Серые Башни (СИ) - Ильченко Татьяна - Страница 62

— Прости старика, леди, — пробормотал Дикон. — Я не должен был говорить об этом… с тобой.

— Я не в обиде, — и если бы знала все с самого начала…, что бы изменилось? Принесла бы в жертву свои мечты? Дед, получается, не смог, отец не захотел. А я — компенсация за причинённый ущерб? Обидно.

Меня готовили, дед знал что рано или поздно я попаду в Морак. Все эти рассказы, тайный язык, оказавшийся языком кланов, подробности «из жизни принцесс», все это не случайно. И отец знал об этом, но не хотел мне такой судьбы. Старался ограничить наше общение, уговаривал продать квартиру… Могла бы я натолкнуться на имущество деда случайно? Даже если бы не встретила Гру? Ну, могла, наверное. Стала бы искать возможность попасть в Морак? Однозначно, да. Вероятно, на это дед и рассчитывал. Сам он ничего рассказать мне не мог, дал слово отцу, а вот если бы я сама нашла свое «наследство»… Выходит, положился на случай. Судьба.

— Мастер, — я повернулась к Старейшине. — Я хочу знать подробности.

— Подробности? Зачем?

— Не хочу «пренебрегать своими обязанностями», — скривилась я.

Дикон сел прямо и внимательно посмотрел на меня.

— Ты уверена?

Я кивнула.

Дикон пригладил волосы, расправил складки на своем одеянии и преувеличенно тщательно сложил разбросанные по всему столу листки в аккуратную стопку. Я его не торопила.

— У клана Фраги не осталось союзников, леди. Это вина не только лорда Фредегарда, но многое из того что он сделал, а еще больше того что не сделал, привело к таким печальным последствиям. Лорд постоянно забывал, что принимая на себя бремя власти, приходится заменять слова «хочу и можно» на «надо и должен». Мы не можем выжить в одиночку, используя плоды этой суровой земли. Мифрил, всего лишь металл, им нельзя накормить людей. И если остальные кланы поднимают цены на хлеб, нам приходится соглашаться.

— Разве нельзя торговать самим?

— Леди, — вздохнул Дикон и вновь развернул карту Морака. — Посмотри внимательно, у фраги нет возможности везти свои товары морем. Слишком сильны течения, слишком опасен путь вдоль побережья на западе. А везти мифрил на юг… сушей? Тогда нам пришлось бы отправить на охрану торгового каравана всех стражей Серых Башен, оставив женщин, детей и стариков на милость Тех Кто Видит на полгода или больше.

— А сюда нельзя? — я указала на извилистую ниточку дороги, упирающуюся в довольно крупный кружок на карте. — В Каиссу?

— Это земля Айсенгарда, леди, — нахмурился Старейшина. — И мгновенная смерть для каждого фраги. Сейчас. А не так давно, на этой дороге, — сухая ладонь Дикона любовно огладила карту. — Никогда не прекращалось движение. Торговые караваны беспрепятственно следовали в обе стороны. Порт Каиссы был открыт для фраги. Лорд Агомар, ваш дед, и Властитель Каиссы лорд Хокку были очень дружны. Оба молоды, здоровы, сильны, красивы. Каждое их слово было Законом. Женщины падали к их ногам, а мужчины искали их дружбы. Они были силой, с которой приходилось считаться. Побратимы. Такие отношения крепче любого торгового договора или брачного союза, — старейшина вздохнул, — потеряв такого союзника, как Айсенгард клан лишился всего.

— Они поссорились? — осторожно спросила я, не понимая, как дед, который ценил дружбу, как никто другой, мог допустить, чтобы побратим стал смертельным врагом.

— Это вряд ли можно назвать ссорой, леди, — глухо ответил он. — И к моему великому сожалению я до сих пор не могу понять причин. Прошло столько лет, а ответ на этот вопрос мучает меня по-прежнему.

— Расскажи мне, — я подвинулась к старику. — Расскажи так, как будто-то говоришь об этом впервые.

— К чему пережевывать одно и тоже, леди? Ты умная девушка, но, простите за откровенность, у тебя слишком мало опыта и знаний, чтобы понять, — Дикон покачал головой.

— Согласна. Я слишком мало знаю про Морак и его обычаи и про мужскую дружбу тоже, но я могу посмотреть на эту историю свежим взглядом.

— Свежим взглядом? — мои слова его явно озадачили.

— Мой дед во время войны был снайпером.

