Возвращение короля Коболда - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 26

— Нет, — ответил с серьезным лицом Тоби. — Королева. Она рвет и мечет.

Часовой увидел подходящего Рода и прошел в дверь впереди него. Род затормозил, чуточку нервничая. Он расслышал бормотание караульного, а затем дверь распахнулась. Род прошел — и чуть не врезался в Туана. Молодой король остановил его, подняв руку и приложив палец к губам. Он кивнул на другую сторону помещения. Род посмотрел и увидел сидевшую в кресле у очага Катарину с освещенным мерцающим огнем лицом. Глаза ее отражали пламя, но выглядели холодными и смотрели с лица из гранита. Пока он наблюдал, она нагнулась вперед, вынула из очага полено и сломала его.

— Свинья, пес и падаль! — Она сплюнула. — Вся страна знает, что королева полу-ведьма, а этот шутовской лже-монах имеет наглость говорить... — Она швырнула в огонь сломанное полено, и пламя заполнило ей глаза, когда она выругалась. — Чтоб он поперхнулся чашей собственной желчи и сдох!

— Чего ее так расстроило? — шепнул Туану Род.

— Она ездила по стране с герольдами впереди и гвардейцами позади, созывая всех, кто может обладать хоть самым малым налетом колдовской силы, явиться в Королевский Ковен в Риннимиде.

— Ну, занималась она вербовкой, — пожал плечами Род. — Но почему она из-за этого готова глотать песок и выдувать стекло?

— Кто говорит? — подняла голову Катарина.

— То Верховный Чародей, любовь моя, — шагнул к ней Туан. — Мне думается, он найдет твои новости небезынтересными.

— Уж безусловно! Подумайте, лорд Чародей! Не сомневаюсь, вас безмерно обрадуют имеющиеся у меня новости!

Род почти чувствовал, как блекнет у него кожа от ее сарказма.

— Если они имеют какое-то отношение к ведьмам и чародеям, то я весь внимание. Как я понимаю, народ оказал вам не совсем чтобы теплый прием?

— Можно было подумать, что стоит глухая зима! — резко бросила Катарина. — Мои герольды рассказывали мне, что прежде чем показалась моя карета, они чувствовали, что лишь королевские гербы на их камзолах спасли их от града камней.

— Не совсем поощряющий прием, но также и ре совсем новый. И все же я надеялся на перемену в отношении общества к нашим эсперам... э, ведьмам.

— Так же, как надеялась и я, и так могло бы произойти — не подымись против них один голос.

— Чей? — Голос Рода таил в себе убийство.

— Священника. — Катарина заставила это слово казаться непристойным ругательством,

Рот Рода медленно раскрылся, а затем с лязгом захлопнулся. Он выпрямился с налетом отвращения на лице.

— Мне следовало бы догадаться.

— Чернец-расстрига, — добавила, поигрывая кольцом, королева, — или кажется. Я говорила с милордом аббатом, и тот отрицает всякое знакомство с этим изменником.

— Самозваный Иона, — язвительно улыбнулся Род. — Живет в горной пещере, питаясь ягодами и пчелиными жалами, называя себя святым отшельником и пророком, и освящает свою плоть, никогда не оскверняя ее прикосновением воды.

— Он проповедует против меня. — Рука Катарины сжала бокал. — А следовательно и против короля. Ибо я собираю ведьм здесь, в нашем замке, и следовательно, недостойна своей королевской крови, а мой муж — своей короны, хотя он помазанный государь Грамария; так как мое слабое ведовское умение, говорят этот проповедник, есть творение дьявола.

«Прогресс», — молча отметил Род. Два года назад она ни за что не призналась бы в собственных телепатических способностях, хоть те, и были рудиментарными.

— И следовательно, — продолжала Катарина, — мы с Туаном слуги Сатаны и не достойны править. И, воистину, все ведьмы, нашей страны должны умереть.

Она выпустила бокал, ударив кулаком по столу.

Катарина уронила голову на руки, массируя пальцами виски.

