Признание шефа разведки - Вудворд Боб - Страница 81

— Как вы не понимаете, — сказал Коэн, — что ваши операции, операции еконтрас» находятся под наблюдением. Число зенитных установок у аэропортов накануне налета увеличили с 2 до 17.

Кейси обещал проверить это.

Позже Коэн узнал, что самолет для налета предоставило ЦРУ, а один сотрудник ведомства сообщил ему, что операция была утверждена на очень высоком уровне. Исполнителем назначили Пастору. Однако никто не сказал, что налет явился результатом давления Кейси, жаждавшего каких-нибудь новшеств.

Коэн все же решил не поднимать шума с этим налетом, поскольку могло создаться впечатление, будто личная безопасность была его единственной заботой. Он решил также продолжать поддерживать тайную операцию в той степени, в какой она преследует цель вынудить сандинистов к переговорам, но остальные ее цели он не мог ни понять, ни поддержать. И он не понимал Кейси. Он казался Коэну каким-то скользким. Кейси явно многого недоговаривал.

Кейси пригласил и Харта в штаб-квартиру ЦРУ на чашку кофе.

— Я хотел бы заверить, что никто не собирался вас убивать, — начал он.

Харт сказал, что для него остается загадкой, как вообще кто-нибудь — ЦРУ или «контрас» по собственной инициативе — мог предпринять такую идиотскую акцию. Подобное нападение на гражданский объект и мирных людей может вызвать трудно представляемую волну ненависти.

Кейси сказал, что он понимает, насколько расстроены были Коэн и Харт.

— Вы не поняли меня, — ответил Харт, — меня лично это никак не касается. Речь идет о политике, идеях, людях, которые стоят за этой глупостью. Как такое могло произойти?

— Наша политика заключается в поддержке демократических сил, — сказал Кейси. — Мы хотим помочь им вернуть себе их страну, если не удастся заставить сандинистов пойти на переговоры.

Харт не усмотрел разницы между глаголами «вернуть» и «свергнуть», кроме той, что значение последнего подпадало под запрет закона.

— У нас там есть «командир Зеро», — с гордостью сказал Кейси, имея в виду Пастору. — Ему разрешено проводить собственные мероприятия. Цель налета заключалась в том, чтобы показать, что операции «контрас» — это не просто пограничные стычки, а национальное движение против сандинистского правительства.

Харт вновь попытался вовлечь директора в дискуссию о нерациональном характере подобных операций. Однако Кейси лишь сказал, что, по его мнению, у Харта есть хорошие идеи по вопросам обороны и он хотел бы встретиться с ним и сенатором Сэмом Нэнном из штата Джорджия, еще одним экспертом в области обороны, чтобы поговорить о связанных с этим проблемах.

Харт ушел, будучи убежденным, что ЦРУ теряет контроль и в один прекрасный день лопнет. Кейси больше не звонил ему ни по вопросам обороны, ни по каким-либо другим проблемам.

Двумя неделями позже, 20 сентября, Кейси и Шульц предстали перед сенатским комитетом по разведке, чтобы отстоять никарагуанскую операцию. Действуя в соответствии с запросом комитета четырехмесячной давности, Рейган наконец подписал новую директиву, прокладывавшую средний курс между простым пресечением поставок оружия и свержением сандинистов. Совершенно секретный документ на двух страницах состоял из пяти пунктов — самая объемистая директива, когда-либо подписанная Рейганом. Директива предписывала «оказывать материальную поддержку никарагуанским группам сопротивления и обеспечивать руководство ими».

В директиве устнавливались следующие цели:

— заставить сандинистское правительство в Никарагуа начать переговоры с соседними странами;

— оказывать давление на сандинистов и их союзников, с тем чтобы прекратить с их стороны передачу оружия, средств контроля и связи, а также обучение и предоставление убежища левым повстанцам в Сальвадоре.

