Некромант по вызову. Тетралогия (СИ) - Лисина Александра - Страница 330

— Это я нашел в нашей семейной библиотеке, — спокойно сообщил всему залу я и снова поднял взгляд на окаменевшего в своем кресле магистра. — Наследство моего отца и деда. Рукописи человека, которым я в свое время искренне восхищался…

Да. Себя я и тогда очень любил.

— …и которого так же искренне почитал.

Естественно. Сколько нужного и важного я тогда сделал! Как же такого замечательного человека не почитать?

— Насколько мне стало известно, — продолжил я уже в полной тишине, потому что на тетрадь теперь смотрели с неподдельным интересом, а кое-кто с растерянностью и даже с нескрываемым вожделением, — эти записи попали в семью Невзунов несколько… нечестным путем…

Ну, это я еще слегка преуменьшил. Вон, как неверяще округлись глаза Лонера. «Ты правда собираешься это сделать?!» — говорил весь его вид. На что я едва заметно сощурил глаза, и лицо старого мэтра вновь превратилось в непроницаемую маску.

— …поэтому и решил взять их с собой в Академию. Это — считавшиеся утерянными записи бывшего главы «темной» Гильдии — мэтра Валоора да Шеруг ван Иммогора. ЧИСТОВЫЕ записи, как вы понимаете. Которые я решил и, как мне кажется, просто обязан был передать в достойные руки.

— Гираш, ты сошел с ума!!! — тихо взвыл под мантией Нич и от избытка чувств царапнул мне по животу острым когтем. — Ты что творишь, придурок?!

Мастер Лиурой, словно услышав его беззвучный вопль, машинально подался вперед, буквально пожирая глазами мои записи, но граф Экхимос, чуть наклонившись влево, что-то коротко шепнул ему на ухо, и «светлый» внезапно замер. Всего на секунду-две, не больше, так что во всеобщей суете, когда все таращились на Ворга, никто не заметил. Затем он медленно-медленно скосил глаза на лучащееся доброжелательностью лицо соседа, на губах которого играла легкая улыбка. Еще медленнее выдохнул и, сообразив, что ведет себя подозрительно, осторожно, будто опасаясь лишний раз привлечь к себе внимание, вернулся в исходное положение.

Я же сердито хлопнул ладонью по мантии, замаскировав свою месть таракану еще одним поклоном, а потом повернулся к Воргу и негромко напомнил:

— Мастер? Вы хотели передать записи господину ректору…

— Да-да! Позвольте взглянуть и мне? — тут же оживился граф де Регилль, требовательно протянув руку за редкой вещицей. Но старый целитель, наконец, опомнился, отошел от шока: отдернул руки подальше от соседа, и осторожно, держа тетрадь за краешек корешка, как злобную гадину, передал ее мастеру Крашу.

— Простите, коллега. Но с этими знаниями лучше знакомиться, имея на себе соответствующую защиту. Не знаю, конечно, насколько я прав, но рисковать не советовал бы никому. Фалькус, взгляни лучше сам: мне кажется, это действительно похоже на правду. По крайней мере Печать — та самая. Краш, ну что вы застыли?! Помогите мне!

Алхимик пугливо принял опасную ношу, поспешно вскочил, явно собираясь вприпрыжку отнести тетрадь к столу, но, повинуясь знаку ректора, тут же сел обратно, передав тетрадь Нарди, тот, соответственно, отдал ее де Фоль, она, естественно, маркизе, а та уже с сомнением переправила ее магистру.

Когда тот аккуратно развязал бережно затянутые тесемки и, пролистав первые несколько страниц, мгновенно помрачнел, мастер Ворг кинул на меня ТАКОЙ взгляд, что сразу стало ясно — старик уже сожалеет, что взял меня учеником. Особенно после того, как я во всеуслышание признался в любви к… себе самому. А ректор, бегло просмотрев аккуратно расчерченные графики, таблицы и уравнения, рядом с которыми иногда встречались пояснения и рисунки, тяжело вздохнул и на миг прикрыл глаза.

