Осенний фестиваль (ЛП) - Хаггис Кристофер - Страница 51

Стрельба на дальность началась примерно через полчаса. Только один стрелок действительно беспокоил Михася — большой лось-морф, широкоплечий громила, по меньшей мере, семи футов[5] роста. Отстрелявшись в первом круге, Михась немедленно бросился в Арсенал и, пройдясь вдоль стеллажа с обыкновенными (немагическими) луками, выбрал один. Лук так лук — если для обычного длинного лука требовалось усилие в сто-сто двадцать фунтов[6], то этому... Проверив цельность дуги, и натянув тетиву, Михась для пробы растянул его на две трети. Ого! Для полного натяжения понадобится фунтов так под двести[7]!

Несколько мгновений лис рассматривал мощную дугу, толщиной чуть ли не в лапу. Длина подходила ему, но двести фунтов... Да только выбора не было. Против того лося ему нужно что-то очень мощное. В конце концов, меткость в этом конкурсе не имеет никакого значения, в зачет идет только расстояние, и чем больше, тем лучше.

Примчавшись на турнирное поле, Михась попал как раз к началу второго круга. Он едва успел перебрать свои дальнобойные стрелы, выбирая лучшие — самые тонкие и прямые, как кто-то коснулся его плеча. Повернувшись, Михась увидел Каролину.

— Поздравляю, от всей души, — улыбнулся лис.

— Спасибо, — кивнула выдра, — ты поменял лук?

Михась кивнул:

— Взгляни.

Проверив силу лука, Каролина пришла в ужас:

— Безумные боги, Михась, ты действительно собираешься стрелять из него?

— У меня есть выбор? — спросил лис, кивая в сторону лося-громилы. — С другим мне его не победить.

— А справишься?

— Разумеется! — фыркнул Михась, на самом деле не чувствуя той уверенности, которую пытался показать.

— Ты порвешь связки, пытаясь согнуть его, — вздохнула Каролина, возвращая ему лук. Михась начал было отвечать, но раздался голос судьи:

— Стрелки на линию!

Уже уходя, Каролина вдруг вернулась и  поцеловала лиса:

— Удачи, Михась!

Тот так и замер. Выдра уходила на свое место у линии, а он стоял и смотрел вслед, все еще чувствуя тепло ее губ на щеке. Он не знал, что и сказать... наконец сумел вымолвить:

— Спасибо, — и заторопился к линии стрельбы.

Ударил судейский гонг и только тут Михась понял — победить будет непросто. Очень непросто! Стреляя, он едва-едва сумел натянуть тетиву на три четверти. К концу натяжки казалось, что он сгибает стальной прут.

«Да-а... С этим луком не поиграешь», — сказал сам себе лис. Он выиграл второй круг, отправив одну из трех стрел дальше всех, но после первого же выстрела правая рука и плечо заболели тупой, ноющей болью, а каждый хлопок тетивы встряхивал все тело так, что зубы клацали.

Помассировав плечо, Михась потряс больной рукой. Пока еще только лишь больной, а что будет дальше? С этим луком он стрелял куда дальше, чем мог надеяться, но очень дорогой ценой!

Это был последний круг. Михась встал на линию стрельбы, массируя плечо и лапу. Они болели, они ныли, они хрустели, они выражали протест всеми доступными способами. Лис уже не сомневался, что как минимум потянул связки и радовался, что это последний круг. Кроме него у черты оставалось еще трое. Незнакомая женщина, кот-морф, занявший второе место в прошлом конкурсе... Михась поморщился, вспоминая... ах да, Муррли Облава. И последним стоял лось-морф. Этот увенчанный рогами громила стоял гордо, смотрел вокруг уверенно, с легким превосходством. Вполне заслуженным, кстати — в предыдущем круге он обошел всех минимум на десять ярдов[8].

Михась грустно смотрел на стрельбу лося. Тот даже не стал использовать всей силы, натянув лук не до предела. Значит ли это?.. Михась медленно выдохнул — у него есть шанс! Вот оно — самонадеянность действительно сильного бойца, дает шанс ему, второму по силе!

