Возвращение короля Коболда - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 37

Туан вздохнул.

— Не иначе как мощь их Коболда!

— Иначе! — Род стремительно повернулся, прожигая взглядом берег. — Определенно «иначе»! Этот их Коболд не может быть ничем иным, кроме деревянного идола, Туан! Он суеверие, чистое суеверие!

— Будь по-твоему, — пожал плечами Туан. — Тогда, значит, то сделал Дурной Глаз зверолюдей. Мы не думали, что мощь его будет столь велика, и все же она опалила разум наших ведьм и приковала к месту наших солдат. А потом зверолюди убивали их не спеша.

— То была молния, — проскрежетала глухим голосом Агата.

Туан, нахмурясь, повернулся к ней.

— Кто эта любезная дама, лорд Чародей? Долг наш перед нею велик, и все же я не ведаю ее имени.

— Это просто потому, что вас не представили друг другу. Она, э, ну... Она в некотором роде знаменита.

Агата поморщилась, кривясь от стучащей в висках боли,

— Не тяните, лорд Чародей. Говорите прямо, хоть это и может показаться дурным. Ваше Величество, меня прозывают Гневной Гатти. — И склонила голову в попытке отвесить поклон.

Туан уставился на нее во все глаза, и Род вдруг сообразил, что король достаточно юн, чтобы и самому наслышаться в детстве кое-каких страшных сказок. Но Туан никогда не испытывал недостатка в храбрости; он заставил себя улыбнуться, сделал глубокий вдох, расправил плечи и шагнул навстречу старой леди.

— Я должен поблагодарить вас, достопочтенная дама, ибо без вас мы с моими ратниками были бы всего-навсего мясницкими тушами.

Агата поглядела на него, прищурив глаза, а затем медленно улыбнулась.

— Голова у меня раскалывается от боли, а все кости так и ноют; и все же за столь щедрое благодарение я оказала бы подобную услугу вновь. — Улыбка растаяла. — Да и даже без него; потому как, мне думается, я в этот день спасла несколько жизней, и у меня на сердце радостно.

С миг Туан стоял, воззрившись на нее.

А затем прочистил горло я повернулся к Роду.

— Что она за горная ведьма, лорд Чародей? Я думал, древние средь ведьм — закисшие и озлобленные и ненавидящие весь род людской.

— А эта, оказывается, нет, — медленно ответил Род. — У нее просто вызывало ненависть то, как люди с ней обращались...

— Да прекрати ты этот лепет, — резко оборвала его Агата. — Я ненавижу всех мужчин, а также и женщин, Ваше Величество, — если не нахожусь с ними рядом.

Туан снова повернулся к ней, медленно кивая со светящимися глазами.

— Тогда да хранит тебя Бог! Ибо такое лицемерие, как твое, смутило б и самого дьявола! Хвала небесам, что ты находилась здесь!

— И проклятье мне, что я — нет! — отрезал Род, обращая пылающий взгляд на окапывающихся зверолюдей.

— Снова ты за свое! — воскликнул с досадой Туан. — Что тебя мучит, лорд Чародей? Почему ты говоришь, будто ты отсутствовал, когда ты и вправду был здесь, и дрался не менее храбро, чем любой — и даже похрабрее многих!

Род застыл. А затем стремительно обернулся.

— Что!

— Ты в самом деле был здесь. — Туан со стуком сомкнул челюсти. — Ты был здесь, и зверолюди не могли околдовать тебя.

— Воистину, не могли! — воскликнул, сияя челом, брат Чайлд. — Вы промчались сквозь их строй, лорд Чародей, подобно самой буре, разя направо-налево своим пламенным мечом. Вы сражались с пятью за раз и побеждали! Весь их строй смешался и обезумел! И именно вы придали мужества нашим солдатам и не дали их отступлению превратиться в бегство.

— Но... это же невозможно! Я...

— Все именно так, как он говорит, милорд. — Гвен говорила тихо, но голос ее донесся. — Я видела с вершины холма тебя далеко внизу, и именно ты вел солдат, точно так, как говорит этот добрый чернец.

Род в шоке уставился на нее. Если уж она не узнала его, то кто тогда узнает?

А затем, повернувшись, стал широким шагом опускаться по склону холма.

— Погоди, лорд Чародей! Чего ты ищешь? — поспешил нагнать его Туан.

— Непосредственного свидетеля, — проскрежетал Род. — Издали даже Гвен могла ошибиться.

