Лестница в небо. Том 2 (СИ) - "Laaren" - Страница 114

   - Значит, во всем, как и всегда, виноваты люди... - задумчиво протянул я.

  Йоко быстро подняла голову и посмотрела изумленными глазами, но тут же снова спрятала носик у меня в солнечном сплетении.

   - Ну и что дальше было? - спросил я.

   - Дальше? Дальше можешь уже и сам догадаться. Многие годы Джуби охотился за принцессой в попытках вернуть свое. А принцесса, ставшая императором человечества, - девушка хихикнула, да и я не удержал немного неуместную улыбку, - бросала людей на борьбу с демоном. Эта война разрушила цивилизацию на континенте и превратила ее в то, что ты видишь сейчас. Может, на других континентах - если они есть и заселены - все иначе, а к нам просто не суются, не знаю. У шиноби нет сил, возможностей и желания заниматься такими вещами, а там, наверное, еще помнят легенды о чудовище... И, казалось, люди, сдуру обратившие на себя внимание бога, обречены, но у принцессы родился сын. И его назвали Хагоромо...

  Все-таки Йоко потрясающе чувствует мое настроение. В ответ на вопросительный взгляд, пробуравивший ее макушку, она тихо добавила:

   - Рикудо-сеннин...

  Я издал неопределенный звук и Йоко кивнула, боднув меня лбом:

   - Ага, точно. Дальше ты все уже слышал, примерно так оно и было. Рикудо смог победить, потому что не искал силы, власти или бессмертия, а развил дар, сделал еще один шаг... Он разделил демона на части - тело отправил на луну, его мозги закинул куда-то на запад континента, а из духа и силы создал Девятерых Хвостатых, потому что одна-единственная оболочка не могла бы сдержать безграничную ненависть бывшего бога. Только вот перед... исчезновением демон проклял свою украденную силу и пообещал, что она вечно будет убивать тех, кто ею обладает...

  Девочка замолчала. Молчал и я. Потому что в свете ее слов все происходящее вокруг приобретало слишком пугающий смысл.

   - Отшельник попытался избавиться от проклятия. Он отдал свой дар всем остальным людям, но стало только хуже - теперь каждый убивал каждого. Самое большое его желание было - чтобы на землю вновь вернулся мир. Но делать последний шаг и... взвалить на себя ответственность за то, что он сделал, Рикудо не стал. Он предпочел отправиться по дороге обычного смертного, и поручил решать проблему своим детям. Но проклятье настигло и их. Знаешь, па... Индра ведь был мечтателем. Он иногда мог застыть на месте на много часов, любуясь каким-нибудь необычным жучком, особенной травинкой, просто глядя на закат. Он был очень способным и талантливым, он считал, что его сила способна восстановить мир. Он очень хотел показать людям, что же он видит вокруг. Он был старшим братом, который заботился о своем младшем. Но он не справился со своей силой и с тех пор зависть и ненависть стали главным проклятием для пошедшего от него клана Учиха, которые взяли из всей его силы только глаза, которые потом даже сами Учихи стали звать 'прОклятыми'..

   - То есть... э-э-э... погоди... Если я все правильно понял, то на мосту...

   - Угу...

   - Ладно. Хорошо, - я все еще был шокирован новостями. - но тогда объясни мне, пожалуйста... Какое отношение к этой истории имеешь ты?

   - Когда ты помог Нагато обрести душевный покой, вытащив из небытия душу Яхико, ты... отдал слишком много. Фактически, тогда ты был уже мертв. И мне прошлось... попросить Шинигами. Он согласился отпустить тебя... на этот раз. Но только в обмен на то, что я... Я должна прекратить войны, принести мир на эту землю и... уничтожить Джуби. Он не оправдал надежд, не исполнил предназначение и проклял мир хаосом. Он не должен вернуться. Без тела, без разума, сжигаемый ненавистью большей, чем можно вообразить - он станет концом этого мира. Не справился Древобог, не справился Рикудо, не справились Индра и Асура, а я... Я не хочу! Я хочу быть обычной девочкой! Играть и сплетничать с подружками, научиться наконец-то готовить нормальную еду, жить с надеждой, что мой сильный и добрый отец, на которого можно наорать и успокоиться, однажды все же изобретет способ выпороть меня ремнем и у меня таки появится парень... Я хочу быть нормальной!

   - Так тогда... когда ты пошла помогать - это было не то, что я... а на самом деле...

  Нормальные слова никак не шли на язык. Все же откровенно разговаривать с собственной дочерью - это испытание почище чем стать Каге. Но, слава бо... э-э-э, теперь, видимо, этого слова даже думать нельзя?.. В общем, хорошо, что она меня понимает!

   - Нет. Я подумала, что прямой потомок Хагоромо Саске гораздо больше подходит для роли бога. Спокойный, равнодушный, решительный - и в глубине души мечтающий о добре и справедливости. Но не просто так - а для всех сразу, и чтобы никто не ушел обиженным! Я хотела обменяться...

  Йоко подняла глаза и все же смогла поймать мой взгляд. Вот только на месте обычной голубой радужки или менее привычного, но все же объяснимой вертикальной нитки зрачка в ее глазах лениво крутилась сумасшедшая фигура, все время напоминающая мне модель структуры атома из учебника физики... Обладателем которой до сей поры был один лишь Саске Учиха.

   - Но у меня не вышло, - просто сказала девушка, снова пряча взгляд. - Саске не выдержал даже половины... меня. Поэтому у меня теперь это, а Саске... Саске больше не шиноби. Совсем.

  Интерлюдия. То же время

  Трепещущее пламя кривой восковой свечи освещало совсем небольшое пространство вокруг. Остальное пространство каменной пещеры терялось в пляшущих тенях и подземном мраке.

  В освещенное пространство попадал стол, на котором и стоял свечной огарок, грубый неотесанный каменный пол и простые деревянные нары, на которых лежало худое тело, обмотанное грязными, кое-где сбившимися бинтами. Больше всего повязок было на том месте, где у тела должно было располагаться лицо.

  В пещере царила первозданная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием иногда коптящего фитиля. Больше ничто не нарушало покой каменной пещеры.

  Но рано или поздно всему приходит конец. На границе круга света шевельнулась тень и в освещенное пространство вступил человек.

  Сейчас он был без своего широкополого свободного плаща, украшенного красно-белыми облаками. Но спиральная оранжевая маска с единственной дырой для глаза красовалась на лице по-прежнему. А тишину нарушило бормотание:

   - Проклятье! Что за тупой придурок, не мог осторожнее себя вести?! Что с ним такое? И Зецу здесь не поможет, он только глаза пересаживать годится. Говорили же мне, что Учихи - лучшие ирьенины, кто мне мешал внимательней слушать Рин?..

  Бормотание резко прервалось.

  Этот голос не был похож ни на истерические восклицания в духе полуграмотных спортивных болельщиков, ни на наглые и самоуверенные слова человека, взявшего себе имя самого знаменитого убийцы в мире. Было похоже, что сейчас говорит обычный неимоверно уставший человек. Услышь его сейчас один доморощенный психиатр, он бы недоуменно тряхнул красным хвостом и погрузился в размышления - а возможно ли тройное диссоциативное расстройство? Но его здесь не было. И за это все высшие силы этого мира должны были быть удостоены отдельной благодарности...

  Человек в маске шагнул было ближе к топчану, но лежащее тело вдруг зашевелилось и попыталось приподняться, и человек поспешно шагнул к границе света.