— Таким образом, вся наша работа — твоя, моя и Туана, — весь наш двухлетний труд подорван за две недели; и совершили это не армии, не рыцари, а один немытый, самозваный проповедник, чьи слова разлетаются по стране быстрее, чем когда-либо мог скакать герольд. Похоже, для свержения короля с престола не нужно никаких битв; хватит и одного лишь слуха.

— Я думаю, — медленно проговорил Род, — что этот маленький вирус лучше всего подвергнуть карантину и ликвидировать, но быстро.

— За то не беспокойся, — проворчал Туан. — Сэр Мэрис уже сейчас отправил людей во все концы королевства слушать, нет ли каких известий о сем негодяе. Когда мы найдем его, он будет в нашей темнице прежде чем зайдет солнце.

От этих слов по спине у Рода пробежал холодок. Разумеется, когда он их произносил, они звучали прекрасно, но когда они исходили от короля, то обладали всем железным звоном цензуры в наихудшей ее разновидности. По самым веским причинам, конечно, но все же это была цензура.

Вот тут-то он и начал понимать, что настоящая опасность здесь заключается в реакции Грамария на нападение, а не в самих рейдах.

— Я не так уж уверен, что от ареста всего лишь одного человека будет много толку, — медленно произнес он.

— Всего лишь одного? — подняла голову Катарина с диким выражением в глазах. — Что вы говорите?

— Их может быть несколько. — Род тщательно подбирал слова. — Когда зверолюди атакуют вас с внешней стороны и вы внезапно открываете врагов внутри.

— Да, мне следовало б подумать! — сжал кулак Туан. — Они должны быть в сговоре, не так ли?

— Там, откуда я родом, мы называем их «пятой колонной». — Род уставился на пламя. — И теперь, когда ты, Туан, упомянул об этом, мне приходит в голову мысль...

— Снова враг, прячущийся за врагом? — выдохнул Туан.

Род кивнул.

— Почему за обоими врагами не может стоять один и тот же злодей?

— О чем вы говорите? — потребовала у них ответа Катарина.

— У зверолюдей свергли короля, душенька. — Туан подошел к ней сзади и сжал ее плечо. — Их короля, коего они называют Орлом. Сбросил его некто, именуемый ими Мугорком-шаманом. Мугорк — его имя, а под «шаманом» они разумеют какую-то смесь из священника, знахаря и волшебника,

— Снова священник! — подняла на мужа горящий взор Катарина. — По-моему, в этом деле чересчур много религиозного.

— Они могут быть очень мощным орудием, — медленно произнес Род.

— Безусловно, могут. И все же, в чьих руках эти орудия?

— Хороший вопрос. И, возможно, ответ понадобится быстрее, чем нам удастся его добыть.

За ухом у него голос Векса прошептал:

— Данные пока не дают возможности обосновать точный вывод.

Роду пришлось признать, что это правда; никаких настоящих доказательств тайного соглашения не было. По пути обратно на север он, в общем, практически решил, что шамана, вероятно, поддерживали тоталитаристы из будущего. Возможно, даже он сам из них; никак нельзя игнорировать чудеса пластической хирургии. Совершенная им операция — по сути дела, дворцовый переворот при общественной поддержке — носила неуютное сходство с Октябрьской Революцией 1917 года, там, на старушке Земле.

Но организуемую грамарийскими проповедниками охоту на ведьм устраивало совершенно иное племя, и такое движение не очень-то поддавалось сколь-нибудь действительно эффективному центральному управлению. Начать его мог и единственный голос, но оно имело тенденцию очень быстро делаться неуправляемым. Центральная сила могла направлять общий ход его, но не могла определять детали. Это было техникой анархистов, уничтожение уз взаимного доверия, связывающих людей в общество, и она могла готовить почву для марксиста.

Конечно, если марксист захватит власть над всей страной, то различие между марксистом и диктатором станет довольно зыбким, но техника анархистов заключалась в поддержании борьбы между несколькими марксистами и максимально возможном увеличении их численности.

— Ты истинно считаешь, — спросил Туан, — что оба врага — острие одного меча?

Род покачал головой.

— Не могу быть уверен; они с такой же легкостью могут быть двумя независимыми мерами, где каждый старается проехаться за счет другого. Но для всех практических целей мы боремся с двумя разными врагами и вынуждены разделять свои силы.