Сокрытый в Тени Крыла (СИ) - "N02far" - Страница 109

  Шиноби в маске павлина занес кунай для удара, но генерал с неожиданной прытью запрыгнул на стол с картой, и даже успел развернуться, так же выхватив кунай. Хенге спало, и на столе оказался один из тех шиноби, что заметили наступление врага. Советники, у которых несколько мгновений ушло на осознание ситуации, ломанулись к выходу. Шиноби, сидевший на столе, бросил кунай вперед, и начал быстро собирать печати. Уингу отбил кунай своим, метнул его в противника, и, выхватив несколько клон-сюрикенов, запустил их в спины советников. Противник чертыхнулся, и бросился отбивать сюрикены, не заметив, как Уингу вновь растворился в маскировке. Лишь услышав нарастающий рев за спиной, он инстинктивно прыгнул вверх, на потолок, позволяя оставшимся сюрикенам достичь цели и все же убить нескольких советников. Но его старания были напрасны. Уингу уже разогнал технику, в его ладони ревела воронка природной чакры, наполняя небольшую комнату ровным гулом. Не смотря на то, что противник уклонился, ушел из зоны поражения, шиноби в маске павлина закончил технику, обрушив ярость бешено вращающейся природной чакры, разогревшей окружающий воздух до треска, на спины убегающих советников. За первые моменты техника разорвала одежду, принявшись за кожу. Во все стороны полетели остатки ткани с кровавыми ошметками плавящейся плоти, кожи и мышц. Чакра уже разворотила тела бегущих позади до состояния оголенных и зачищенных костей, и начала разрывать плоть тех, что был за ними, когда Уингу резко прервал технику. Атакованный вышедшем из легкого ступора шиноби, он отскочил назад. Шиноби собирался использовать против опасного врага ниндзюцу, но опасался применять мощные техники в замкнутых пространствах.

  На берег обрушился новый мощный взрыв, заставляющий землю дрожать. Шиноби бросается на Уингу, проверяя, насколько тот хорош в рукопашной. Но, стоило ему приблизиться, Уингу распыляет вокруг газ, к чему противник оказался не готов. Он закашлялся и отступил на несколько шагов, пытаясь вернуть себе ориентацию в пространстве. Пользуясь заминкой, Уингу создал новое кольцо вращающейся природной чакры на ладони, и атаковал. В этот раз он практически приложил ладонь к телу шиноби. Ткань и плоть сорвало и разметало во все стороны практически сразу, кости продержались лишь чуть дольше, ломаясь и разлетаясь в разные стороны. Не прошло и секунды, а противник был уже мертв, разорванный на две части. Рядом на пол спрыгнула Гьёруи, держа посох наготове, скептически осмотрев труп.

  - Нам же вроде приказали...

  - Он мешался под ногами. Где генерал? - потирая сильно болящую руку, рыкнул шиноби в маске Павлина.

  - Я кто, по-твоему? Поисковая собака?

  Ответить Уингу не успел. К входу уже подбежали лучники. Со скрипом натягивая тетиву, они вошли в проход, выискивая цель. Но в просторной комнате стоил лишь стол, а на полу лежало единственное тело. Старший из лучников тут же выкрикнул:

  - Живо! Обыскать все! Он должен быть где-то здесь!

  Ветер не успевал нагонять туман на палубу корабля. Линкор сделал лишь два выстрела, но туман вокруг него расступился, будто испуганный исполинскими орудиями. Хаметсу уже вернули на исходную и спешно заряжали. Эти чудовища не должны были стрелять так часто, но сегодня капитан сделал исключение. Сегодня его команда делала невозможное, ставила рекорды. Сегодня его команда несла смерть врагам его господина, и могла гордиться собой. Треск доводящих устройств затих, и глаза на лицах обслуги вопросительно смотрели на генерала.

  - Хаметсу, стрельбу разрешаю!

  Обслуга разбегается, и вновь гигант почти ленивым жестом, но все равно будто проводя целый ритуал, поджог фитиль. Мгновения давящей тишины, предвкушение. И ласковый грохот смертоносного устройства. Залитая пламенем палуба, и треск не справляющихся с нагрузкой механизмов. Все верно. Мощные пружины, поглощающие отдачу, не рассчитаны на второй выстрел. Их должны заменять, каждый раз, после каждого залпа. Сейчас же раскаленный до красна исполин обжигает собственные опоры там, где дерево соприкасается с металлом. Третьего выстрела не будет, не сейчас, не сегодня. Охладить, устранить поломки, обслужить. Но остался еще Сошутсу, а значит, четвертый снаряд обрушиться на берег.

  - Господин! - подбежал к капитану его помощник, - орудие перегрелось.

  - Хаметсу, прекратить огонь! Вернуться в походное положение!

