Покорный поневоле (ЛП) - Робертс Дженнифер - Страница 25

- Эй, - улыбается он, - только потому, что меня назовешь скорее любителем, чем профессионалом не означает, что я не могу принять удар. Спросите у Аманды Симпсон. Она лупила меня весь третий класс, и, тем не менее, я провстречался с ней несколько лет.

Не справившись с собой, Фелипе улыбается.

- И все же, мне не следовало этого делать. Ты мой любовник, а не просто моя "игрушка для утех", как ты себя однажды красноречиво назвал.

Малыш морщит нос.

- Отвратительно! Вам обязательно использовать это слово? Любовник? Звучит так  старомодно.

Он подмигивает своему Хозяину, довольствуясь зачарованным блеском в его глазах.

- Ты свободен.

Слова, произнесенные срывающимся голосом Селии, обрушиваются на Малыша, как пощечина.

- Прости. Что?

Он берет ее свободную руку и сжимает, пока она не взвизгивает от боли, отчего ему приходится немного ослабить хватку.

- Селия? О чем ты нахрен говоришь?

Повернув к нему свое испачканное лицо, она смотрит на Малыша сквозь слипшиеся ресницы.

- Разве это не то, чего ты хочешь?

Она такая грустная, что у парня возникает ощущение, что его сердце вырывают из грудной клетки.

- Селия, - произносит Фелипе своим  "я знаю, чем ты тут занимаешься" голосом. - Прекрати пытаться манипулировать им. Ты лучше меня знаешь, что если мы не предоставим ему его свободу, он будет ненавидеть нас, как бы мы хорошо к нему ни относились.

Малыш никогда не был так рад или не рад за свои уроки испанского.

- Вы отпускаете меня?

Он закрывает свое лицо руками. Самые ужасные дни в его жизни начинаются типично. Его родители поехали на обед, но так и не вернулись. Его дядя поехал за пивом, но через сутки лишился головы. Нормальность предшествующих каждой катастрофе событий всегда оседала тяжестью в его сердце. Этим утром он проснулся от нежных поцелуев Селии и жарких прижимающихся к его коже губ Фелипе. Он был счастлив.

- Разве ты не этого хочешь, парень? - спрашивает Хозяин. - Своей свободы?

- Да  думаю, да.

Пожалуйста. Не отпускайте меня.

Уткнувшись лицом в его грудь, Селия громко рыдает.

- Селия

-   Мы будем ехать несколько часов до частного аэродрома. Рейнальдо может отвезти тебя, куда хочешь, - говорит Фелипе.

Его тон не выдает никаких эмоций. Если только не считать  Он видит, как крепко Хозяин сжимает руку своей рабыни. Малыш не может отвести взгляда. Он опасался каждый раз, когда чувствовал себя в целости и сохранности. Опасался счастья, которое эти чувства могли принести. Боялся того, что может случиться, останься он когда-нибудь совершенно один. Боялся этого гребаного момента.

- Парень. Посмотри на меня, - говорит Фелипе.

Малыш вспоминает каждый урок, который они ему преподали. Он встречает взгляд мексиканца без слез, без возражений, сидя тихо и терпеливо, в то время как его мир разбивается вдребезги.

- Ты помнишь, что я спросил у тебя во время нашей первой встречи в подвале?

Парень монотонно произносит, - Вы спросили меня, чего я хочу больше всего.

- Ты помнишь свой ответ?

Малыш не осмеливается посмотреть на Селию, до сих пор всхлипывающую на его груди. Фелипе питает слабость к поэзии и стоит признаться, вся эта канитель довольно поэтична. Питомцу собираются предоставить свободу, даже если она ему больше не нужна. Хозяин, так или иначе, нашел способ вернуть ему его же слова, одновременно с этим разбив его сердце.

- Я сказал , - парень утирает соскользнувшую слезу, - я сказал, что хочу домой.

- Да, и что ты не можешь получить этого, поскольку тебя уже некому любить, - шепчет Фелипе.

- Это тоже.

- Ты по-прежнему думаешь, что тебя никто не любит? - Селия тихо озвучивает слова.

Малыш пожимает плечами. Ему уже начинает надоедать все это дерьмо.

- Наверное.

Фелипе смотрит на него несколько минут, словно пытаясь отличить правду от лжи.

- Могу поспорить, что ты неправ, - просто говорит он.

Парень больше не может терпеть.

- Что это значит?

Он сверлит взглядом сначала его потом Селию.

- Вы хотите, чтобы я ушел? Я уйду. Вы хотите, чтобы я остался? Я останусь. Прекратите быть такими внезапно стеснительными, потому как мы все знаем насколько это смешно, и скажите, что мне делать?! Вы занимались этим не один месяц. Ничего нового!

Мексиканец скалится, но его лицо светится улыбкой.

- Я учту твое желание следовать приказам, парень. А пока, спрашиваю: Выберешь ли ты остаться со мной и Селией? Выберешь ли ты нас? Дашь ли ты нам шанс любить тебя?

В вопросе сквозит еле уловимая тоска.

Каждый синапс Малыша атакуют противоречивые эмоции. Он падает и парит. Боится и, все же, ликует. Ему хочется плакать и смеяться. Но он решает излить поток сознания.

- Блять! - восклицает парень. - Почему вы, мать вашу, сразу не сказали? Я думал, что вы избавляетесь от меня! Я тут давлюсь своими обедами, чтобы в моем желудке было хоть что-то, когда вы вышвырнете меня к чертям! Гадаю, как мне без вас жить, и все это чертовое время вы ни разу не сказали, что я могу остаться?

Фелипе разражается громким смехом, притягивая к себе обоих своих любовников, и целуя их головы.

- Не выражайся, парень, - он чмокает его в губы, когда тот поднимает свое лицо. - Такой пошлый рот.

Утирая слезы, Селия широко улыбается. Она целует Фелипе, затем Малыша.

- Нам просто нужно напомнить ему о манерах.

Малыш смеется.

- Ага, лучше тебе.

Нагло пробравшись под платье, он скользит пальцами в ее влажную киску. Через несколько секунд, вытаскивает и проникает ими в рот Фелипе, после чего целует его до бесчувствия.

Они отстегивают свои ремни безопасности, потому что:

Селия может быть слишком смелой.

Фелипе не может сказать ей "нет".

А Малыш покорный поневоле.

КОНЕЦ