Быть ведьмой. Трилогия - Щерба Наталья Васильевна - Страница 212

Раздался короткий перезвон третьего, последнего колокольчика, отозвавшегося в ушах девушки церковным набатом.

— Слезай! — вдруг зычно крикнула Криста. — Будем драться на земле!

— Даже не думай, — тут же обратился к своей напарнице пан Седрик. — Если в воздухе я смогу тебя защитить, то…

— Давай вниз, если не трусишь! — И, не дав ей шанса выбрать, Криста скользнула по желто–черной чешуе драконорога вниз.

Каве сидела, не шелохнувшись. С одной стороны, рыжая сама сошла с драконорога, разбив финальную пару, и этим подарила противникам преимущество. Но все равно этот бой — смертельный. Им так или иначе придется драться друг против друга. И чем раньше это произойдет, тем лучше.

Будто почувствовав неладное, пан Седрик взмахнул крыльями, норовя взмыть в небеса, но девушка оказалась проворней: она съехала по его боку, пересчитав спиной каменные чешуйки, и спрыгнула на траву до того, как он взлетел.

Криста вышла к центру круга.

Каве пошла навстречу.

— Не делай глупостей! — прорычал пан Седрик, кружа над ними. — Вернись немедленно!

Над полем развернулся полупрозрачный, словно стеклянная крышка, купол, отсекая противников от остального мира. За ним метались тени — наверняка остальные участники уже начали бой.

Не дойдя друг до друга метров десять, ведьмы остановились.

Криста усмехнулась. В ее руке появился градовой нож. Каве, не мешкая, достала свой. Она быстро припоминала то, чему учил ее Мольфар на тренировках в лесу.

Градовой нож изготовлен из лезвия косы, которым убили сильного призрака или духа — дракона–чадра либо суккуба. Только что изготовленный клинок опускают на дно Несамовитого озера на целый год. А после, обязательно во время громовицы — сильной грозы, вызывают заклятием обратно. Такой нож имеет страшную силу: может разить с расстояния в несколько метров, защищать хозяина и призывать ему на службу магические стихии.

— Наконец–то ты умрешь! — первой нарушила молчание рыжая. Ее карие глаза, расширенные от гнева и торжества, так и сверкали.

Каве не ответила. Она вдруг подумала, как же странно бывает в жизни: один человек может раз возненавидеть тебя, прикипеть, как кусочек хвойной смолы к коже, и портить, портить, портить всю твою жизнь день за днем.

— За что ты меня так ненавидишь? — неожиданно спросила Каве, не очень–то надеясь на ответ. Просто выкрикнула, и все.

Но Криста тут же вскинула голову. Усмехнулась. Ее лицо стало белым от злости.

— За то, что… — медленно начала она и вдруг выпалила: — Марьяна выбрала тебя! Это я должна быть на твоем месте!

Каве так опешила, что даже нож опустила. Впрочем, тут же исправилась — лезвие вновь обернулось острием к рыжей ведьме.

— Ты рехнулась! Врагу не пожелаешь пережить то, что было со мной за эти три года…

Криста внезапно успокоилась.

— Даже сейчас ты ничего не знаешь, — злорадно произнесла она. — Из всех учениц Несамовитого ковена меня выбрали Хранительницей Венца. Это мне был предназначен браслет. Серебряная ящерка с изумрудными глазами… Но он не принял меня!

Ее лицо настолько перекосило гримасой бешенства, что у Каве закралась мысль, уж не сошла ли Криста только что с ума.

Но рыжая продолжила спокойным тоном:

— Он обжег мне руку, оставил страшный синий ожог на всю жизнь! Поэтому я никогда не снимаю свой браслет — скрываю столь позорное клеймо… Так тебе весело, да? — в ответ на ироническую усмешку Каве озлобилась рыжая. — А знаешь, кто пожертвовал своей жизнью ради него? Кто превратился в серебряную изумрудноокую ящерку? Старая подруга нашей Марьяны Несамовитой… Мать Чародольского Князя — госпожа Мендейра!

Каве замерла, не веря услышанному. Да этого просто не может быть.

— Какая невероятная тайна, да? — торжествующе продолжила Криста. — Хотя Рик Стригой знает обо всем, конечно, знает… Вот почему он так заботился о тебе все это время.

— Ты рехнулась, — наконец выдавила Каве.

