Анубис - Хольбайн Вольфганг - Страница 119

Только вот служило ли это утешением?

Наконец, они преодолели мост, и Грейвс — естественно, Грейвс, кому бы еще он уступил эту прерогативу? — первым ступил на terra incognita.[22] Придавая торжественному, по его мнению, моменту, он несколько секунд просто стоял с закрытыми глазами, так что им тоже пришлось остановиться и подождать, пока он не отступит в сторону. Могенс повернулся к мисс Пройслер:

— Куда?

Она огляделась. Потом, слегка колеблясь, указала на большое, богато расписанное строение, прямоугольное в плане, находившееся от них всего лишь в сорока или пятидесяти метрах.

— Туда, — и секунду спустя добавила: — Кажется.

— На это у нас сейчас нет времени, — недовольно возразил Грейвс. — Осталось всего несколько часов.

— На что? — спросил Могенс.

— Ты что, глупец, вообще не слушал меня? Врата открыты, Могенс! Дорога к Сириусу открыта!

— И что? — спокойно спросил Могенс. Хотя внутренне его окатило ледяным холодом. То, что Грейвс впал в своего рода помешательство, он уже понял, но, наверное, все-таки не до конца осознал, насколько оно буйное. И опасное!

— И что? — Грейвс был вне себя. — Могенс! Мы можем встретиться с ними, возьми ты, наконец, в толк! Эта дорога открывается лишь дважды за человеческую жизнь! Мы не можем упустить такого шанса!

— И что конкретно ты имеешь в виду? — настаивал Могенс, хотя ответ он знал и без того, как и был абсолютно уверен, что и Грейвс в свою очередь знает, что он знает. Тем не менее ему было важно заставить Грейвса сказать это вслух.

— Сейчас мы в относительной безопасности, — уже спокойнее сказал Грейвс. — Я не был вполне уверен, правильно ли истолковал древние рукописи, а теперь убедился в этом. Пока врата открыты, слуги погружены в сон. Но как только они закроются, те проснутся, и, если мы к тому времени не уберемся отсюда, они прикончат нас.

— Слуги?

Лицо Грейвса исказила гримаса нетерпения.

— Упыри. Или называй их как хочешь. Главное, что они не представляют для нас опасности, пока мы не натворили ошибок.

— В таком случае сейчас есть возможность освободить пленников.

Реакция Грейвса оказалась именно такой, как Могенс и ожидал.

— Ты совсем свихнулся? — заорал он. — Нам осталось всего часа два, в лучшем случае, три! У нас нет времени на сентиментальную чепуху!

— Я бы не стал называть спасение человеческих жизней сентиментальной чепухой, — все так же невозмутимо ответил Могенс.

Грейвс был готов обрушить на него громы и молнии, но в последний момент ему удалось взять себя в руки, и после продолжительной паузы он сказал, укоризненно качая головой:

— Твоя настойчивость делает тебе честь. Но сейчас неподходящий момент для благородных жестов. Тем более совершенно бессмысленных.

— Спасение человеческих жизней вовсе не бессмысленный жест, — упорствовал Могенс.

— Именно бессмысленный, когда исход заранее предрешен. — Грейвс повернулся к мисс Пройслер и продолжил сладким голосом: — Мне искренне жаль, моя дорогая, но дело в том, что этим людям уже не помочь. Поверьте мне, они погибли в тот же миг, как попали в лапы этих тварей.

— Откуда вам знать? — спросила мисс Пройслер. Негодование по поводу того, что она слышала, пересилило гордость, до сих пор сдерживающую ее от того, чтобы обращаться непосредственно к Грейвсу.

— Я много чего знаю об этих тварях. Конечно, многое еще остается за пределами моих знаний, но кое-что я все-таки выяснил за последний десяток лет. У меня нет времени, чтобы рассказывать вам, да и не уверен, что вы это поймете, но поверьте на слово: этим несчастным людям уже не нужна помощь. Никто, угодивший к этим тварям, уже не может спастись.

— Никто? — язвительно переспросила мисс Пройслер.

Грейвс, не обращая внимания на ее тон, заговорил еще убежденнее:

— Вы первая, кому удалось ускользнуть от них, насколько мне известно. И я не понимаю, как вам это удалось.