  На береговой линии бушевал пожар. Не малая часть орудий уже догорала, некоторые только начал пожирать огонь. Треск древесины и щелчки расплавляемых снарядов было слышно достаточно далеко. Но это были не все орудия, больше половины еще были целы, а корабли штурмующих уже подходили к берегу. Плохо, очень плохо. Команда корректировщиков внесла последние поправки, и вдали раздался грохот последнего, четвертого выстрела. Не смотря на это на берегу уже разносились приказы. Люди не струхнули, даже в бушующем повсюду пламени. Обслуга многочисленных орудий приступила к тушению пожаров, а где этого не требовалось, уже заряжали и готовили орудия к бою. Вымазанные в саже и копоти, уставшие, испытавшие на себе страх умереть, люди продолжали бороться, упрямо и настырно. Команда шиноби смотрела за медленно прорезающим небо пламенным монстром. В тоже время в спешке первые гиганты береговой обороны все же успели, дали залп, запустили в небо те самые смертоносные игольные снаряды, всего за несколько мгновений до того, как на них обрушился последний снаряд. Грохот, дрожь земли, вспышка мощнейшего пламени, запоздалые крики уцелевших, но этого мало. Еще несколько позиций уничтожено, но многие готовят следующий выстрел. А там, на кораблях, юхеи Огня, которые уже готовы броситься в бой. И они плывут прямо навстречу своей смерти. Ехи напрягся, хмурясь под своей маской. Его черно-белый взгляд шарил по берегу, пересчитывая оставшиеся целыми орудия, а темнота и дым совершенно не мешали бьякогану. Под маской не видно хмурого выражения лица. Несколько мгновений на размышления и четкий приказ:

  - Мы должны уничтожить орудия. Сао, Яруи - минируете. Остальные - прикрывать. Вперед!

  - Есть! - синхронно отозвались подчиненные.

  Небольшая группа синхронно бросилась вперед. Безмолвные тени, почти не издавая шума, едва заметно, бросились к пылающим позициям. Суматоха вокруг орудий, подготовка, заряжание. Чуть в стороне множество солдат, чтобы защищать, чтобы сохранить. Едва заметный свист, быстрая тень, и сюрикены впиваются в головы или шеи солдат. Молот уже занесен для удара по спусковому механизму. Бросок куная, и железка встает клином в и без того сложном механизме. Орудие молчит. Раньше, чем обслуга успевает что-то понять, на них обрушиваются тени. Это не бой. Резня. Один-два удара на каждого человека. Почти беззвучно клинки режут плоть, редкие всхлипы умирающих, брызги крови. В нос ударяет противный и тяжелый запах. Кровь, жженая плоть, горящее дерево, плавящийся металл. Шиноби несут смерть. Быструю смерть. Многие даже не успели осознать, что произошло. Двое в масках, не обращая внимания на остальных, бросаются сразу к орудию и ставят печати.

  - Готово! - раздается крик.

  Шиноби быстро отступают. Мгновение, и несколько синхронных взрывов превращают сложный убийственный механизм в груду пылающего дерева. Но первая диверсия не остается незамеченной. Сразу три иглострела резко разворачиваются в сторону уже подорванного орудия. Наводчики простые люди, но они опытны. Они знают, как сложно заметить шиноби. Как сложно с ними сражаться. Мелькание едва заметных теней, и все три орудия открывают нестройный огонь. Группа шиноби уже спешит к следующей цели, но, попав под обстрел, резко замедляется и разбегается в разные стороны. В мерцающем свете бушующих пожаров они быстро растворяются в тенях. Но солдаты уже знают, что делать, поджигая ручные гранаты. Шиноби быстры. Они способны уклониться от летящей стрелы. Но нельзя убежать от шрапнели или града осколков. Из тьмы вырывается огненный шар, ударяя в ближайшее к ним орудие. В другое орудие летят несколько кунаев. Взрывом печати на них наводчика разрывает на части и сносит в сторону, но орудие остается целым. Несколько мгновений, и за рычаги уже встает другой человек, сразу давая очередь по противнику. Со стороны орудия во тьму летят гранаты. Взрыв, короткая вспышка пламени, следы летящих во все стороны осколков. Новый огненный шар вырывается из тени, удар накрывает уцелевшее после первой атаки орудие. Раздается грохот, и в нестройных лучах света вырастает большой силуэт. Он начинает движение, сначала медленно, затем все быстрее. С каждым его шагом масса гиганта становиться все более отчетливой для людей, охраняющих орудие. Он огромен. В неровном свете открывается гигантское тело, закованное в каменную броню, и несущееся прямо на орудие. С треском проломав хилые укрепления, каменный монстр обрушивается на позицию и начинает крушить. Первый же удар превращает любого попавшего под руку человека в мешок плоти с костями. Раскидав людей, голем обрушивает свою ярость на орудие. Удар, щепки и мелкие детали летят в одну сторону. Второй удар, сухожилия натянутых механизмов с щелчком разрываются, обрушивая на каменное тело несколько случайных, но хлестких ударов. Неуклюжий шаг назад, и туша наступает на сложенные боеприпасы. Замысловатый механизм срабатывает, и под ногой гиганта разрывается сноп игл и мелких переломанных осколков. Каменное тело покрывается плотным слоем иголок, но еще больше разлетается в разные стороны, убивая всех, кто не успел спрятаться, захорониться как можно глубже в землю. Лицо наводчика, стоящего за последним обращенным в сторону шиноби иглострелом, превращая в кровоточащую массу, но не убивая. Он падает на землю, прикасаясь ладонями к лицу, и из глотки вырывается стон боли.