Быть ведьмой. Трилогия - Щерба Наталья Васильевна - Страница 192

— Я знаю об этом, — склонил голову пан Седрик. — Из ваших мыслечувств.

Только Каве хотела задать своему турнирному товарищу один каверзный вопрос, как ее перебили:

— Так вы правда тот самый драконорог?! Но этого не может быть!

Тай так разволновалась, что подошла к пану советнику чуть ли не вплотную. Замерев от восторга, она внимательно разглядывала его серебристый рог, похожий на острие тонкого кинжала.

— Вам же тогда должно быть… э–э–э… ну это… Нет, все–таки не может быть!

— Еще как может! — вмешался вдруг пан Чах. — Еще до своего долгого заточения, воспетого в наших легендах, когда пан советник славился на весь свет мастерством изготовления…

— Ведьма Каве должна выиграть! — недовольно глянув на Ветротретьего, перебил пан Седрик. — Чтобы получить право пожелания победителя. Единственный шанс прижать к земле Чародольского Князя.

— Какого заточения, пан советник? — Каве быстро словила ускользающую мысль за хвост. — Про что это говорит пан Чах?

Пан Седрик Камнетретий рассерженно выдохнул дым.

— Пан старший советник лишь недавно вернулся в Скалистую пущу, — простодушно пояснил пан Чах. — Какая же была радость! Драконороги все как один праздновали возвращение великого героя, пострадавшего от людской колдовской руки.

Наконец–то хоровод мыслей замедлился и сложился в одну слабую догадку… Каве сосредоточилась и…

— Не сильно старайся, Каве, — устало сказал пан Седрик. — Я готов признать, что ты опять меня разгадала.

— Ну и ну, — ошеломленно произнесла девушка. — У Великого Мольфара столько обликов, что впору растеряться!

— Да, не зря Марьяна одарила тебя браслетом, ведьма. Ты быстро учишься.

Пан Седрик выглядел довольным и раздосадованным одновременно.

— Но зачем был этот цирк?! Почему сразу не признался? Сколько волнений избежали бы!

— Если ты имеешь в виду собрание у драконорогов, — охотно произнес пан Седрик, он же Великий Мольфар, — то все прошло наилучшим образом. Я получил шанс участвовать в турнире на законных основаниях и теперь смогу помочь тебе выиграть его. Ты будешь победительницей. А уж после все будет зависеть только от тебя.

Каве невольно оглянулась на Тай — рыжая чара пребывала в самом прескверном состоянии духа, какое только можно вообразить.

Пан Седрик вновь глубоко и шумно вздохнул, выпуская желтые струи густого дыма:

— Не беспокойтесь, уважаемая чара Тай. Чародольский Князь сделает все, чтобы ведьма Каве не выиграла этот турнир. В любом случае у вас будет шанс себя показать. Знайте, что великая Чакла всегда приезжает на состязания и следит за ходом событий от начала до конца. Если она и согласится выбрать себе учениц, то за умение и мастерство, вне зависимости от распределения мест в турнирной таблице.

Тай, по–прежнему смущенная, но уже не такая недовольная с виду, пожала плечами.

— И еще… — Пан Седрик склонил рогатую голову и внимательно глянул на чару: — Вы же понимаете, что Каве неспроста попала к вам в землячество. Помогла убежать из тюрьмы и, наконец, добыть белоголовое сокровище.

Рыжая чара хмыкнула:

— Еще как понимаю! Я с самого начала знала, что такие подарки судьба дарит не просто так. Именно поэтому, включая, конечно, мою искреннюю симпатию к ней, я спасла Каве от своего деда, от Чернозуба. Видите ли, он захотел обменять ее на золото Чародольца.

Пан Седрик неожиданно хохотнул.

— Вот старый жмот! — Из его пасти вырвались веселые дымные колечки. — Всегда был жаден и расчетлив, сквалыга… И давал же обещание, что не подведет меня! И все–таки, уважаемая чара… Я хотел вас лично просить о помощи и всяческом способствовании нашему делу. Речь идет о легендарном Золотом Ключе, висящем на шее вашей новой подруги. Каве должна выиграть. Чтобы, используя право желания победителя, открыть Золотым Ключом единственный предназначенный для этого сундук. Иначе Стригой сам сделает это, и мы вряд ли узнаем, что же там спрятано. И тайна рождения–гибели миров так и останется для нас древней, забытой навеки тайной.

