Лестница в небо. Том 2 (СИ) - "Laaren" - Страница 107

  Аргументы Йоко были правильны и справедливы. Вот только что-то мешало мне согласиться с ними. Может быть, совершенно излишняя эмоциональность при упоминании имени Учихи? Я снова начал всерьез злиться:

  'Что я слышу? Вы с Наруто сговорились за моей спиной? Может, к нему уйдешь, третьей будешь? Два биджу и придурок - замечательный бутерброд учихолюбцев получится! Вот только я в этой схеме лишний!'

  'Ну, папа! - Йоко чуть не плакала и злиться вдруг совершенно расхотелось. - Тебе не придется ничего делать! Спаси девочку, а дальше я сама! Пожалуйста, я не могу это так оставить!'

  Я поднял глаза к безмолвным небесам. Что я хотел там разглядеть, я не знал и сам. Есть ли в этом мире кто-кто, кому судьбой назначено знать правильные ответы? Вряд ли. Он бы обязательно проявил себя, ибо для знающего - тысячекрат больнее смотреть на страдания блуждающих во тьме... Я сомневаюсь - следовательно, существую, как сказано очень давно до меня. А раз я сомневаюсь - то почему бы и нет? В конце концов, я ведь и правда не люблю, когда кого-то берут в заложники!

   - Йоко... Пусть я не понимаю, но верю, что ты знаешь, что делаешь. Поступай как считаешь нужным. Но когда твой парень пришьет твоего отца - не забудь разбить пару тарелок у него на голове в отместку!

  'Спасибо, папа! Ты самый лучший! Я потом тебе все объясню, клянусь! Хоть ты и будешь злиться...'

  По ногам у меня стекла красная дымка и со скоростью приличного бега устремилась к застывшему Саске. Тоби, и до того настороженно рассматривавший меня, беззаботно болтающего сам с собой, весь обратился в одно сплошное внимание. Красный свет полностью активированного Шарингана, кажется, сейчас обратит спиральную маску в пепел. Казалось, рассветовец силится вспомнить, где же он видел такое раньше, и никак не может. А красный туман тем временем упорно двигался к своей цели. И, когда он поднялся с земли и навис над головой Саске, издалека до меня долетел голос Йоко: 'Папа, пора!'

   - Когда Наруто напал на меня - я подумал, что достиг дна. Но тут снизу постучали... - доверительно сообщил я Тоби и взмахнул рукой в сторону. - А еще - я ненавижу, когда все знают, что я должен делать, лучше меня самого!

  Брошенный мной кунай звякнул о лезвие меча Данзо и этот тихий звук сорвал лавину.

  Старейшина отлетел, отброшенный назад самым сильным воздушным взрывом, который я только смог устроить телепортацией. В момент, когда я схватил девчонку за руку, у меня над ухом просвистело лезвие мечта, окутанное электрическими разрядами... И в ту же секунду все окружающее пространство заполнил крик. Нет, не так - рев. Дикий и неистовый. Этот звук не могло издавать человеческое горло, но я прекрасно знал, что это. Рождалось новое будущее этого мира...

  Второй прыжок окончился в лесу, куда Хирайшин забросил меня при первом перемещении сюда. Под деревьями еще гуляло отдаленное это крика, на реке было тихо... но по собственному опыту я знал, что возвращаться туда преждевременно. Весьма преждевременно...

  Я выпустил руку девчонки и повернулся к ней.

   - Привет, меня зовут Айдо, а тебя?

   - Тамаки. А чт-то э-это было? - она все еще хрипела. А заикание, надеюсь, пройдет. Очень надеюсь.

   - Ничего особенного. Просто...

  Даже боги не узнают, что я хотел в тот момент соврать. Прежде всего потому, что я и сам не знал. Потому что придумать такого я бы просто не смог...

