Возвращение короля Коболда - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 50

— Ты говоришь, будто этот Орел телесно отправился в будущее?

Йорик кивнул,

— На кого он работает? — отрывисто спросил Род,

— На себя, — развел руками Йорик. — И к тому же получает с этого неплохую прибыль.

Род успокоился. Политические фанатики будут драться насмерть, но бизнесмены всегда прислушаются к гласу разума — при условии, если ты покажешь им, что они смогут извлечь более высокую прибыль, делая дела по-твоему.

Но Туан покачал головой.

— Ты же заверяешь нас, будто Орел привел сюда весь твой народ и достаточно обучил его сельскому хозяйству, чтобы люди смогли обеспечить себя. Где же тут выгода?

— Ну, — уклонился от прямого ответа Йорик, — он иной раз затевает и гуманитарный проект...

— А также из ваших ребят, вероятно, получаются незаменимые агенты для определенных заданий, — сухо добавил Род.

У Йорика хватило приличия покраснеть.

— Или дело в том, — прогромыхал Бром, — что он воюет с теми из будущего, кто поддерживает Мугорка? Разве твой народ не примет участия в этой войне?

Йорик застыл. А затем поглядел на Рода и резко мотнул головой в сторону Брома.

— Где вы его откопали?

— Тебе незачем знать, — быстро отозвался Род. — Мы хотим понять, как вы, неандертальцы, оказались оружием в большой войне?

Йорик вздохнул и уступил.

— Ладно. Дело обстояло немного сложнее, чем я говорил прежде. Скверные парни собрали нас вместе с целью использовать как оружие для установления очень ранней диктатуры, которая не выпустит власти из рук. Как вы понимаете, милорд, мы — народ несколько параноидной культуры.

— Не представляю, почему, — сухо обронил Род.

— Что значит «параноидной»? — нахмурился Туан. — И какое это имеет отношение к правлению?

— Это значит, что чувствуешь себя так, словно тебя все долбают, — объяснил Йорик, — и поэтому склонен раздолбать их первым, для гарантии, что они не доберутся до тебя. Подобные правительства очень лихо организуют репрессии.

Катарина побледнела, а Туан повернулся к Роду.

— Есть правда в его словах?

— Слишком большая, — ответил ему со скорбной улыбкой Род, — а всякий обладающий колдовской силой обычно становится жертвой репрессий. Теперь вы понимаете, почему я на вашей стороне, мой государь.

— В самом деле. — Туан снова повернулся челом к Йорику. — И обнаруживаю в себе намного меньше озабоченности по поводу других твоих связей.

Род внимательно следил за Катариной. Понимала ли она, что шла к тирании, когда царствовала одна? В основном, конечно, сверхкомпенсируя ощущение непрочности своего положения — но к тому времени, когда она приобрела бы достаточно опыта для уверенности в себе, ее б уже ненавидело слишком много людей и ей пришлось бы оставаться тираном.

Но Туан снова говорил с Йориком.

— А почему твой Орел воюет с этими диктаторами?

— Они плохи для торговли, — быстро нашелся Йорик. — Диктатуры склонны устанавливать крайне произвольные правила насчет того, кому с кем можно вести дела, и правила их приводят либо к очень высоким тарифам, либо к непомерным взяткам. А правительство, делающее упор на свободе, должно в общем и целом дозволять свободу и бизнесу.

— В общем и целом, — подчеркнул оговорку Род. Йорик пожал плечами.

— Свобода — состояние нестабильное, милорд. Всегда будут люди, стремящиеся уничтожить правительство и установить собственную диктатуру. Бизнесмены тоже люди.

Род считал, что этот вопрос заслуживал чуть более подробного обсуждения, но в этой перетасовке тем куда-то задевалась такая мелочь, как подготавливаемое вторжение.

— Мы немного подумали об упомянутой тобой кампании по роспуску слухов. Ты не против объяснить, как вы сможете организовать ее, не попавшись? И не пытайся мне рассказывать, будто вы все выглядите друг для друга на одно лицо.

