Властелин летающего замка (СИ) - Хохлов Анатолий Николаевич - Страница 88

-- Посмотри, до чего ты себя довел. -- сказала Ююко, останавливаясь перед ним. -- Теперь, готов объясниться?

-- Ты понимаешь, под что подставляешься, пытаясь помочь мне?

-- А ты понимаешь, под что подставляешься, вторгаясь в мир богини, поклявшейся уничтожить и предать забвению орден, в котором ты состоишь?

Андрон улыбнулся и закашлялся. Он пытался закрыть кровоточащие раны, но истощенное тело, вместо самоизлечения, начало разлагаться. Язвы расползались по внутренним органам, мышцы обращались в желе. Кровь текла меж клыков серого странника, скапливалась на подбородке и капала на землю.

-- Думаешь, ей есть чем меня напугать? Смотри. Ты знаешь, что это?

Демон вынул из своей груди переплетение алых магических структур, при виде которых принцесса Хакугекуро помрачнела.

-- Рабское клеймо?

-- Совершенно верно. Каждый из ангелов моего ордена носит такое. Рабы. Вот, кто мы для Олимпа. Для Зевса, для Геры, для Афины и Аполлона. Ты правильно догадалась. Меня породили не мертвые миры. Я сын мира, проклятого злобой, страхом и одиночеством. Заселенного людьми и брошенного на произвол судьбы. Мира, с которого боги регулярно получают урожай измученных противоречиями, усталых душ, основная масса из которых сразу сбрасывается в Ад, а крошечная частица обращается в рабов. Зевс, Гера, Аполлон… пусть будут они прокляты! Мятежный бог, Прометей, не способный признать живых и разумных существ безликим «мясом», способный понять нашу боль, страдания и радости, подарил нам великое знание, когда мелькнул в истории нашего мира. О любви богов к своим созданиям. О том, что мы - дети божьи, а не рабы. Зевс убил его. От Прометея осталось только несколько красивых историй, больше похожих на сказки, чем на реальность, но в его словах не было лжи! Боги не одинаковы. Олимп - исключение из правил, а не правило! Тяжелая ошибка мироздания. Прометей видел ущербность нашего ордена и пытался бороться. Он погиб, но посеянные им зерна не сгинули в небытие! Так же, погибну я, но то, что я сделал - не исчезнет! Наследие Прометея будет передано через меня и хоть ненадолго, хоть на час, на одну минуту, но приблизит крах Олимпа! Я уже умираю. Это клеймо убьет меня через один час и тридцать шесть минут, если я не поспешу к своим хозяевам на суд и расправу за плохое выполнение своего задания. Задание - сбор артефактов в мертвых мирах. Сложные информационные системы, вроде «Творца», «Матери душ» или «Глобального стража», ценятся даже кусками. Но я променял свою службу на величайшее счастье свободы и мести! Цепной пес сорвался с привязи и наивны те, кто мнит, что ангел первого ранга не способен вообще ни на что! Те, кто заклеймил меня… те, кто обращает своих детей в рабов… будут уничтожены и канут в безвестность! Пусть даже сегодня это клеймо сожжет и развеет мою душу! Я исчезну, но не буду забыт! Миллионы живых существ, людей и не людей, жителей ночи и детей дня, запомнят меня и обратят свой гнев против Олимпа! Против его жестокости и злобы! Против глубокого, всепобеждающего равнодушия!

-- Но если ты хочешь обозлить нас против себя и своих хозяев, то почему…

-- Обозлить и вызвать желание мстить Олимпу? -- Андрон не позволил ей договорить, опасаясь, что мечники Хакугекуро услышат слова своей госпожи. -- Не считай меня такой глупой и мелочной тварью! Олимп… он лишь крошечная частица того, с чем я сражаюсь! Он лишь живое воплощение того, что я действительно… -- рывок демона был столь стремителен, что призраки и йокай, наблюдающие за происходящим со стороны, успели только вздрогнуть. -- …Ненавижу!

-- Ююко-сама!!! -- в один голос взвыли телохранители принцессы и тысячи призрачных стражей, видя, как когти левой лапы демона окутываются белым сиянием «Пожирателя душ» и вонзаются в живот леди Ююко.

Широким ударом лапы, демон едва не разорвал принцессу призраков надвое.

«Сумасшедший»… -- мысленно простонала Ююко, чувствуя окутывающую ее ватную слабость.

«Не смей мне сочувствовать и даже не думай помогать! Я уже труп… и никого не собираюсь тащить в пропасть, в которую падаю сам»!

-- Ублюдок!!! -- взбешенные до предела, мечники Хакугекуро ринулись на врага.

