Некромант по вызову. Тетралогия (СИ) - Лисина Александра - Страница 350

Сейчас, наверное, это смешно — говорить о том, как два немолодых архимага потрясали друг перед другом боевыми жезлами и соревновались в том, кто кого сильнее. Но мне почему-то совсем не хочется смеяться, когда я думаю о тех, кто погиб… в том числе и по моей вине…

— Ваше раскаяние по этому поводу волнует меня сейчас меньше всего, — пожал плечами я, отвернувшись к зашторенному окну. — Я всегда думал, в первую очередь, о себе и своих потребностях, а от деда избавился лишь потому, что он стал непосредственной причиной смерти моего отца и обеих матерей… факты, которые именно вы, кстати, мне и подбросили. Вероятно, для того, чтобы на всякий случай иметь под рукой обозленного на дедулю мага, который мог бы при необходимости сразиться с ним на равных. Ведь личные мотивы — гораздо лучший стимул к какому-то действию, нежели пустые разговоры о всеобщем благе или помощи ближнему. Не так ли, учитель?

Умирающий старик покаянно вздохнул.

— Боюсь, что и в этом ты абсолютно прав…

— Я знаю. Правда, тогда, находясь внутри своей скорлупы, я даже подумать не мог, что ваша оплошность будет иметь такие последствия… тогда я, в первую очередь, думал не об этом — больше всего на свете меня угнетала мысль о предательстве Нева. И его самодовольная фраза о моих черновиках, которые, оказывается, еще кого-то интересовали. Я стал вспоминать, кому мог бы в то время перейти дорогу. Или же, напротив, заинтересовать настолько, что эти люди сумели переманить у меня ученика. В то время, как Нев почти все время находился у меня перед глазами и не имел физической возможности кому-то их отнести… знаете, я даже подумал, что точно обезумел, когда пришел к выводу, что единственный человек, которому он мог что-то передать, это были… вы. Ведь я ничего от вас не скрывал, мы вместе разрабатывали основы. Вы умирали. И полностью зависели от результатов этой работы, поэтому ставить мне палки в колеса вам точно было бы ни к чему. Тем более, убивать меня, когда эксперимент не завершится гарантированным успехом. Но никто на свете больше не знал о том, что вы остались живы. Никого другого рядом просто не было. Дедуля с его изощренными планами мести благополучно почил. Ваша смерть была организована лишь нами тремя… и вот тогда я все перепроверил и трижды пришел к одним и тем же выводам, только тогда впервые задумался о том, что же на самом деле вами двигало…

— Я был недоверчив… — тяжело вздохнул старый маг. — Наверное даже, болезненно подозрителен, поскольку не мог довериться полностью даже очень близкому человеку. Ты… с твоей родословной… безусловно, идеально подходил мне в качестве исполнителя. Но, увы, после того, как я вплотную столкнулся с твоим дедом, не могло быть и речи о том, чтобы начать доверять его потомку. Нев был всего лишь гарантией… того, что ты не обманешь меня, когда исследования подойдут к концу. Я прекрасно понимал, что к тому времени, скорее всего, превращусь в беспомощную развалину, и заранее принял меры, чтобы в случае предательства не потерять все и сразу. Конечно, я думал и о том, что ты, как прямой потомок Иммогоров, вполне можешь захотеть меня убить, когда я стану бесполезным. Поэтому Нев должен был проследить за тем, чтобы этого не случилось. А если бы я все-таки оказался прав, то он закончил бы твою работу. Благо что до конца оставалось совсем немного.

— К сожалению для вас, Нев вам тоже полностью не доверял. И оказавшись даже слишком хорошим учеником, предусмотрел еще один запасной вариант.

Сугубо для себя. На случай вашего обмана, моего предательства или любого иного события, способного отнять у него мечту о хорошем доходе. Жадным он был… чересчур жадным даже для некроманта. Иначе ни за что не променял бы одного «светлого» на другого и не отправился с весьма лестным предложением к вашему конкуренту.

— Ворг был мне другом, — слабо возразил учитель. — Тогда я действительно считал, что он бы меня поддержал. Вот только риски… в итоге, я предпочел не доверять вообще никому, чем в один прекрасный момент оказаться с пустыми руками. А он, как видишь, и так сумел воспользоваться появившимся шансом.

