Сокровища непобедимой Армады - Стенюи Робер - Страница 31

— Значит, ты считаешь, что, когда ирландцы указывали место гибели Банбойз, это была заведомая ложь?

— Уверен. Более того, хозяин Дунлуса, видимо, счел, что устье реки Буш слишком близко от подлинного места крушения. В декабре 1588 года он отослал наместнику реляцию, в которой решил окончательно запутать след. Вот что он писал: «Дон Алонсо де Лейва, получив отпор на суше, погрузился вновь на свой корабль и отплыл к Шотландии, где, как я слышал, потонул».

— Прекрасно! Все концы — в воду.

— Англичане, правда, не очень ему поверили. Но до поры до времени их внимание отвлекли корабли, выброшенные не у северных, а у западных берегов Ирландии. Начальник артиллерии сэр Джордж Кэрью летом следующего, 1589 года был отряжен туда для выуживания со дна пушек.

— Ну и как, успешно?

— Погоди… Куда задевалась эта карточка?.. Ага, вот! «У побережья Коннота он поднял три бронзовых орудия, хотя там находилось множество других… К следующему лету Кэрью велено подготовить ныряльщиков, лодки и прочие необходимые вещи».

— Интересно, что это могли быть за вещи? Водолазный колокол?

— Не только. В то время в ходу была уже богатая техника водолазных работ — особые крючья, подъемные тросы с затягивающимися петлями, тали, укрепленные на стрелах между двумя баркасами…

— Но тебе не кажется странным, Робер, что англичане так просто отказались от «Хироны»? Для них ведь это тоже была находка под тремя звездочками.

— Несомненно! Лорд-наместник посылал к Банбойзу Джорджа Кэрью, но тот не поехал туда. И знаешь почему?

— Нет, откуда…

— Потому что начальник артиллерии был влюблен!

— Влюблен?

— Да, его оторвали от молодой жены в разгар медового месяца. Естественно, что ему было плевать на пушки «Хироны». В июне — июле он скрепя сердце надзирал за работами на западном побережье, но уже в августе вернулся под крылышко леди Кэрью. Тут его застал приказ вновь отправляться в Ольстер. Лорд-наместник сообщал, что в помощь Кэрью выделен корабль «Попинджей» под командованием капитана Торнтона. Но, к счастью для Кэрью и для нас, Торнтон не явился в срок. Прошел август и сентябрь, сезон кончился. Кэрью, надо думать, был рад-радешенек. Он был готов послать к черту не только пушки, но и весь испанский флот, лишь бы остаться подольше со своей суженой. Он написал лорд-наместнику, что, по его сведениям, к Сорли Бою успел приехать некий шотландский капитан, который достал пушки «Хироны» и они установлены на стенах замка. Добыча уплыла. И — слушай самое главное. Кэрью добавляет: «В бухте Дунлуса больше ничего нет».

— Интересно… Значит, «Хироной» по-настоящему не занимались?

— Конечно! У меня есть еще один довод в пользу Порт-на-Спанья. Я просмотрел с десяток карт Ирландии шестнадцатого века. Единственными пунктами в районе между Портрушем и островом Ратлин обозначены замок Дунлус и река Бойз. А это значит, что только их могли указывать в качестве ориентиров чиновники и лазутчики в своих донесениях. Дорог на побережье не было, сплошные скалы и обрывы, так что, если ирландцы и захотели бы сказать правду, они не смогли бы в точности указать место. Вот и выходило: «возле реки Бойз» или «возле Дунлуса»… Основная ошибка историков и тех, кто пытался до нас разыскивать сокровища «Хироны», заключалась в том, что они слишком буквально воспринимали эти названия. Не задумываясь, ныряли они под стенами Дунлуса или в устье Буша. Когда же в 1904 году сюда явились топографы для составления первой подробной карты побережья, местным жителям уже не было смысла скрывать правду. Добрых пятнадцать поколений отцы передавали детям местные названия, и те отвечали: «Вот это место, любезный господин, зовется Испанский порт, а это — Испанская скала»… Помнишь, как Шлиман нашел Трою? Он доверился местным традиционным названиям. Я тоже убедился, что старые рыбаки оказываются правы вопреки официальным гидрографическим картам.

1967 год. Мы нашли ее!

Июнь 1967 года. Выехав из Лондона на рассвете, мы через сутки в полдень остановили машины на побережье Атлантики. Штормит. В Лондоне начало моросить, на полпути к Шотландии дождь вошел в полную силу, в Шотландии лило как из ведра, в Ирландском море поливало, как из шланга, а в самой Ирландии уже просто разверзлись хляби небесные.

