Перелетные птицы - Кроун Алла - Страница 92

— О, мамочка, я люблю его! Люблю!

— Очень подходящее время ты выбрала, чтобы понять это. Он ранен, за ним уход нужен, а ты тут забавляешься, как двухлетний ребенок. Ну-ка, приди в себя. Давай перенесем его на кровать.

Разбитые губы Михаила растянулись в знакомой кривоватой усмешке.

— Для меня это лучшее лекарство, Надежда Антоновна. Моя принцесса наконец-то образумилась.

Вдруг Марина залилась слезами.

— О, прости меня, прости! Что они сделали с тобой? Где у тебя болит больше всего?

— Да не волнуйся, я выгляжу хуже, чем чувствую себя. Одно-два треснувших ребра, пара фингалов — ничего особенного, все это заживет. — Тут он посерьезнел. — Рольф сказал, что капитан Ямада не имел права отпускать меня и все же сделал это при условии, что я какое-то время посижу у вас дома и не буду нигде показываться.

Впервые Михаил назвал Рольфа по имени. Марина отметила это про себя без всякой радости.

Когда Надя положила на глаза избитого холодную мокрую салфетку, Марина наконец спросила:

— Что произошло, Миша? За что они тебя арестовали?

— Уэйн Моррисон попытался сбежать из лагеря, но его поймали. Он не назвал им имени того, кто ему помогал, и из-за того, что кроме меня его никто не навещал, они решили, что это был я. Япошки ошиблись, но обработали меня по полной. Наверняка они так озверели, потому что поняли ошибку. Там, в Бридж-хаусе, сейчас полный переполох, они жгут бумаги и прячут все, что не должны увидеть союзники. В коридоре я видел коробки, набитые документами. Они явно спешат убраться. Еще несколько дней, и они уйдут из города.

Марина встала, но Михаил поймал ее руку.

— Эй, куда это ты собралась, принцесса? — Когда она сказала, что хочет принести бинты, чтобы перевязать ему грудь, он покачал головой. — Я боюсь тебя отпускать. Вдруг окажется, что мне приснилось, как ты произнесла те три чудесных слова. Ваше высочество не окажет мне, недостойному, честь, повторив их еще разок?

Марина присела рядом с ним.

— Я люблю тебя. Мне только жаль, ужасно жаль, что тебе пришлось так мучиться, прежде чем я проснулась. Я люблю тебя. Люблю!

— Ну все, Миша, — рассмеялась Надя. — Я свидетель, она сказала, а теперь отпусти ее, и мы начнем тебя лечить.

Следующие три дня Михаил не выходил из их квартиры, набираясь сил. Он ни разу ни одним словом не пожаловался на то испытание, через которое ему довелось пройти. И выздоравливал стремительно. Благодаря тугой повязке грудь не болела, и вокруг глаз остались только едва заметные желтые пятна. Кровоподтеки и шишки на его теле и ногах женщины обкладывали льдом, и скоро от них не осталось и следа.

А 15 августа 1945 года император Хирохито в радиообращении официально заявил о капитуляции японских вооруженных сил. Город ликовал. Сотни тысяч людей вышли на улицы, крича, размахивая флагами союзников и извлеченными из тайников плакатами с портретами Чана Кайши, Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля.

— Но ведь президент Рузвельт умер в апреле! — удивлялась вслух Надя, когда Алексей вернулся с работы.

— Наверное, люди считают, что он сделал для победы больше, чем его преемник, — сказал Алексей. — Народ словно обезумел. Пароходы на Хуанпу гудят, по всему городу в храмах бьют в гонги, в церквях звонят в колокола. Магазины закрыты, торговцы пляшут на улицах вместе с прохожими. Власть в городе возьмет Национальная армия Чана Кайши. Говорят, что войска союзников совсем близко и со дня на день в Шанхай войдут американцы.

— А ты не радуешься со всеми? — лукаво спросила Надя, но Алексей покачал головой.

— Пока нет, Надя, пока нет. Японцы еще удерживают ключевые точки, и ходят слухи, что толпы грабят магазины на Нанкинской улице. Пока войска союзников не вошли в город, нам лучше не выходить из дома.

Так они и поступили. Наконец соединившись, счастливые и полные надежд на будущее, они сидели дома и строили планы. Потом, 23 августа, зазвонил телефон, и один из их приятелей, захлебываясь от возбуждения, сообщил, что американские морские пехотинцы вошли в город и идут со стороны Нантао по Авеню Жоффр. Алексей тогда был на работе, но Надя, Марина и Михаил бросились на улицу.

И что за картина открылась им! Тротуары были запружены счастливыми, смеющимися людьми. Девушки держали букеты, и, когда появились первые ряды американцев, вся улица укрылась ковром из цветов.

У Нади все поплыло перед глазами от слез, когда она наблюдала за этим столпотворением. Но больше всего она была рада видеть Марину и Михаила, которые стояли рядом с ней, держась за руки. Ее мечта сбылась. Любуясь молодыми людьми, она вдруг услышала свое имя и обернулась.

К ней бежал улыбающийся Алексей. «Любимый мой, — подумала она, протягивая ему навстречу руки. — Наконец-то мы вместе! Наша любовь прошла через слезы и смех, через горе и счастье и выжила. Выжила!»

Когда он встал рядом с ней и Мариной, Надя посмотрела на веселых американских солдат. И в тот же миг ее охватило желание во что бы то ни стало воплотить в жизнь мечту Сергея и Эсфири и уехать в Америку.