Признание шефа разведки - Вудворд Боб - Страница 144

Основное внимание директор ЦРУ уделил двум вопросам: во-первых, по мнению их «духовного отца» генерала Донована, психологические акции и нетрадиционные военные действия могли бы составить ядро тайных операций и, во-вторых, в период второй мировой войны наибольшие неприятности Управлению стратегических служб доставляли сотрудники Белого дома. «Любой из сотрудников, имевший доступ к президенту, мог действовать, как ему вздумается».

Спустя пять дней я рассказал Кейси, что видел несколько совершенно секретных меморандумов под кодовым названием «Пелена» и «Вектор», касавшихся дезинформационной кампании против Каддафи. Он свирепо уставился на меня и пробурчал, отвернувшись: «Не знаю, о чем вы говорите».

2 октября на основе этих меморандумов мы напечатали пространную статью под заголовком: «Каддафи являлся объектом секретного плана США. Тщательно разработанная кампания предусматривала проведение мероприятий по дезинформации Каддафи, которые подавались в американской прессе в качестве достоверных».

2 октября в 11 часов в Белом доме Рейган и Пойндекстер встретились с сотрудниками средств массовой информации. Президент заявил: «Я сомневаюсь в правдоподобности всей этой истории с дезинформацией, о которой с ужасом прочел сегодня утром. Да, согласен, ходят памятные записки об этом деле и о соответствующей информации. Поэтому, хотя я ставлю под вопрос правдоподобность этой статьи, я не могу отрицать, что при ее подготовке авторы на чем-то основывались.

В скором времени мы довели бы Каддафи до такого состояния, когда, ложась спать, он думал бы о том, что мы можем с ним сделать».

Президент добавил:

— Я пришел к выводу, что у Вудворда, очевидно, «длинные руки».

В тот вечер Шульц занял по этой проблеме другую точку зрения.

— Честно говоря, меня не беспокоит маленькая психологическая война против Каддафи, — сказал он репортерам на брифинге. — Если бы я был частным лицом, то, читая о том, что наше правительство пытается ввести в заблуждение кого-то, кто осуществляет террористические акции и убивает американцев, я бы сказал себе: «Пусть это будет правдой». Если есть возможность заставить Каддафи нервничать, то почему бы не сделать это. Есть прекрасная книга, которую вы, возможно, читали, о второй мировой войне. В качестве ее названия взята цитата из Уинстона Черчилля: «В военное время правда настолько дорога, что должна быть окружена личной охраной из лжи».

На следующий день в газете «Нью-Йорк тайме» появилось пять статей о дезинформационных операциях и был поставлен вопрос о доверии правительству.

Норт выразил готовность пройти проверку на детекторе лжи, чтобы доказать, что не он повинен в утечке информации о Ливии. В переданном Пойндекстеру по компьютерной связи сообщении он просил: «Пожалуйста, разрешите нам пройти проверку на детекторе лжи в связи со скандалом вокруг статей Вудворда. Вы, я, президент — все обязаны найти человека, который этим занимается».

В субботу 4 октября меня вызвал в Белый дом заместитель Пойндекстера Алтон Кил, который разъяснил, что в администрации нет ни намерений, ни какого-то политического курса на то, чтобы вводить в заблуждение средства массовой информации страны, допускать утечки информации или инспирировать соответствующие публикации. Употребление в памятной записке государственного департамента слова «убийство» явилось «неудачным фразеологическим оборотом». Оно было использовано потому, что в Ливии нельзя исключать убийство, совершенное другими лицами.

В ту осень у Кейси были большие трудности с комитетом сената США по разведке, который уже более года расследовал различные случаи шпионажа. Комитет подготовил разгромный материал «по поводу года шпионов». У Кейси была копия совершенно секретного доклада, который комитет намеревался рассекретить и предать гласности. Основное внимание в докладе уделялось четырем крупным случаям шпионажа. В нем утверждалось, что в каждом случае американские спецслужбы заблаговременно получали сигналы о возможном шпионаже, нередко за несколько лет до их раскрытия, и что странное поведение впоследствии разоблаченных лиц должно было бы привлечь к ним внимание значительно раньше.

