Властелин летающего замка (СИ) - Хохлов Анатолий Николаевич - Страница 11

-- Кто… кто ты такой? -- вытаращив глаза, старшая волшебница смерила изумленным взглядом белую фигуру и вдруг, опомнившись, отпрыгнула от него метра на три, снова изготавливаясь к бою. -- Не двигайся демон! Ты пойдешь с нами, для подробного изучения! Ясно?!

-- Отказываюсь. У меня нет на это времени.

-- Твое мнение никого не интересует! -- волшебницы, все семеро, включая освобожденную от пут дежурную стражницу, наставили на чужака амулеты и посохи. -- На колени! Лапы за голову, зверь!

Видимо осознав, что полностью бессилен против семи противников, монстр начал поднимать руки. Он явно был готов сдаться и волшебницы расцвели торжествующими ухмылками, но вдруг враг щелкнул пальцами и все семеро, теряя сознание, повалились в траву. Амулеты, защищающие от магически навеваемого сна, не спасли. Сопение и сонное бормотание зазвучало над солнечным лугом.

-- Не волнуйтесь, тащить их в селение не придется. -- сказал монстр старику и девочке, единственным людям на лугу, кого не коснулась его погружающая в сон магия. -- Они очнутся, как только я покину эти пространства.

-- Как твое имя? -- спросил, глубоко потрясенный, алхимик. -- Ты действительно тенши? Каким силам ты служишь?

-- Я - одинокая душа, рожденная в покинутом богами мире и заклейменная меткой раба, когда владыки миров вознамерились превратить меня в инструмент. Мое имя не важно. Важно лишь то, что вы - враги моих врагов, а значит, оказав вам помощь, я нанесу удар по ним.

-- Ты можешь помочь нам избавиться от Черного Ветра? Можешь найти творцов этого мира и поговорить с ними?

-- Да, могу. Пока мы с вами общались, я вычислил пространства, в которых устроена обитель творца. Нужно просто постучать в дверь и поговорить. -- монстр вздохнул и все вокруг вдруг почувствовали, что он сильно помрачнел. -- Это не должно занять много времени, в любом случае. Если все пройдет хорошо, к вечеру Черный Ветер канет в небытие. Если же до того времени перемен не будет… значит, затея потерпела крах и… и мы уже едва ли когда-нибудь снова увидимся.

С этими словами, чужак буквально растаял, как туманная дымка под лучами солнца. Он не переместился никуда и, тем более, не исчез, просто материя, составляющая его физическую оболочку, перетекла в иное состояние, видеть которое человеческий глаз не был в состоянии.

Но для привычного человеку мира, он именно исчез и воспринято его действие было только как исчезновение.

-- Он сказал, что уничтожит Черный Ветер! -- Чирно обернулась к другим феям, что прятались у нее за спиной. -- Вы слышали? Он правда так сказал!

-- Он сможет? -- зазвучали взволнованные перешептывания. -- Если Черного Ветра больше не будет, все наши подруги вернутся!

-- И, тогда, мы сможем спокойно в селение людей летать! -- Дайсей, которая в отличие от многих фей, даже читать умела, давно горела желанием попасть в библиотеку при сельской школе.

-- Да! -- подхватила идею Чирно. -- Я соберу все свои сокровища из тайников, продам их, и куплю много разных вещей для нашего домика! А тебе… -- она уперла руки в бока и бросила гордый взгляд на девчонку, что продолжала прятаться за спиной волшебника. -- Никто из нас никогда ничего продавать не будет! Поняла? Маленькая вонючка!

Воодушевленные и обрадованные, феи гомонили, не обращая внимания на волшебниц, очнувшихся и поднимающихся на ноги. Скоро Черного Ветра не станет!

Но ничего не произошло.

Напрасно Казуки мерил шагами коридор и комнаты своего маленького дома, в ожидании возвращения ангела или перемен в окружающем мире. Гость из другого реалма канул в безвестность, как брошенный в воду камень.

Неужели не нашел пути к тайному обиталищу великой богини? Неужели она не пожелала помочь своим детям? Если высшим силам безразлично, что происходит в подвластных им мирах… если никто не верит в близкую опасность… какое может быть будущее у Генсокье?