— И думать нечего, — отмахнулся от такого предположения Йорик. — Видите ли, я порядком уверен, что к этому времени будет уйма, людей, сытых по горло правлением Мугорка. Фактически, я даже ожидаю нескольких сбежавших от его правосудия. Если вы сможете доставить меня втихую обратно на материк, в джунгли к югу от деревни, мне думается, я смогу установить контакт с очень многими из них. У некоторых из них найдутся друзья, которые будут рады забыть о любых случайных встречах, какие у них могут произойти в лесу при сборе плодов, и слух, который вы желаете пустить в обращение, сможет перенестись в деревню, когда те друзья вернутся.

Туан кивнул.

— Он должен разнестись быстро. Но разве тебе не удалось бы проделать такое еще лучше, оставаясь в своей собственной стране?

Йорик покачал головой.

— Гориллы Мугорка гнались за мной по пятам. А теперь у него должно хватать других забот: он не забудет про меня и моих людей, но мы больше не будем для него самым главным. Кроме того, укрывшихся в лесу может оказаться вполне достаточно, чтобы ему не захотелось рисковать немногими действительно преданными ему отрядами в операциях по прочесыванию; будут слишком большие шансы, что они не вернутся обратно.

Король медленно кивнул.

— Надеюсь, что ты прав.

— И потом также, — добавил Йорик, — есть такая малость, что если б я остался, то и распространять-то было бы нечего. Честно говоря, я нуждался в союзниках.

— Ты их приобрел, если ты правдив, — тихо пообещал Туан.

Катарина, однако же, выглядела немного менее уверенной. Йорик это заметил.

— Конечно, правдив. В конце концов, если я предам вас и вы меня поймаете, то, надо полагать, подумаете о какой-нибудь виселице, для которой я буду отличным украшением.

— Ну что ты, — возразил Туан. — Мне придется построить новую лично для тебя, чтобы выдержать гармонию стиля.

— Я польщен, — усмехнулся Йорик. — Хотя скажу вам прямо, я не заслуживаю повешения на золотой цепи. На серебряной, может быть...

— А почему? Страшишься лепреконов?

Туан и Йорик, решил Род, поладили в общем-то чересчур уж быстро,

— Нужно еще обговорить такую мелочь, как слух, который ему полагается распустить, — напомнил он Туану.

Йорик пожал плечами,

— Что вы и ваша армия явились на самом деле всего лишь свергнуть Мугорка, не так ли? А не стирать в пыль всех местных граждан?

— Ты правильно понял.

— Но вы-то понимаете, — указал Йорик, — что им придется драться, пока они не узнают, что Мугорк схвачен, не так ли? Я имею в виду, если они перекинутся на вашу сторону, а победит он, то они могут оказаться в очень неудобном положении — не говоря уж об их женах и детях.

— Безусловно, — согласился Туан. — Нет, я надеюсь лишь на то, что когда они узнают о захвате Мугорка, то не будут долго раздумывать и сложат оружие,

— Мне представляется, что большинство из них будет слишком занято ликованием, чтобы думать о возражениях.

— Вот и хорошо. А теперь... — Туан нагнулся вперед, сверкая глазами. — Как нам устроить ловушку для Мугорка?

— Если мы желаем быстро закончить ту битву, — объяснил Бром, — то не можем пробиваться к нему сквозь все войско зверолюдей.

— А... теперь мы возвращаемся к моему первоначальному плану, — усмехнулся Йорик. — Я все дожидался, когда вы подойдете к разговору о вторжении. Потону что, понимаете, если вы вторгнетесь, забросив меня в джунгли за неделю-другую до операции, то, уверен, мы с моими ребятами сможем найти достаточно недовольных для объединения их в атакующие силы. И тогда, когда ваша армия атакует с фронта, я смогу привести своих горилл...

— Ты хочешь сказать, герильясов.

— И их тоже. Так или иначе, я смогу привести их через горы и к Высокой Пещере.

— К Высокой Пещере? — нахмурился Туан. — Что это такое?

— Всего лишь самая верхняя пещера в стене утесов. Когда мы впервые прибыли, то все разбили стан в пещерах, и Орел занял самую верхнюю, чтобы видеть цельную картину всего происходящего. Когда рядовые переехали в хижины, он остался там — и поэтому Мугорк обязательно переберется туда, использовать символ обладания ею для укрепления своей власти.