— Значит, — медленно произнесла Каве, — драконороги хотят узнать, что именно и каким образом объединяет Карпатский и Чародольский края? В этом и состоит секрет рождения и гибели миров?

— Да, где–то так. — Пан Седрик почтительно склонил голову. — Драконороги владеют многими волшебными знаниями, нам доступны практически все науки и ремесла из области стихийной магии… Но великого секрета соединения миров, их рождения и гибели мы не знаем.

Пан Седрик передохнул и вновь продолжил еще более вдохновенно:

— Когда–то я был так близок к разгадке этой тайны, но допустил серьезную, непоправимую ошибку… и просидел на цепи в горе долгие годы. Теперь, как вы понимаете, права на следующий промах у нас нет… Поэтому мне хотелось бы знать ваше решение.

На Тай уставились три пары глаз: Каве, Седрик и пан Чах, явно заинтригованный речью пана советника, ждали ее ответа.

— Ну–у, если так, — протянула рыжая чара. — Если вы посвятите меня в подробности… например, про этот Золотой Ключ, — девушка косо глянула на Каве, — то я попробую помочь вам. Короче, я с вами. Да и куда ж денусь? Как вы сами недавно сказали — мы в одной компании.

— Вот и договорились. — Пан Седрик встал на все четыре лапы. — А теперь, если не возражаете, сделаем небольшую тренировку.

— Сейчас?! — изумилась Каве. — Но мы же летали целый день?!

— Хотя бы поесть, — поддержала Тай. — Я плохо соображаю на голодный желудок.

Но пан Седрик, он же Великий Мольфар, был непреклонен. Главным по лагерю назначили пана Чаха: тот должен был поймать какую–нибудь съедобную живность, развести небольшой костер и соорудить навес из веток для ночлега. Получив приказ, Ветротретий молча поклонился пану советнику и тут же исчез в темноте лесной чащи.

Для начала пан Седрик показал Тай несколько интересных ударов ножом. Как оказалось, у рыжей чары был свой боевой нож — с короткой рукоятью и чудным, сильно загнутым лезвием. Мольфар оставил Тай упражняться на почерневшем и ссохшемся от времени дубе, росшем неподалеку, — дерево было мертвым, имело искривленный, но крепкий еще ствол со столетней корой.

После этого пан Седрик заставил Каве вытащить из астрала свой градовой нож — подарок прабабки Марьяны. Это невзрачное с виду оружие могло, не касаясь противника лезвием, наносить удары с расстояния.

— Я помогу тебе в воздушной битве, — сообщил он. — Но если вдруг тебя скинут на землю, ты сможешь обороняться только этим ножом.

Пан Седрик обернулся любимой своей ипостасью — седым стариком благодушного вида, и, аккуратно взяв у девушки градовой нож, принялся показывать удары — прямые, сбоку, с кругового разворота или снизу, исподтишка, тут же поясняя, что они могут значить и как их применить.

— Сила градового ножа идет от земли — одного из пяти первородных элементов. Если тебе будет противостоять ведьма с таким же оружием, постарайся твердо стоять на земле. А если почувствуешь, что защита слабеет под действием особо сильной магической атаки, то падай ничком, главное — не выпускать из рук градовой нож и земля всегда защитит тебя.

Тренировка закончилась лишь за полночь. Наскоро проглотив пожаренный паном Чахом кусок кроличьего мяса и запив нехитрую снедь холодной водой из родника, девушка улеглась под навес из веток, заботливо устроенный тем же Ветротретьим, и мгновенно забылась крепким сном. Тай давно спала рядом.

Мольфар тихо подошел к ним и укрыл обеих невесть откуда взявшимся одеялом. После чего улегся посреди полянки и замер, чутко прислушиваясь к лесному многоголосью ночи. Пан Чах дежурил рядом у костра.

Глава 15

СЛУГА ЛЮТОГОРА

Он чувствовал себя, как после тяжелой болезни. Как будто пролежал долго–долго в постели и давно не выходил на дневной свет.

В комнате был настоящий бардак. Возле погасшего камина лежал опрокинутый набок кофейный столик, подле него на полу рассыпались кучей остатки сыра и курицы вперемешку с осколками стекла. И хуже всего — бутылка вина со стекшей на любимый травяной коврик красной лужицей…