Почти до утра старик маялся в бессилии и тревоге. Лишь под утро, сидя в кресле, он забылся кратковременным сном, в котором ему привиделся мрачный ночной лес, полный безмолвных и жутких духов природы, в которых уже с трудом можно было узнать тех, кто когда-то были лучшими друзьями людских детей. Тронутые злом и захваченные порчей, полураспавшиеся, искалеченные и изуродованные, они скалили клыки и таращили на Казуки глаза, полные безумия, утопающего в страшных муках.

Это был сон. Казуки даже почувствовал облегчение, когда громкий стук в дверь вырвал его из кошмара и вернул к реальности, в которой, пока, увидеть настолько глубоко искалеченных фей шансы были невелики. Пока еще существовали места, где феи могли укрыться от буйства темных энергий. Но скоро таких мест не останется и достаточно будет искры…

-- Хорошо, что вы здесь, Казуки-сан! -- двое селян, только что колотивших кулаками в дверь, принялись активно жестикулировать, что выдавало всю глубину их волнения. -- Пойдемте скорее с нами! Вы самый большой специалист по этому!

«Этим» оказалась магия природы. В окружении толпы из почти полутора сотен людей, на самодельных носилках, у маленького сельского храма сидел тихо постанывающий человек, левая рука которого была покрыта корой льда сантиметров в десять.

-- Потревожили и разозлили зимнего йокай? -- спросил старый чародей, присаживаясь возле раненного и начиная изучать ледяную кору. -- Летом и весной они бывают очень раздражительны.

-- Это не йокай! -- ответила ему стоящая рядом женщина-маг, в слегка подпаленном и местами порванном одеянии. -- Между прочим, твои любимые феи постарались! Я всегда утверждала, что эти твари опасны!

-- Феи напали на человека? -- возмущенный шепот побежал по толпе. -- Жуть! От них все больше вреда, а теперь что же, постоянно удара в спину ждать?

-- Хватит! -- зло прикрикнул Казуки на селян. -- У всего есть причины. -- старик разыскал взглядом девчонку, что обязательно в числе первых появлялась там, откуда раздавался шум. -- Мариса, сбегай-ка ко мне домой и принеси хрустальный шар, что лежит на столе, под горой книг, слева. А я пока посмотрю, что здесь можно сделать.

Маг открыл магическую книгу, одну из тех, что всегда носил с собой. Немало таких же сгинуло в пространствах Макая, в подземном мире и мире мертвых, Хакугекуро, но запасная всегда ждала своего хозяина дома. Благодаря запасливости, безоружным маг не оставался даже после самых тяжелых поражений.

Читая воззвания к древним силам, надзирающим за равновесием и соблюдением законов природы, он полистал гримуар собственного изготовления и коснулся сильной магической схемы, ориентированной на внесение хаоса в чужие заклятья. Когда колдун поднял руку, строчки рун, словно прилипнув к кончикам его пальцев, потянулись следом.

Не прерывая заклинаний, Казуки набросил «нити» рун на вмороженную в лед руку пострадавшего и первые трещинки побежали по полупрозрачной поверхности.

На то, чтобы очистить руку полностью, осторожно и равномерно прогреть ее изнутри, реанимировать погибшие ткани и восстановить поврежденные, магу потребовалось почти полчаса. Жрица храма справилась бы с исцелением гораздо быстрее, но храм располагался далеко от селения, да и нейтрализовать магию стихий у хранительниц барьера не вышло бы так просто, как у мага, всю свою жизнь посвятившему изучению подобных энергий.

-- Дня два рука будет сильно болеть. -- сказал Казуки селянину, перед тем как носилки с пострадавшим забрали родственники. -- Не тревожь бинты и не стирай магические руны. С ними будет легче.

Мариса, держа стеклянную сферу в руках, уже минут десять ждала, когда старик заберет у нее эту вещь. Она не уходила, и не расходились другие люди, удерживаемые желанием узнать больше о происшествии.

Волшебник забрал у девчонки сферу и только вздохнул, глянув на то, как неестественно топорщится ее одежда. Опять что-то из дома стащила. Пустил козу в огород… но, не до того сейчас.

-- Аяме! -- Казуки повернулся к защитнице селения. -- Теперь, можем спокойно поговорить. Что там у вас произошло?