— Нет. — Голос Кристы прозвучал на удивление ровно. Она словно бы желала выговориться, выплеснуть то, что терзало ее долгое время. — Марьяна отдала браслет тебе — своей внучке, родной кровушке, которая ничего не знала о магическом мире. Она была уверена, что ты не захочешь воспользоваться его могуществом, а главное — особым предназначением. Та, что будет носить его, станет великой ведьмой, сможет править другими… Что, не веришь, Каве?

Я вижу недоумение на твоем лице. Зря… Когда ведьма добровольно жертвует своей жизнью ради магической вещи, добровольно отдает свою душу холодному неживому металлу, в благодарность магический предмет делится будущим… Предсказывает наиболее точно… Мы все знали об этом, все ученицы Марьяны Несамовитой. Все ждали и надеялись, что только я смогу надеть браслет. И как же они все торжествовали, когда ничего не получилось! — Криста, тяжело дыша, перевела дух. Но вскоре вновь продолжила:

— Никто не верил в осуществление задуманного, даже тетка Ружена. Все смеялись, когда наставница предложила вариант с тобой: передать серебряный браслет простой девушке из немагического мира… Говорили, что первый колдун, встретившийся тебе на пути, отберет твое фамильное украшеньице. Но Марьяна не поддалась на уговоры. И браслет выбрал твою руку, покорился… О да, многим из нас стало не до смеха… Кто бы мог подумать — простушка подчинила себе вещь удивительной мощи. Вещь, наделенную великим будущим. Вот почему я ненавижу тебя, Каве. Я долго раздумывала, как от тебя избавиться. Помешать, забрать твое предназначение… Многое мне удалось. — Она издала короткий смешок, и Каве тут же вспыхнула, крепче сжав в руке нож. — Но младший Вордак — не моя цель. Он упал и больше не поднимется… Я придумала другой план. И, как никогда, близка к победе… Лютогор дал мне одно заклятие, очень сильное… Да, Каве, нынешний Карпатский Князь, который вскоре станет Единым… Он сказал, что это заклятие убьет тебя, даже если я буду ранена. Жутко интересно, правда? Я выиграю Чаклун и стану княгиней Чародола. Буду править. И я, я буду великой ведьмой. А ты — умрешь.

И Криста ударила.

Несмотря на сильное душевное волнение, когда вдруг оказалась раскрыта ее самая важная тайна, и кем! — Каве была готова к выпаду врага и тут же защитилась круговым движением: она провернула вокруг себя линию и ударила сама — одним косым ударом.

Криста взревела, разозленная неудачей, и вновь налетела, бешено орудуя ножом направо и налево. Каве отразила первую серию ударов, после чего плюнула на все и упала ничком на землю, как учил Мольфар, чтобы земля защитила от страшного ножа.

Их бой послужил сигналом для драконорогов: над ними, заслоняя собою солнце, метались яростные тени бьющихся насмерть стихийников — черно–желтая и черно–сиреневая молнии.

Перекатившись, Каве вновь встала на ноги, но тут же упала. Удар, брошенный в спину, не достиг цели — земля защитила. Но чтобы самой ударить градовым ножом, Каве надо было–таки подняться. Она только перевернулась на бок, как увидела, что рыжая, отбросив градовой нож в сторону, вытащила из–за пазухи другой — простой обычный кинжал, похожий на иглу.

— Сдохни! — вскричала ведьма и прыгнула на Каве. Но та изловчилась и пнула соперницу в грудь. Криста не ожидала этого и отлетела на пару шагов, впрочем, оставшись на ногах.

Каве действовала так быстро, словно это не она, а нож вел ее руку: взвинтившись в прыжке, она рубанула наотмашь косым ударом — грудь рыжей ведьмы перечеркнула яркая красная полоса.

Кинжал выпал из руки Кристы Соболь, мягко и легко войдя в травянистую землю. Ведьма упала на колени, растерянно прижимая руку к груди, — пальцы тут же окрасились в алый.

Ее лютый взгляд сменился болью, разочарованием и удивлением. Вокруг нее начали проявляться тени призраков: молочно–белые, словно клочки тумана, и темные плотные сгустки, похожие на обрывки грозовых туч.

Каве опустила нож, с ужасом взирая на поверженного врага и хоровод черно–белых силуэтов, взявших рыжую ведьму в плотное кольцо. Казалось, они дурачатся: танцуют, кривляются, корчат рожи…