Шедевр мастеров давней эпохи, меч Роканкен, в руках старика Ёки был истинно ужасным оружием и способен был прорезать словно масло даже каленую сталь. Хакурокен, «младший брат» Роканкена, резал хуже, но распространял вокруг себя мощную магию, схожую действием с «Пожирателем душ».

Удар был одновременен и четко отработан. Не раз отец и дочь на тренировках отрабатывали совместные действия. Рубили одну макивару, за долю секунды рассекая толстенные бревна на несколько частей. Сейчас, все было как на тех тренировках. Серый демон своей подвижностью и способностью к самообороне мало отличался от деревянного чурбана. Клинки легко рассекли его шкуру, мышцы и даже кости. Воины Хакугекуро уже были готовы увидеть, как ненавистный враг, ранивший их госпожу, разваливается на куски, но вдруг мечи остановились так резко, что эфесы вырвались из рук Ёки и Ёму.

Под удар, который старик-мечник нанес ему в шею, демон, склонившись, подставил свою длинную морду. Роканкен, один за другим срубая клыки чудовища, снес бы монстру половину головы, так же как клинок Хакурокена рассек бы серую ящерицу поперек туловища, если бы в последнем, предсмертном сверхусилии, мышцы демона не сжались.

Челюсти с изуродованными клыками и полуразрубленные ребра стиснули клинки мечей так же, как, готовое упасть, дерево зажимает рвущую его пилу. Зажатые словно в тисках, мечи намертво заклинило.

-- Ты… -- старик яростно вцепился в рукоять меча и рванул что было сил, но костлявый гигант не выпустил оружие, лишь покачнулся. -- Ах ты, сволочь!

Десятки призраков и йокай, разом бросившиеся на врага, замахнулись мечами и копьями, готовясь разорвать ненавистную ящерицу в клочья. Демон, глаза которого уже угасали, с трудом поднял дрожащую руку и стиснул костлявыми пальцами плечо старика. Уголки губ чудовища растянулись в печальной улыбке и Андрон, так и не освободив мечи, начал падать. Ладонь его, оставляя кровавый след на серой ткани, скользнула вдоль тела отступившего на шаг мечника.

Ёки и Ёму, не веря в то, что бой закончен, смотрели на то, как падает истерзанное чудовище.

«Вот и все»… -- Андрон устало закрыл глаза. -- «Вот и… все»…

С громким воем и свистом ураганы взвились над землей. В воздухе возникли сотни металлических щитов. Сильнейшие удары плоскостями этих щитов отшвырнули йокай и призраков. Словно ковши экскаватора, щиты сгребли с земли и убрали прочь даже тела погибших защитников Генсокье.

Над упавшим серым ящером склонилась величественная фигура рослого цельнометаллического ангела с широкими серебристыми крыльями.

«Гарольд, главную реанимационную камеру, живо»! -- Зигфрид спешно вытянул душу Андрона из стремительно разлагающегося тела и поместил ее во временное хранилище. -- «Полумерами уже не обойдемся»!

«Скорее, возвращайся»!

Еще мгновение, и стальной ангел исчез в пространственном искажении.

* * *

Вселенная Ишивар, под протекцией Тысячи Вечных.

Мир Тадари.

За четыре года до событий в Генсокье.

Прибой тихо шелестел, ласковыми волнами набегая на бескрайний песчаный пляж. В бескрайнем синем небе лениво плыли редкие белые облака. Прекрасный летний день.

Серая ящерица блаженно щурилась в потоках золотистого света, сидя на песке у самого края прибоя. Этот мир был очень похож на его родину. Камень портала, открывающий пути в другие миры, среагировал на духовное состояние хозяина и при задании условий поиска, открыт дорогу в мир, который мог бы добавить бодрости усталой душе серого странника. Мир, прекрасный и светлый. Наполненный жизнью, но… накапливающий печаль из-за раны, нанесенной ему давным-давно, в отгремевшей тысячу лет назад, битве с силами Ада. Основной удар приняла на себя другая вселенная и сюда долетели только клочья информационных полей чужой сферы. Их нейтрализовали, в мирах этой вселенной даже не погибли живые существа, но шрамы остались. И одним из этих шрамов было повреждение конструкта местной богини. Божественный дух, занимавшийся поиском гармоничных сочетаний людских душ и плетением судеб, для того чтобы такие души встретились, был поврежден и лишился сознания. Молитвы смертных, просящих богов помочь им найти любовь и счастье, оставались без ответа. Раненый конструкт незримыми всплесками информационного поля плавал в космическом пространстве и ждал, когда у богов, занятых ликвидацией последствий недавнего побоища, дойдут до него руки.