Он затормозил рядом с кучкой солдат, столпившихся под защитой нависшей скалы.

— Эй, ты, солдат!

Солдат поднял взлохмаченную белобрысую голову, прижимая к длинному порезу на руке обрывок ткани.

Род в изумлении уставился на него. А затем, припав на колено, сорвал с раны тряпицу. Солдат заорал, задергавшись, как от тока. Род поднял взгляд и почувствовал, как екнуло у него сердце — такое лицо наверняка принадлежало мальчику, а не мужу! Он вернулся к изучению раны. Затем, подняв голову, посмотрел на Туана.

— Нужно немного бренди.

— Оно здесь, — выдавил сквозь зубы молодой солдат.

Род опустил взгляд и увидел бутылку. Он вылил немного на порез, и солдат охнул, длинно и с хрипом, глаза у него чуть не выскочили из орбит. Род рывком распахнул свой камзол и оторвал от майки полоску ткани. Держа рану закрытой, он начал бинтовать ее. — Крови пролито много, но рана эта в общем-то лишь поверхностная. Позже нам придется наложить на нее несколько швов. — Он посмотрел молодому рядовому в глаза. — Знаешь, кто я?

— Да, — охнул юноша. — Вы лорд Чародей.

Род кивнул.

— Видел меня когда-нибудь прежде?

— Ну, разумеется! Вы ж бились рядом со мной в той сече! Были от меня тогда не дальше, чем сейчас!

Род уставился на него с огромным удивлением. А затем сказал:

— Ты уверен? Я имею в виду, совершенно уверен?

— Еще б мне не быть уверенным! Если б я не увидел вас, то повернулся бы и убежал!

Затем глаза у него расширились, и он, покраснев, быстро взглянул на своих товарищей; но те лишь сумрачно кивнули, соглашаясь с ним.

— Выше голову, — хлопнул его по плечу Туан. — Из такой мясорубки всякий бежал бы, если б мог.

Молодой солдат, подняв голову, понял наконец, что рядом с ним стоит сам король, и чуть не потерял сознание.

Род схватил его за плечо.

— Но ты видел меня? Действительно видел меня?

— Истинно, милорд, — глядел на него, расшарив глаза, юноша. — Воистину, видел. — Он, нахмурясь, опустил взгляд. — И все же — как-то странно.

— Странно? — нахмурился Род. — Почему?

Молодой солдат закусил губу, а затем слова так и выплеснулись из него.

— В битве вы казались выше — на голову, а то и более! Я готов бы поклясться, что вы высились тогда над всеми солдатами! И, казалось, так и светились...

Род еще мгновение держал его взгляд.

А затем снова принялся бинтовать рану.

— Да, ну знаешь ведь, как бывает в бою. Все кажется большим, чем на самом деле — особенно человек на коне.

— Верно, — признал молодой солдат. — Вы сражались верхом.

— Правильно, — кивнул Род. — На большом чалом коне.

— Нет, милорд, — нахмурился молодой солдат. — Конь у вас был черный, как уголь.

— Успокойся, Род, — тихо призвал голос Векса, — а то ты вне себя.

— Да? — Род в страхе огляделся.

— Это лишь оборот речи, — заверил его робот. — Не тревожься — ты, совершенно определенно, цельная личность.

— Хотелось бы быть уверенным в этом. — Род хмуро посмотрел на окружающих солдат. Он шел через лагерь, изучая то, что осталось от армии Туана. Участвовал он там в битве или нет, один лишь вид его возвращал им бодрость. Он лично шел как-то застенчиво, даже виновато, но...

— Твое присутствие благотворно для боевого духа, — прошептал Векс.

— Полагаю, — пробормотал Род. Про себя же он гадал, не «показывается» ли он для того, чтобы уверить себя в том, что он — это и в самом деле он. — Я имею в виду, такое явление совершенно невозможно, Векс. Ты ведь это понимаешь, не так ли?

Солдаты с трепетом уставились на него. Род скрипнул зубами; он знал, что по лагерю разнесется слух про то, как лорд Чародей разговаривает со своим конем.

— Безусловно, Род. Отнеси это за счет массовой истерии. Во время боя им требовалось увериться, что лорд Верховный Чародей постоит за них, даст отпор магии зверолюдей. Затем один солдат в пылу боя принял по ошибке за тебя какого-то другого рыцаря и, несомненно, закричал: «Вот Верховный Чародей!». И все его товарищи во мраке освещаемой молниями битвы тоже вообразили, будто увидели тебя.