Лис глянул на Каролину, шевельнул ушами, в ответ на ее подбадривание. И дождавшись гонга, начал тянуть неподатливую, тугую как стальная пружина, тетиву. Ему нужно действительно выложиться, ведь стрела лося ушла минимум на триста пятьдесят ярдов[9]. А значит, лису нужно вытянуть тетиву лука до предела — до уха.

Острая боль пронзила лапу и Михась на миг замер...

— Лис, поспеши! Время! — выкрикнул кто-то из толпы.

Михась глубоко вздохнул.

«Боль не настоящая, забудь о ней» — сказал он сам себе.

Банг! Банг! Банг!

Три стрелы, одна за другой ушли в полет, а лис едва сдержал визг от пронзившей его правую лапу и плечо острой боли. Казалось, кто-то ткнул туда копьем, пробил навылет и теперь проворачивает... Вдобавок после третьего выстрела, хлопок тетивы так тряхнул все тело, что в шее что-то хрустнуло и теперь заболело еще и там!

Выронив лук, Михась схватился за больное плечо и неимоверным усилием воли заставил себя посмотреть на стрелы, дугой перечеркнувшие небо. И тут же забыл о боли, об усталости и вообще, обо всем на свете — это был воистину великолепный выстрел! Лис смотрел, как стрелы начинают опускаться к земле...

— Победа!! — завопил он, танцуя какую-то дикую джигу. А лось потрясенно замычал, увидев, как стрелы соперника вонзаются в землю, минимум на двадцать ярдов[10] дальше его стрел.

Вокруг лиса моментально образовалась толпа. Кто-то поднял его лук, кто-то еще восхищенно хлопал его по спине и ой... по плечу. Понадобилось довольно много времени, чтобы толпа затихла, и судья смог объявить результаты:

— Победитель — Михась Яркий Лист, второе место — Вильгельм Охотник. Третье — Диана Кинкайд.

Помимо поздравлений и аплодисментов Михась получил приз — двадцать магических стрел. Потянувшись взять их правой лапой, лис скривился и едва слышно застонал. Потом морщась и скрипя зубами, взял левой.

— Ого! — удивился волк. — Связки не порвал?

— Да не... все нормально. Просто потянул немного... надеюсь, — выдохнул Михась и, поблагодарив судью за отличный подарок, отправился прямо к палатке Брайана Сое.

Из палатки Михась вышел обнаженный по пояс, с туго забинтованным плечом, шеей и правой лапой по локоть. Лук со стрелами он тащил на левом плече, свиток с одеждой — под мышкой левой же лапы, а подарочные стрелы, завернутые в кусок кожи — вообще в зубах.

— Как рука? — заботливо спросила подошедшая Каролина. — Давай-ка мне весь этот хлам, а то даже ответить не сможешь.

— Ничего серьезного, но пару недель придется походить в бинтах, или заплатить магу за исцеление, — вздохнул Михась. — Пожалуй, оплачу. Плечо ноет, просто сил нет.

— Мда, — покачала головой выдра. — Говорила я тебе! Ну да ладно, что теперь... Поздравляю с победой! — сказав это, Каролина опять поцеловала его.

— Мммм... Это даже лучше, чем стрелы — сказал Михась, приобнимая выдру здоровой лапой. Каролина прижалась покрепче и обхватила его вокруг талии:

— Михась, можно тебя спросить?

— Конечно, — рассеяно ответил Михась, думая только о прижавшейся к его боку крепкой девичьей... м-м-м... грудинке.

— Куда мы идем?

— Обратно к палатке. Я обещал помочь твоему отцу, помнишь? — ответил хитрый лис. — Правда толку от меня сегодня уже не будет. Все болит и ноет. Ну да ладно, хоть посижу рядом, советом помогу...

— Мой отец ненавидит, когда ему советуют под лапу, — вздохнула Каролина. — И вообще, какая помощь, уже солнце за стены заходит. Может ну ее, эту палатку? Сейчас Шаннинг будет читать рассказ, пойдем послушаем. Вдвоем. Потом спокойно поужинаем и погуляем... А?

— Хм... — промычал Михась, скосив глаза влево. — А пойдем.

К палатке они все-таки пришли. Но это было уже гораздо, гораздо позднее. Да, собственно, уже под утро...