Марк раскрыл было зонтик и попытался высунуть нос из машины, но ветер с силой захлопнул дверцу. О выходе в море не может быть и речи. Согнувшись пополам, мы с трудом добрели до Дамбы гигантов. Судя по количеству заколоченных палаток с сувенирами, в погожие дни здесь не протолкнуться от туристов.

Дальше вдоль берега вилась овечья тропа. Мы шли по ней довольно долго.

Порт-на-Спанья — Испанский порт — являл собой неземное зрелище. Отвесные скалы обрывались вниз на сто двадцать метров, образуя почти ровный полукруг, где адски завывал ветер. Вровень с краями парили морские птицы, и эхо многоголосьем повторяло их клекот. Скалы совершенно черные, лишь кое-где проглядывали пятна красноватой земли, по которой вилась тропа; на зеленых выступах паслись белые овцы-акробаты.

Рухнувшие глыбы, напоминавшие противотанковые надолбы, образовали внизу подобие пляжа. Зеленое море демонстрировало свое всемогущество, обрушиваясь мириадами брызг на мыс Лакада. Хлопья желтой пены кружились в воздухе, словно бабочки у входа в Испанскую пещеру.

Мы молчали. Дикое место самой природой было уготовлено для трагедии. Здесь витал дух смерти. Я нашел, что природа перебарщивает — слишком уж отдавало кинематографом. Перед глазами возник силуэт корабля с затейливыми башенками, который волны гонят на скалы. Борта его раскалываются, и оттуда в воду сыплются люди, море подхватывает их, треплет, как кукол…

После долгой паузы Марк повернулся ко мне:

— Что может остаться от судна после четырехсот лет подобного буйства?

— Порошок…

На обратном пути мы зашли в паб выпить по кружке пива. Марк купил за шиллинг и три пенса тоненькую брошюрку о Дамбе гигантов. Полистав ее, он вдруг разразился хохотом:

— Дорогой Шерлок Холмс! Зачем было тратить свою юность на сидение в архивах?! Сколько ты там провел — шестьсот часов или восемьсот? А ларчик открывался просто. Вот, послушай-ка, пригодится на будущее: «В 1588 году галеас „Хирона“ наскочил на риф возле Дамбы гигантов, и с тех пор это место носит наименование „Испанский порт“». Что скажете, коллега?

— Голубчик мой, если бы я прочел это в брошюре за шиллинг и три пенса, я поступил бы как все — пожал плечами и двинул дальше.

На следующий день ветер был «порывистый до шквалистого», как оповестило местное радио.

За исключением Портруша, здесь на всем побережье нет порта в подлинном смысле слова. Есть крохотные бухточки, куда рыбаки входят, виляя, как на слаломе, между скалами, а если море расходится не на шутку, втягивают свои баркасы лебедкой по деревянному слипу в безопасное место на берегу. Мы обследовали эти бухты с картой в руке и в конце концов остановились на Порт-Баллинтре. В этой деревне и будет наша база.

Дождавшись затишья, мы достали снаряжение. Для первой разведки решено было взять надувную лодку с подвесным мотором, четыре двухбаллонных акваланга и небольшой компрессор. Вместе с гидрокостюмами и фотокамерами все это умещалось в двух легковых машинах.

Море, по-прежнему недовольное, не сулило приятной прогулки, но мы тем не менее надули лодку и решили взглянуть на замок Дунлус. Сэр Джон Перрот, бывший лорд-наместником в 1584 году, оставил такое описание: «Замок Дунлус — самое неприступное место в королевстве. Он воздвигнут на утесе, нависающем над морем, и отделен от суши глубоким природным рвом, через который переброшен узкий мост».

Таков он и был, этот сказочный замок, повисший, словно гнездо морского орла, на крутой скале. Первые жители обитали в здешних пещерах, которые мы посетили. В XIII веке здесь построили крепость, которой позже завладел клан Маккилланов. Семейство Макдоннелов попыталось отбить Дунлус вначале хитростью, потом кровью. Клан Маккилланов был истреблен почти целиком в битве на мосту. Правда, оставались еще другие родственники. В знак примирения Макдоннелы пригласили их на пир. Там было сказано много слов, а выпито еще больше. Для того чтобы сплотиться теснее, рядом с каждым Маккилланом сел кто-то из Макдоннелов. Под конец пиршества вышли барды в белых туниках и запели, пощипывая струны арф. И тут по сигналу каждый Макдоннел вонзил кинжал в сердце своего соседа Маккиллана. Замок перешел к ним.