— Ты прав, Ворг. Это действительно они…

В комнате мгновенно стало шумно. Преподаватели завертелись на стульях, как ужаленные, и подняли крик, торопясь обсудить со всеми сразу свои мысли по данному поводу. Маркиза де Ракаш с ненавистью косилась на злополучную тетрадку, будто подозревала, что внутри подробно описаны тысяча и один способ расчленения новорожденных младенцев. Леди де Фоль молчала, вопросительно поглядывая то на мои записи, то на ректора. Мастер Нарди о чем-то вдумчиво заспорил с сидящим через одно кресло алхимиком, который, метая пламенные взоры на раскрасневшуюся маркизу, очень уж явно пытался вовлечь ее в светскую «беседу». Зажатый между ними Свим аж вжался в спинку, чтобы стать как можно незаметнее, и, казалось, вовсе мечтал о том, чтобы исчезнуть.

Ворг, насколько я понял, все еще злился. Графиня де Ривье, искоса поглядывая на меня, о чем-то задумалась. Рух, вплотную подвинув кресло к столу, попытался изучить тетрадь, но ректор вежливо и твердо попросил его этого не делать. И графу де Регилль, втихаря подкравшемуся к столу, знаком показал, что тетрадь действительно опасна.

Оба некроманта все это время молчали: один — с тщательно скрываемым злорадством, второй — с недоумением. И, судя по глазам, молодому мэтру очень хотелось выкрикнуть какую-то глупость типа: «Ура! Наконец-то эти знания станут доступны для изучения!«…

Граф Экхимос скромно молчал, незаметно присматриваясь к магам. А мастер Лиурой вообще сидел пришибленный, как мышь, хотя скрыть бьющую его нервную дрожь все-таки не смог. Бедняга. На него даже Ворг посмотрел неодобрительно. Впрочем, «наставник» этого, кажется, не заметил и продолжал отчаянно потеть, бессовестно выдавая свою заинтересованность.

На меня почти не смотрели — яростные споры захлестнули преподавателей с головой. Да так, что об экзамене благополучно забыли. Один только ректор вовремя вспомнил о том, чего ради все это затевалось, и, кое-как восстановив тишину, с укором обратился ко мне.

— Неужели ЭТО не могло подождать, молодой человек?

Я виновато развел руками.

— Я же хотел как лучше… это ведь редкость, не так ли? И немалая. К тому же, отец получил ее незаслуженно. И мне на днях подумалось, что Академии эти сведения могли бы очень пригодиться. Ведь мэтр Валоор был великим человеком. Пусть некромантом, но все — таки великим…

— Он прав! — радостно воскликнул Гриммор де Фуг, которому, наконец, удалось вставить свою реплику. — Мэтр Валоор был гением!

— Молодой человек, я вас попрошу! — мгновенно вскипела маркиза. — Не смейте нести при членах Совета такую ересь!

— Это не ересь! — неожиданно не стушевался «темный». — Потому что он действительно был…

— Он давно мертв, ваш мэтр! И если кто-то меня спросит…

— Мне кажется, вы излишне резки, миледи, — вполголоса заметил мастер Нарди, повернувшись к закусившей удила маркизе. — И чрезмерно категоричны.

— А вы… вы…!

Спор между преподавателями вспыхнул с новой силой.

Магистр нахмурился и для начал постучал костяшками пальцев по столу, во второй за последние пару минут призывая разбушевавшихся коллег к порядку. А потом не выдержал и повысил голос:

— Господа… господа, я прошу вас успокоиться, наконец! ГОСПОДА! Леди де Ракаш, пожалуйста, вернитесь на свое место! Мы здесь не для этого собрались!

— Простите, мастер Фалькус, — с трудом отдышалась красная, как рак, маркиза. — Но этот некромант… этот бессовестный и дерзкий юнец…

— Думаю, все мы сейчас слишком возбуждены, — мирно проговорила графиня де Ривье, грациозно поднимаясь и тем самым привлекая к себе внимание. Ее мягкий бархатистый голос волшебным образом приструнил разошедшихся мужчин и заставил разгневанную маркизу угомониться. А внимательный взгляд, в котором заплясали отчетливые огненные сполохи, с легкостью остудил пыл самых отчаянных спорщиков. — Полагаю, причина всеобщего смятения моих коллег вполне объяснима. Эти записи… если они и правда являются чистовыми и, судя по всему, не шифрованными, что само по себе — невероятная удача… воистину стоят того внимания, которое им сегодня оказывают. Но еще больше этого внимания, на мой взгляд, достоин человек, который их сюда так неожиданно принес. Поэтому, господин ректор, я предлагаю, прежде чем начинать собственно экзамен, немного расспросить молодого человека о том, что еще он знает об этом… деле. Надеюсь, мастер де Регилль меня поддержит?