Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет - Кинер Крейг - Страница 276

2:7. В иудаизме часто говорилось о «священном имени» (♣ в русском синодальном переводе — «доброе имя») или использовались другие словосочетания вместо имени Бога: Иаков, возможно, относит этот божественный титул к Иисусу (ср.: 2:1). В Ветхом Завете выражение «быть названным таким-то именем» означает, что имя того или иного лица — это сам носитель этого имени, сама личность, ее характер; это особенно относится к Богу. Некоторые представители галилейской знати (напр., в Ти-вериаде), по общим иудейским стандартам, считались неблагочестивыми. Но это обвинение особо связывалось с антихристианской оппозицией; причины этого кроются в отношении саддукеев к христианам в Иерусалиме (Деян. 4:1; 23:6—10).

2:8. «Закон царский», т. е. указ императора, был выше справедливости сановников, а поскольку иудаизм беспрекословно признавал власть Бога как Верховного Царя, Его *закон мог описываться таким образом. Христиане могли его совершенно естественно относить к учению Иисуса; как и для других иудейских учителей, для Иисуса отрывок из Лев. 19:18 был олицетворением всего закона (ср.: Мк. 12:29–34).

2:9,10. Иудейские учителя различали «более тяжкие» и «более легкие» грехи, но понимали, что Бог требует соблюдения даже «малейшей» заповеди, награждая повинующегося закону *вечной жизнью и карая его нарушителей. Намеренное нарушение даже малейшего предписания было равнозначно нарушению всего закона: этот тезис отражает наиболее распространенную точку зрения. (Древние писатели часто формулировали общие принципы в резкой, выразительной манере, но на практике весьма снисходительно относились к нарушителям заповедей.)

*Стоики (в отличие от *эпикурейцев) заходили даже дальше, заявляя, что все грехи равны. Суть в том, что если нарушался закон о беспристрастном отношении к людям (Лев. 19:15) или общий принцип любви, который лежит в его основе (Лев. 19:18), то, значит, отрицался авторитет Бога (Иак. 2:8). Иудейские учителя часто для обозначения греха использовали метафору «претыкания».

2:11. В иудейских преданиях притеснение бедного иногда сравнивалось с убийством (ср. также: 5:6). Но, возможно, Иаков здесь намекает на тех верующих, которые, как зилоты, были слишком религиозными, чтобы совершить прелюбодеяние, но, не задумываясь, могли пролить кровь представителей иудейской элиты. В то время, когда писалось данное послание, эти «убийцы» (♣ известные под названием «кинжальщиков») регулярно убивали ножами знатных иудеев во время службы в храме (см. коммент. к Деян. 21:20–22).

2:12. Древние оценивали поведение человека по его словам и поступкам; см. коммент. к 1 Ин. 3:18. Некоторые богословы указывали, что многие философы считали себя самыми мудрыми, свободными и даже царями, они связывали «закон свободы» с «законом царским» (2:8). Иудейские учителя верили, что закон небесного царя освобождает человека от ига его земных дел. В выражении «закон свободы», как в 1:25, вероятно, подразумевается избавление от греха.

2:13. Иаков подчеркивает, что если его читатели — беспристрастные судьи, то они могут ответить Богу, Который есть беспристрастный Судья; Его нелицеприятный суд прославляется повсюду: и в Ветхом Завете, и в иудейских преданиях. Иудейские учителя определяли характер Бога с позиций милости и справедливости и полагали, что милость превыше справедливости. Они согласились бы с Иаковом в том, что отсутствие милости отнимает право на милосердие, и у них были свои собственные соображения на этот счет.

