвно губами. Надо же, дорос парень все-таки до третьего уровня!

Мечеслов устало сгорбился в кресле. Давно старик не вспоминал о своем Даре — и вот, выходит, пришлось…

Незнакомый и очень древний — как только труха не сыплется? — мастер сидел напротив. Из какой глуши его, несчастного, вытащили?

Стену подпирали двое молодых подмастерьев — усиленно делали беззаботный вид, но беспокойно, белыми пауками, бегающие пальцы выдавали их с головой.

У закрытого плотными ставнями окна напряженно застыли четверо учеников — зеленые совсем, недавно посвященные. И Дар, видать, только-только открылся. Впрочем, особых умений от них и не требовалось… Молодец, Слава! Всю Империю, наверное, объехала — но отыскала-таки десятерых!

— Приветствую всех собравшихся! — преувеличенно любезно поклонился Огнезор. — Хитро, злючка, хитро! — саркастически обернулся к девушке. — Круг десяти, выходит?

— Это ради твоего же блага! — отрывисто бросила та. — Некоторые вещи лучше просто не помнить!

Дрожащее в воздухе, щекочущее нервы невидимое кольцо замкнулось, отрезая светловолосого от внешнего мира. Он должен был застыть неподвижным истуканом с безразличным лицом и пустым взглядом. Должен был открыться и пустить в себя…

Вместо этого рот Огнезора вновь вытянулся в зловещей ухмылке.

— Вы немно-о-ожечко опоздали, господа! — протянул он издевательски, с легкостью разрывая подчиняющий круг. — Мастер Мечеслов, ты, как человек, допущенный к секретным архивам, не хочешь проверить… мой нынешний уровень?

Мужчина говорил наугад — но старик вздрогнул, уставился неверящим взглядом. Потянул было сморщенные пальцы, однако, оглядевшись на остальных, замер, раздумывая… Знает! Знает, дьяволы его возьми! «Невозможно в Гильдии — значит лишь секретно», — не зря любила повторять Вера…