Библейский культурно-исторический комментарий. Часть 2. Новый Завет - Кинер Крейг - Страница 301

Известны четыре точки зрения по поводу «ангелов» церквей. Одна из них состоит в том, что они «вестники», несущие свиток этим церквам; хотя такая трактовка вполне возможна (1 Мак. 1:44), маловероятно, что у Иоанна были семь отдельных экземпляров книги или что он мог послать семь вестников (см. коммент. к Отк. 1:11). Вторая точка зрения заключается в том, что это публичные чтецы в каждой общине, наподобие «вестников», или «посланцев», в синагогах. Согласно учению II в., в случае, если такой чтец ошибется при чтении библейского текста, вся община будет нести ответственность перед Богом, поскольку он действовал как их посланник. Третья точка зрения состоит в том, что они могут быть ангелами-хранителями каждой общины; согласно иудейским воззрениям (восходящим к Даниилу), не только каждый человек, но и каждый народ может иметь анге-ла-хранителя, и ангелы злых народов будут судиться совместно с народом, который они сбили с пути истинного. И наконец (это связано с третьей точкой зрения), они могут представлять собой небесные аналоги земных реалий (церквей), символизируя собой важное для неба назначение церквей, что подчеркивается образом светильника; последнее представление согласуется также и с *апокалиптической картиной.

2:1–7

Пророчество для церкви в Эфесе

Каждое из этих пророческих посланий построено по одному образцу, который несколько напоминает императорские указы, рассылавшиеся в качестве предписаний в города Малой Азии. Некоторые исследователи сравнивают отдельные элементы этого образца с формулами ветхозаветных и древневосточных заветов-договоров; если они правы, то эти *пророчества похожи на судебный процесс, который осуществлялся в рамках завета в ветхозаветных пророчествах (напр., в Ам. 2–4). Они могут также представлять собой нечто подобное серии пророчеств о судьбе народов, характерных для ветхозаветных пророков (напр.: Ис. 13–23; Иер. 46–51; Иез. 25–32; особенно восемь кратких пророчеств Амоса, гл. 1, 2). Некоторые другие древние пророки на Ближнем Востоке также выступали с пророчествами о суде против народов, но это были воинственные прорицания в угоду националистическим настроениям; в отличие от ветхозаветных пророков, они не обличали свой народ. Исключение составляют прорицания египетских моралистов после свершившегося факта и обличение пророками из Мари царей, которые не поддерживали должным образом порядок в храме. За пределами Израиля не отмечено случаев смены поколений пророков, которые призывали бы свой народ к *покаянию за нравственные грехи. Ср. особенно *Си-виллины оракулы с более поздними примерами пророчеств, направленных против народов, в том числе против городов, перечисленных в Откровении, таких, как Смирна, Пергам, Сардис, Лаодикия и Эфес.

Уильям Рамсей указывал на местный колорит каждого из этих пророчеств. Хотя некоторые из его ассоциаций могут быть несколько натянутыми, другие вполне правдоподобны. Древние города чрезвычайно гордились своей историей и культурой и, возможно, были даже более чувствительны к намекам на местные особенности, чем большинство современных читателей.

Эфес был одним из самых первых азиатских центров культа императора, и Домициан доверил Эфесу титул хранителя его храма; о том, что он был известен своими магами и поклонением Артемиде, см. в ком-мент. к Деян. 19. Надписи подтверждают, что в Эфесе было довольно значительное по численности еврейское население, часть которого первоначально составляли христиане (Деян. 18:19,20,26; 19:8,9). Эфес фактически в этот период времени был главным центром Малой Азии.

2:1. «Напиши» (скажи) — это перекликается с *ветхозаветной формулой, которую пророки заимствовали из царских указов, и стандартной фразой вестника: «Так говорит [пишет] господин/царь».

2:2,3. Специалисты в области ораторского искусства (учителя профессиональных ораторов) рекомендовали чередовать в своих речах хвалу и осуждение слушателей, чтобы держать их в напряжении, когда они будут слушать его послание, а также во избежание излишне льстивых слов. Ораторы обычно начинали с хвалы, как это и характерно для большинства посланий в Отк. 2, 3. В указах иногда присутствовало слово «знаю», хотя здесь, скорее всего, ссылка на всеведение того, кто вдохновляет *пророчество; эта мысль известна с древнейших времен. 2:4. Здравое учение и стойкость без любви ничего не стоят. Не ясно, о какой любви идет речь — к другим христианам (как в 1 Ин.; ср. «дела» в Отк. 2:5,19; «ненавижу» во 2:6) или к Богу (Иер. 2:2).