— Что было раз, может случиться и во второй, — настаивала мисс Пройслер. Она остановила его возражения жестом, тон ее стал еще резче. — Довольно, доктор Грейвс. Вы настоящее чудовище! Как вы даже мысль смеете допускать, что можно пожертвовать человеческой жизнью, пусть одной-единственной, лишь бы не столкнуться с этими… монстрами! Если потребуется, я пойду спасать пленников одна!

— И поставить все на карту? Если вы разбудите слуг, все пропало. Вы не только не освободите пленников, но и принесете в жертву наши жизни.

— Что ж, придется пойти на риск, — хладнокровно ответила мисс Пройслер.

— Боюсь, не могу вам этого позволить.

— И как вы намерены мне помешать? — осведомилась мисс Пройслер, чуть ли не ласковым тоном. — Может, силой?

— Если потребуется.

Могенс ничего не сказал, он поступил иначе: одним-единственным широким шагом встал рядом с мисс Пройслер и скрестил на груди руки. Глаза Грейвса моментально сузились до щелок. Он расправил плечи и целую секунду старался уничтожить Могенса взглядом. Когда это не возымело действия, с требовательным видом повернулся к Тому.

Том смущенно опустил взор и скосился в сторону.

— Могенс, опомнись! — Голос Грейвса звучал просительно, чуть ли не заклинающе. — Хотя бы попробуй понять, о чем я толкую!

— Боюсь, я слишком хорошо понял тебя, — горестно ответил Могенс.

— Едва ли! Нам предоставлен шанс, может быть, величайший с тех пор, как стоит этот мир. Неужели ты не в состоянии уразуметь, чему мы можем у них научиться? Что они могут нам дать!

Взгляд Могенса стал еще печальнее. Он знал, что с Грейвсом они проиграли. Дальнейший спор не имел смысла. Вместо ответа он демонстративно посмотрел на обтянутые черной кожей руки Грейвса и решительно покачал головой.

— Но мне нужно туда! — Грейвс уже не мог сдерживаться, он пронзительно кричал и размахивал обеими руками в сторону устрашающей пирамиды в центре города. — Неужели ты не понимаешь? Все так, как написано в древних трактатах! И я расшифровал план! Врата к звездам там, в пирамиде! И они открыты!

Невольно Могенс поднял глаза в направлении, обозначенном изуродованными руками Грейвса. Один лишь взгляд на чудовищное сооружение вызвал приступ тошноты. И он понимал, что будет еще хуже с каждым шагом, приближающим их к скабрезному артефакту. Могенс мысленно значительно скорректировал ее высоту, которую он до того явно занижал. И одновременно всплыл вопрос, как же он сразу не заметил того, что эта пирамида ни в коем случае не была простой копией гробницы Хеопса в Гизе? С ней было все так же, как и с иероглифами на стене, с погребальной баркой и… со всем остальным здесь. Это был оригинал. А по его образцу воздвигались пирамиды близ Каира. Ее размер и пропорции точно соответствовали пирамиде Хеопса, а различие состояло в том, что все бесчисленные тысячелетия не могли нанести ущерба этому монстру. Даже мощная вершина, покрытая чистым золотом, какую в египетской пирамиде не пощадили ни время, ни человеческая алчность, здесь сияла со своей поднебесной высоты, ослепительная и насмехающаяся.

И в то же время этот монстр был абсолютно другим. Таким отвратительным и нагоняющим ужас, что Могенсу казалось, он погибнет, если будет смотреть на эту пирамиду слишком долго.

— Ну ладно, — прошипел Грейвс. — Тогда я иду один. Ты меня сильно разочаровал, Могенс. А от тебя, Том, я такого не ожидал! После всего, что я для тебя сделал, ты мог бы быть немного благодарнее.

Ни Том, ни Могенс не отвечали. Том еще больше отвернулся и крепко сжал губы.

— Вы не понимаете, от чего отказываетесь, — пробормотал Грейвс, снова покачал головой, потом развернулся и решительным шагом направился к пирамиде.

Могенс хотел посмотреть ему вслед, но извращенная, вывихивающая разум чужеродность этого места снова сыграла с ним злую шутку. Грейвс вовсе не бежал, но уже через несколько шагов его фигурка сморщилась, а потом совершенно растаяла.

— Спасибо, Томас, — размягченным тоном сказала мисс Пройслер. — Ты поступил очень храбро.