Начальников Пелтона должны были бы насторожить его финансовое банкротство во время работы в АНБ и дисциплинарные проступки в период службы в ВВС. Имелись также данные о том, что его увольнение из АНБ в 1979 г. было вынужденным. Он несколько раз совершал поездки в Вену. ФБР зафиксировало его звонки в советское посольство. Но наиболее тревожным был совершенно секретный доклад ВМС, подготовленный в 1982 г. относительно операции «Айви беллз». В нем утверждалось, что в 1981 г. Советский Союз обнаружил подслушивающее устройство, потому что информацию об этом русским сообщил какой-то агент. В докладе исключалось случайное совпадение или удача: русские знали, где и что искать. Этот доклад и подозрения о наличии шпиона были скрыты от комитета по разведке, так как АНБ и ВМС, несомненно, не хотели отвечать на вопросы членов комитета и боялись, что конгресс урежет средства на проведение рискованной шпионской операции с использованием подводных лодок.

О странном поведении сотрудника ЦРУ Ховарда было хорошо известно. И снова была проигнорирована телеграмма, направленная в 1984 г. резидентом ЦРУ из Москвы, в которой утверждалось, что причиной провалов агентов и операций в Советском Союзе могла быть только чья-то шпионская деятельность. Комитет по разведке заслушал резидента, который объяснил, что обстановка в Москве тяжелая и что все операции как с людьми, так и с техникой довольно рискованны, при шансах 50 на 50. Он сказал, что, возможно, ему не везет, как случается, например, когда десять раз подряд при бросании монеты выпадает «орел». Риск поощряется и хорошо оплачивается. Однако сотрудники резидентуры боялись, что их объявят персона нон грата и вышлют из страны за шпионаж. В профессиональном плане это для них равносильно списанию из рядов активных разведчиков. Еще памятны случаи выдворений десятилетней давности. Однако сотрудники резидентуры предпочитали работать, примирясь с мыслью о возможной расшифровке.

В 1985 г. был арестован и обвинен в шпионаже в пользу Израиля Джонатан Джей Поллард, штатский аналитик контрразведывательной службы ВМС, специалист по вопросам террора. На протяжении многих лет Поллард заявлял разным знакомым, в том числе заместителю начальника своей службы, что он работает на Моссад. И вновь ему никто не верил и не задавал никаких вопросов. У израильской разведки был такой хороший доступ к материалам американских спецслужб, что они передали Полларду список национальных разведывательных оценок с просьбой получить последние данные по освещавшимся в них вопросам. Поллард уведомил израильтян о своем почти неограниченном доступе к компьютерам ВМС. Хотя данных, подтверждающих это утверждение, не получено, очевидно, следует считать расшифрованной всю хранящуюся в компьютерах информацию, к которой он имел доступ.

По размерам причиненного США ущерба шпионская деятельность офицеров ВМС Джона Уокера и Джерри А. Уитворта равнозначна работе Пелтона на русских. Старшему радиоспециалисту Уитворту русские заплатили тысячи долларов за передачу (2–4 раза в год) в период с 1976 по 1985 г. 25–50 отснятых фотопленок. КГБ рассматривал операции с Уокером — Уитвортом как самые важные в своей истории. Работавшие с этими людьми сотрудники КГБ были щедро награждены: один получил звание Героя Советского Союза, а два других — ордена Красного Знамени. Уитворт, отвечавший за хранение секретных публикаций на атомном авианосце «Энтерпрайз», имел доступ к самым важным шифровальным документам, в том числе к инструкциям по ремонту, электросхемам и ежедневным «ключам» к шифровальным машинам. Благодаря его помощи, русские круглогодично могли читать все радиограммы, передававшиеся с «Энтерпрайз». Они смогли расшифровать более миллиона сообщений, получить данные о самом современном шифровальном оборудовании, использовавшемся в американских вооруженных силах и в спецслужбах.