  От реки раздался грохот. Камень скрежетал и стонал, гранитные скалы крошились в пыль, а над рекой вставал фиолетовый исполин. В нем было невозможно узнать тот голый и почти игрушечный скелет, которым управлял Саске. Над лесом и рекой поднялся тот, кто с полным правом мог носить имя - Сусаноо. Гигант в броне чуть более темного оттенка, чем он сам, огляделся вокруг. Смотровая щель его шлема, больше всего похожего на самурайский, уперлась в наш лес, и прямо в мою душу посмотрели серо-фиолетовые глаза с концентрическими кругами вокруг зрачков. 'Риннеган! Откуда?!' Очень захотелось выматериться.

  Гигант, которому берег реки не доставал и до колена, вдруг присел, повел плечами и у него за спиной из фиолетовой дымки выросли крылья. Он присел, оттолкнулся от земли и взлетел. Крылья, казалось, закрыли собой все небо.

  Уже этого было вполне достаточно, чтобы удирать без оглядки впереди собственного визга, но, как оказалось, еще ничего не кончилось. Модифицированный Сусаноо завис в небе, вытянул руки вниз... и с его ладоней на многострадальную землю рухнул поток черного огня. Страшно зашипел пар, в который превратилась несчастная река, взметнулись вверх лопающиеся от жара камни, огненными болидами расчертившие вдруг потемневшее небо, казалось, рыдающее кровавыми слезами так же, как и прОклятые глаза, породившие этот армагеддон...

  Рано или поздно все кончается, закончилось и это. С затаенным удовлетворением я отметил, что с начала апокалипсиса прошло всего лишь десять секунд.

  Огромная фиолетовая фигура в небе вдруг мгновенно схлопнулась до едва различимой отсюда точки, которая немедленно рухнула вниз. И почти сразу после этого неприятная тянущая пустота внутри пропала. Но вернувшаяся Йоко не сказала мне ни слова.

  Я немного помялся, решил, что это уже безопасно, ухватил Тамаки, потерявшую дар речи от всего происходящего вокруг, прислушался к себе, обнаружил, что там, в самой середине катаклизма, моя метка, некогда поставленная на Саске, все еще активна. И этот факт вызвал во мне противоречивые чувства...

  Некогда уютная и живописная долинка с мостом и водопадом напоминала теперь стометровую половинку исполинского мыльного пузыря, только изнутри. Черный огонь Аматерасу вылизал все неровности, спек камень, землю и попавшую под раздачу неудачливую живность в тонкий белесый налет на стенках. Мда. По масштабам разрушений Нагато остается непревзойденным, а вот в соревновании по креативу Саске победил с большим отрывом...

  Вода из реки уже начала просачиваться внутрь свободного пространства, скапливаясь на дне чаши, и превращалась в пар, соприкасаясь со странным деревом, торчащим в центре. Оно было лишено даже подобия листьев и коры и все еще продолжало гореть. Оно было похоже на пресловутый куст, пару тысяч лет назад зажженный в пустыне ради одного человека. Только, в соответствии с моральными качествами всех присутствующих, огонь был черным...

  А неподалеку от дерева в постепенно собирающейся луже, на земле, превращенной в подозрительную субстанцию, распростерлась человеческая фигурка. К ней я и направился.

  Саске выглядел ужасно. На нем не было ни единого живого места. Все это даже невозможно было описать одна большая рана, прикрытая лохмотьями, некогда бывшими одеждой. Впрочем, ему не привыкать щеголять перед зрителями голым торсом...

  Учиха повернул голову на звук моих шагов. На лице, покрытом коркой запекшейся крови, выделялись только опущенные веки. И, судя по виду, под ними больше не было глаз. Да уж, нелегко дается воплощение своих иллюзий в реальность. Иллюзии... свои... в реальность... да...

   - Узумаки, - шевельнулись обожженные губы. Веки от движения приподнялись, открыв вид на что-то черное... и в этот момент я понял, что злости на него больше нет. - Спасибо...