2:5. Царские эмиссары могли угрожать городам судами, но угроза в данном стихе ближе к предостережению Бога нераскаяв-шимся, которое использовалось в *Ветхом Завете. Эти пророчества адресованы Церквам, а не городам, которые они представляют перед Богом, но замечания Рамсея по поводу будущего каждого из городов тем не менее интересны. В конце концов, от того, что некогда было могущественным Эфесом, осталась лишь одна деревня; во времена Иоанна это место из-за наслоений ила уже начинало терять свои первоначальные очертания и мало походило на приморский город.

2:6. Это участие может быть связано с учением «Валаама» (2:14,15); эта секта, возможно, защищала компромисс с культом императора во избежание преследований со стороны властей. Более поздние Отцы Церкви отождествляли их с безнравственной сектой *гностиков. Как и в *Свитках Мертвого моря, слово «ненавидишь» здесь относится к греху, а не к личному отмщению (Свитки учили, что возмездие нужно оставить Богу).

2:7. «Дух» в иудаизме особенным образом связывался с пророческим даром; таким образом, Дух даровал Иоанну видение и пророчество (1:10; 14:13). О выражении «имеющий ухо» см. в коммент. к Мк. 4:9. Некоторые моралисты также призывали «слушать» высказывания древних мудрецов, но здесь эта формула напоминает часто встречающееся в Ветхом Завете выражение (или близкие к нему) «слушайте слово Господа» (напр.: Ам. 3:1; 4:1; 5:1). Слово «побеждающий» (особенно в военном сражении или в спортивном соревновании, как образ победы) здесь отражает стойкость перед лицом разного рода испытаний; это то, что Господь требует для окончательной победы. Хотя выражение «древо жизни» использовалось как символ *закона в более позднем иудейском учении, это видение может указывать на Быт. 2:9 и восстановление рая (ср.: 2 Кор. 12:2–4). Об исполнении всех обетований церквам в этих пророчествах говорится в Отк. 21, 22.

2:8-11

Пророчество для церкви в Смирне

Только Смирна и Филадельфия заслужили хвалу. Рамсей отмечает, что эти два из семи городов дольше всего противостояли завоевательной политике турков. Эфес и процветающая Смирна в Азии были древними центрами поклонения императору. Один из самых древних и наиболее важных городов в Азии, Смирна, в тот период стремился состязаться в славе с Эфесом, но безуспешно. Смирна также славилась своей красотой. О ситуации в Смирне и Филадельфии, в которых, очевидно, происходили изгнания из синагог, см. во введении к Евангелию от Иоанна.

2:8. Об Иисусе см. вкоммент. к 1:17,18. (Согласно Страбону, Смирна была разрушена лидийцами за несколько столетий до того и затем перестроена, но возрождение города вряд ли следует понимать как смерть и воскресение, и это была столь далекая история для жителей Смирны, что им трудно было бы уловить подобную аллюзию. Сардис тоже однажды был сожжен, но в 3:1 о нем говорится совсем другое.)

2:9. Иудейская община в Смирне была известна своей крепостью. Отрицая, что ее оппоненты — иудеи по духу, он, по-види-мому, имеет в виду обвинение, которое они выдвинули против христиан; выражение «сборище сатанинское» напоминает об общине *Свитков Мертвого моря, члены которой считали всех остальных приверженцев иудаизма отступниками и называли их «уделом Велиара» (сатаны).

Людей предавали официальным властям так называемые доносчики, «информаторы», и документы начала II в. свидетельствуют о том, что христиане в Малой Азии обычно привлекались к ответственности только по обвинению таких информаторов. В начале II в. в Смирне такую роль по отношению к христианам (напр., к Поликарпу) играли иудеи. Достаточно было публично заявить, что христиане больше не имеют отношения к синагоге, и христиане лишались защиты от гражданских властей, требовавших участия в поклонении императору.