Итак, практической целью являлась демократизация Никарагуа, с тем чтобы добиться осуществления прав человека, гражданских свобод, свободы прессы и участия оппозиции в политической жизни. Как считал Кейси, эта цель должна понравиться демократам, а также умеренным в обеих партиях конгресса. Он, конечно, отлично понимал, что именно за такую компромиссную формулировку выступал Эндерс, за что он подвергался критике и в конце концов был уволен с поста помощника госсекретаря по Латинской Америке. Но привлечение на свою сторону центристских сил в конгрессе оставалось его единственной надеждой. Палата представителей проголосовала против выделения 80 миллионов долларов на секретную программу для Никарагуа. Голосование в палате, которое закончилось с результатом 228 против ассигнований и 195 — за, последовало после чрезвычайного трехдневного публичного обсуждения никарагуанской операции. Кейси считал это обсуждение просто неприличным излиянием либералами их эмоций, основной смысл которых заключался в том, что весь конгресс, не говоря уже об администрации, несет вину за никарагуанскую операцию.

Кейси нравилось работать вместе с Шульцем. В правительстве он считался умеренным. Но когда они вдвоем разрабатывали новую директиву, дела у них шли отлично.

Мойнихэн думал о том, что вот так, наверное, начиналась вьетнамская война. Да, конечно, сейчас все иначе, но глубинные течения те же самые — за одним кажущимся рациональным шагом следовал другой такой же рациональный шаг, сопровождающийся отрицанием подлинного значения некоторых действий, их рекламированием как благотворительных, в то время как они таковыми вовсе не являлись. По его мнению, Кейси и Шульц дурачили либо самих себя, либо сенатский комитет по разведке.

Каждый, кто внимательно прочитал директиву, как это сделал он, не мог не увидеть ее последствий, хотя они были тщательно спрятаны или вообще не упоминались. В директиве говорилось, что ЦРУ стремится не допустить распространения революции — главной цели внешней политики сандинистов, а также изменить их внутреннюю политику в отношении выборов, гражданских прав и свобод, а в конечном счете изменить структуру их правительства. Это все равно что объявить о своем намерении вышибить кому-то мозги, но не убивать его.

Мойнихэн не мог больше оставаться спокойным. Он попросил слова и попытался изложить свою точку зрения на обсуждавшийся вопрос. Даже если ЦРУ говорит, что директива не направлена на свержение режима в Никарагуа, сказал он, чистый совокупный эффект предлагаемых действий дает совершенно ясное представление о том, чего хочет администрация.

Выступая от правых республиканцев, сенатор Уоллоп в основном согласился с анализом директивы, сделанным Мойнихэном, но предложенное им решение было иным:

— Почему нам не сказать прямо, что мы думаем?

— Для меня это звучит резонно, — сказал Г олдуотер.

— Мы должны их свергнуть, — вставил реплику сенатор Джейк Гарн, консервативный республиканец из штата Юта.

Нет, сказали Кейси и Шульц. Они намерены придерживаться запрета, содержащегося в поправке Боланда, — ничего не предпринимать с целью переворота. Вопрос, поднятый Мойнихэном, скоро потонул в разгоревшейся дискуссии. Кейси считал, что демократам была брошена хорошая кость в виде гуманитарной упаковки принципиального. незыблемого антикоммунизма администрации Рейгана. Сенаторы — реалистичные политики. Эта директива — лучшее из того, что они могли получить. Сенатский комитет по разведке попросил переделать старую директиву, что и сделано. Члены комитета сами вот уже почти два года участвуют в осуществлении тайной операции, а в новой директиве просто излагается то, что происходило. Отклонить ее означает отречься от собственного участия в этом деле. На это, как рассчитывал Кейси, сенаторы едва ли пойдут.

Двумя днями позже комитет 13 голосами против 2 одобрил новую директиву. Оппозицию составили сенаторы Лихи и Байден.

Летом 1983 г. в окружении Рейгана возникла первая серьезная трещина. Руководитель персонала Белого дома Бейкер заявил, что он в свое время получил от Кейси подборку кратких обзоров документов, которыми пользовался президент Картер при подготовке к телевизионным дебатам с Рейганом во время президентской избирательной кампании в 1980 г. Конгресс и ФБР приступили к расследованию возникшего дела.