К сожалению, твоего ученика я не смог просчитать полностью. Но даже если бы и смог, то проконтролировать в моем положении было уже ничего нельзя.

Пришлось довериться хоть кому-то…

— И ты выбрал его, хотя предпосылок, кроме моего сомнительного происхождения, для этого не было.

Мастер Твишоп печально улыбнулся.

— Ты не поверишь, но я не планировал твой смерти. Особенно так рано. Твое участие и неподдельная заинтересованность всего лишь приводили меня в недоумение. Казалось странным, что ты с таким равнодушием относишься к моим старческим капризам, возишься с моим немощным телом, терпеливо занимаешься тем, чем магу твоего уровня вообще заниматься не положено… это было дико. Невероятно. Непонятно. И, естественно, еще больше настораживало в плане возможного подвоха. А между тем ты был искренен со мной, ученик… тебе действительно было интересно посмотреть, что получится из нашей затеи. Ты смог усовершенствовать мои выкладки. Предложил в корне иные решения для большинства моих проблем. Фактически именно ты вывел меня из логического тупика, в котором я пребывал долгие годы… но я, увы, понял это лишь тогда, когда уже ничего нельзя было изменить. И только в самый последний момент сделал то, что должен был сделать намного раньше — доверился тебе. Окончательно и бесповоротно. И, если бы ты, умирая, не запустил прибор заново, использовав альтернативный источник, мне бы, может, не было потом так стыдно за свои подозрения.

— Теперь ты все знаешь, — ровно обронил я, по-прежнему не смотря на учителя.

— Да, — едва заметно улыбнулся он. — Как и ты. Но я больше не сержусь за то, что ты поместил меня в тело старой развалины. Я это заслужил. Целиком и полностью. И признаю, что твой упрек абсолютно оправдан. Поверь, я безмерно сожалею о том, что потерял так много времени. С горечью сознаю, что ты действительно стал для меня кем-то, ради кого хочется жить и за кого нужно бороться. Ведь, несмотря ни на что, ты был честен со мной, всегда. До самого последнего мига, хотя, наверное, я этого не стою. И если бы я понял это еще пятьдесят лет назад, то мог бы прожить долгую счастливую полноценную жизнь человека, у которого есть действительно все, что только можно пожелать. Но из-за собственной трусости я от нее отказался и теперь умираю, каждый миг чувствуя тот холод, от которого всегда пытался убежать. Прости меня, мой ученик, за то, что у меня не нашлось мужества сказать тебе об этом раньше. Не держи зла на старого дурака за то, что он оказался столь малодушным и предпочел трусливо спрятать свои воспоминания. Вместо того, чтобы хоть раз в жизни открыться тому, кто уже доказал свою преданность, и перестать сомневаться в том, что он действительно тебе дорог. Помни: ты стал самым важным и нужным существом за всю мою невеселую жизнь. И знай: я без колебаний отдал бы тебе остаток своих жизненных сил, если бы это хоть что-нибудь изменило… Если честно, в какой-то степени я даже горжусь тем, что ты придумал для меня столь красивую и столь изощренную месть. Но при этом, как ни странно, испытываю и чувство безмерной благодарности. Ведь, как бы там ни было и как бы низко я ни пал, ты все же позволил мне умереть… человеком. О большем в моей ситуации и помыслить было нельзя. Спасибо тебе за это… ученик.

Я неопределенно дернул плечом, когда его губы в последний раз дрогнули и застыли. Изношенное сердце еще продолжало биться, но морщинистые веки уже опустились, прикрывая погасшие глаза. На побелевших от старости ресницах снова задрожали слезы, и я медленно стер их, неторопливо размышляя о том, что мне и сегодня, по-видимому, предстоит бессонная ночь.

Ничего не поделать — меня действительно никто не учил прощать. Но, глядя на уходящего старика, я впервые подумал, что, наверное, на будущее этому стоило бы научиться.

Когда он окончательно затих, я так же медленно поднялся и, стараясь не шуметь, вышел в коридор. И только там, прислонившись пылающим лбом к прохладной стене, неожиданно осознал, что для меня мастер Люборас Твишоп только сейчас по-настоящему умер.