— Что такое снайпер? — тут же вскинулся Старейшина.

— Снайпер, это стрелок. Одиночка. Деду приходилось подолгу сидеть в засаде, ожидая противника. Он говорил, что после такого напряженного всматривания глаза начинали видеть то чего нет, а то, что появлялось, не замечали, — мой собеседник нахмурился.

— Так сказать, «глаз замыливался».

— Ну, хорошо, — после недолгого молчания согласился Дикон. — Я расскажу.

— Это случилось через месяц после пропажи леди Вивет. Лорд Хокку, был первым кто предложил свою помощь в поисках и единственным, кто, так же как и твой дед верил в то, что леди жива. Они сутками пропадали в долине, надеясь найти хоть что-то, но все их надежды были тщетными. А потом пошел дождь, такой сильный, что продолжать поиски было бессмысленно. Лорд-хранитель сходил с ума от собственного бессилия и приходил в ярость от того, что вода, льющаяся с неба, окончательно уничтожит все следы.

— В тот злосчастный вечер он приказал подать к ужину вино и эконом, желавший отвлечь лордов, предложил Вино-с-холмов. Великолепный напиток! Произведение искусства, согревающее душу. За ужином была выпита не одна бутылка, и господа пожелали взять с собой в спальню еще вина. Тогда я посчитал это правильным, этот напиток способен притупить боль от потери и от него не бывает похмелья, — старейшина сгорбился в своем кресле, опустив плечи и нервно перебирая сухими пальцами край своей мантии.

— Они пили четыре дня. Постоянно требуя еще и отказываясь от еды. Твой дед отсылал прочь любого, кто приближался к дверям его покоев, допуская только слугу приносившего бутылки. Сопровождавшие лорда Хокку рыцари Айсенгарда были вынуждены покинуть крепость, повинуясь желанию своего господина. Лорд и его друг не желали никого видеть.

— Здесь нет ничего сверхъестественного, ну ушли в запой, — пожала я плечами, — повод же, согласитесь, был уважительный.

— Леди! Причем тут повод?! Рыцари Морака, а тем более Высокие лорды никогда не напиваются, как чернь! Бокал вина за ужином в повседневной жизни, максимум! Даже на праздниках, количество тостов ограничено тремя, во славу Тех-Кто-Видит, за хозяина, хозяйку, здоровье их детей и в память всех Ушедших. Этот «запой», как вы выразились, был недостойным и неприемлемым для таких, как они. Никакие просьбы и увещевания на них не действовали, а власти приказать им не было ни у кого. Потом стало еще хуже, — старик поджал губы, — лорды потребовали принести доску для гинко.

— Что это такое?

— Игра, леди. Мне нужно было вмешаться сразу же, но я был слишком молод и побоялся навлечь на себя гнев лорда. Я занялся делами крепости вместо того, чтобы поступить так, как того требовал мой сан! Я струсил, леди! Мне удалось пересилить себя только к вечеру, но было уже слишком поздно…

— Что поздно? — тихо спросила я и сжалась в ожидании ответа.

— Когда я вошел к ним, — так же тихо ответил Дикон. — Игра была в самом разгаре, и я лишился дара речи, когда понял, на что они играют. Ставками были Каисса и Серые Башни, потом, это им показалось не интересным, и они поставили на кон свои мечи…

Я изумленно охнула. Меч был не просто фамильной ценностью и символом власти, он был своеобразным индикатором пригодности того или иного кандидата на титул лорда-хранителя. Именно поэтому власть не обязательно переходила от отца к сыну. Наследником становился тот, в чьих руках меч «оживал». Если бы камни в рукояти Талона не сменили свой цвет с черного на красный, никакое завещание не помогло бы Хоку стать лордом — хранителем. Родовые вожди быстренько провели бы кастинг, и нашли мне нового жениха.

Как же нужно упиться, чтобы поставить на кон такое?

— Игра шла с переменным успехом, — старейшина говорил, не поднимая головы. — Талон и Нисса переходили из рук в руки до тех пор, пока лорды были в состоянии играть. Твой дед выиграл.

— Я счел за благо спрятать оставшиеся бутылки, не посвящая в это никого из слуг. Справедливо опасаясь, что, не устояв перед гневом господина, кто-то подаст им этот проклятый напиток и все начнется сначала. Утро, как вы понимаете, было не добрым. Не получив требуемого лорд Фредегард и лорд Хокку…, — он еще больше сгорбился.