2:14–26 Вера и дела

Как полагают некоторые исследователи, Иаков, возможно, выступает против неверного толкования учения Павла, но более вероятно, что это его реакция на показное иудейское благочестие, которое подбросило дров в костер мятежа, в итоге приведшего к войне (ср.: 1:26,27; 2:19). Иаков использует слово «вера» в несколько ином смысле, чем Павел, но никто не может возразить против другого его значения: истинная вера — реальная основа для человеческой жизни, а не просто пассивное восприятие доктрины. Для Иакова вера, в которой отсутствует пристрастие (2:8,9) и насилие (2:10–12), — это не просто теоретическое понятие, он считает, что она должна практиковаться в повседневной жизни. 2:14–16. Бог заповедовал Своему народу заботиться о бедных (Втор. 15:7,8); несоблюдение этой заповеди свидетельствует о нарушении Его *закона. Выражение «идите с миром» было формулой прощального благословения у иудеев, но при этом считалось, что каждый иудей должен, по возможности, оказывать гостеприимство нуждающимся в этом собратьям. «Грейтесь» — это указывает на то, как холодно и неуютно было бездомному, особенно зимой на высотах, где расположен был Иерусалим. Моралисты часто намеренно пользовались такими безликими выражениями («если кто говорит»), приводя свои доводы; читатель должен был оценить логику абсурда в системе доказательств и согласиться с аргументами автора. Иудеи видели в Аврааме самое яркое выражение такого гостеприимства (ср.: 2:21–23 и коммент. к Евр. 13:2).

2:17. Многие писатели, и *Эпиктет среди них, использовали слово «мертвый» в этом смысле; это яркий пример синонима «бесполезный» (см. коммент. ко 2:26).

2:18. «Но скажет кто-нибудь» — обычная вводная фраза для представления воображаемого оппонента, возражение которому входило в систему аргументации автора. Сила возражения проявлялась во фразе: «ты имеешь веру, а я имею дела»; ответ звучит так: вера должна подкрепляться делами. «Покажи мне» — обычная просьба подтвердить слова, которую использовали и другие моралисты, особенно *Эпиктет.

2:19,20. Концепция единого Бога была в основе иудейской веры и исповедовалась каждодневно, как Шема — кредо веры (Втор. 6:4 и связанные с этим тексты). Таким образом, под «верой» Иаков понимает монотеизм, который во многих течениях иудаизма обозначался термином *emunah. Далее он говорит: «Ты хочешь поправить основное учение? Это само по себе бессмысленно». То, что бесы знали истину о Боге и дрожали перед Его именем, было широко известно, даже из папирусов магов и волхвов (которые специализировались в том, что, с библейской точки зрения, было запретной демонологией; ср. также: *1 Енох.). Иудейские учителя, вероятно, соглашались с Иаковом, что исповедовать единого Бога нужно от всего сердца; монотеизм подразумевал, что Бог был единственным объектом человеческого поклонения и любви (Втор. 6:4,5).

2:21–24. Иаков связывает Быт. 15:6 с жертвоприношением Исаака (Быт. 22), как и в иудейском предании. Это событие было кульминацией выражения веры в Бога не только в иудейской традиции, но и в самом библейском *повествовании. (Бог заключил завет-договор с Авраамом и его потомками, потому что любил его и дал ему обетование [Втор. 7:7–9], которое Авраам воспринял с верой, и тем самым проявил повиновение Богу. Бог принял его веру, которая подкреплялась полным повиновением Ему [Быт. 26:4,5]. Подобное воззрение несколько отличалось от *раввинистических представлений II в. Раввины говорили о том, что Бог разделил воды Красного моря, учитывая заслуги патриархов. Учение Иакова не согласуется также и с современной концепцией веры, когда говорят, что достаточно произнести молитву веры, раз и навсегда. Считается, что такая вера не требует посвящения всей жизни и помыслов и будет иметь силу, даже если вообще забудется.)

Авраам был объявлен «праведным» при жертвоприношении Исаака, когда Бог показал, что снова признает (Быт. 22:12) первоначальную веру Авраама, которая выдержала последнее испытание. В *Ветхом Завете Авраам назван другом Бога (2 Пар. 20:7; Ис. 41:8), и более поздние иудейские авторы с восхищением использовали этот его титул.

2:25. Как и в случае с Авраамом, пример Раав не вызывал сомнений или споров среди иудейских читателей Иакова. Как и Авраам, Раав снискала известность своим гостеприимством (см. коммент. ко 2:14–16); ее действия по спасению соглядатаев помогли спастись и ей самой (Нав. 2:1—21; 6:22–25).

2:26. Большинство людей в древности, в том числе и иудеев, принимали концепцию взаимодействия между телом и духом, или душой; все, кто верил в существование духа, или души, соглашались, что при их разделении наступает смерть.