Второй шанс - Дессен Сара - Страница 27

— А вот и нет!

— Не думаешь ли ты, что…

Разразившийся спор позволил сделать вид, что я не расслышала вопроса Мэгги, и выскользнуть беспрепятственно в дверь. Впрочем, вряд ли девочки заметили мой маневр: когда я обернулась, Мэгги хохотала над очередной умопомрачительной тирадой Лиа, а Эстер со страдальческим видом закатывала глаза. Жизнь идет своим чередом для трех подружек из безопасного розового мирка, а до остальных им и дела нет.

Я заскочила в маленькую забегаловку в паре павильонов от «Клементины», купила огромный стакан кофе, а потом отыскала укромное место на пляже и стала пить обжигающий напиток в лучах заходящего солнца. Сделав последний глоток, я решительно вынула телефон и выбрала единственный номер, сохраненный в быстром наборе.

— Доктор Виктория Уэст слушает, — послышался ответ.

— Привет, мама. Это я.

— Оден, я так и думала, что ты еще позвонишь, — через пару секунд уверенно сказала мама.

Не лучшее начало для разговора, но отступать поздно.

— Мама, может, мы вместе позавтракаем утром?

— Дорогая, — тяжело вздохнула она. — С удовольствием бы с тобой позавтракала, но завтра рано утром я уже отправляюсь домой. Честно говоря, поездка к океану себя не оправдала. Я совсем забыла, как ненавижу пляжи, песок и ветер. Все вокруг такое…

На миг мама запнулась, и я застыла, с замиранием сердца ожидая, какое слово она выберет для описания городка, а может, и нашей встречи. Но она так и не докончила фразу, видимо, решив пощадить и побережье, и мой слух.

— Во всяком случае, — добавила она после затянувшейся паузы, — была рада повидаться с тобой. Звони почаще и рассказывай, как проводишь каникулы. Хочу знать все, слышишь, все.

Те же слова мама повторяла в день моего неожиданного отъезда к отцу. Мы обе понимали, что кроется за ними. Мама ожидала услышать от меня пикантные подробности из жизни отца с Хайди. Только она — да и моя дурная голова, чего греха таить, — не учла, что я стану частью этой жизни, буду носить розовые куртки и выступать в защиту мачехи.

— Позвоню, — быстро пообещала я. — Счастливого пути, мама.

— Спасибо. Пока, солнышко.

Я выключила телефон. Противный комок снова подступал к горлу. Как бы не разреветься на пляже у всех на виду!

Почему мама так несправедливо обращается со мной? До самозабвения отдается работе, общается с коллегами, студентами и даже с сыном, а мне приходится бороться за каждый миг ее внимания. Нелепо, скажете вы? Да, верно. Но знаете, что страшней? Как подсказывает моя интуиция, внимание мамы завоевать трудно, а потерять — ничего не стоит.

Время шло, а я не уходила с пляжа, наблюдая, как прогуливаются вдоль берега счастливые семьи. Дети играли в догонялки, увертываясь от набегающих волн. Влюбленные парочки, держащиеся за руки, компании молодых девушек и парней бродили по набережной. Вдали на волнах мелькали припозднившиеся любители серфинга…

С наступлением темноты пляж обезлюдел, на пирсе и в домах за моей спиной зажглись яркие огни. Ночь только начинается, а значит, придется опять без дела маяться до утра. При мысли о подобной участи на меня накатила страшная усталость.

— Оден? Это ты?

Я вздрогнула, услышав свое имя, обернулась и увидела Мэгги. Ее роскошные волосы развевал вечерний бриз, с плеча свешивалась легкая сумочка, а за спиной мелькала яркими огнями набережная.

— Что-то случилось? — спросила она и добавила, не дождавшись ответа: — Ты ушла из магазина такая грустная.

Перед глазами всплыл образ мамы. Каким снисходительным взглядом она смерила Мэгги с ног до головы, как пренебрежительно разглядывала вызывающего цвета бикини и духи с двусмысленным названием, а с какой легкостью отфутболила меня! Ведь для мамы я теперь в одной компании с Мэгги и ненавистным ей образом жизни. Все время, пытаясь не попасть ненароком в необъятный, как этот пляж, список маминых антипатий, я даже не представляла, что такая компания придется мне по душе!

Поэтому, наверное, я поспешила успокоить Мэгги:

— Все хорошо! Честно!

Не знаю, что я ожидала услышать в ответ, — с этой минуты мне открывался новый мир с неизвестными законами и правилами. А вот Мэгги было не впервой. Она спокойно скинула сумку с плеча на песок и через секунду сама уселась рядом. Нет, она не сжала меня в крепких дружеских объятиях и не говорила ненужных слов утешения, от которых я бы сбежала прочь, не раздумывая ни минуты. Вместо этого Мэгги просто сидела рядом, составляя мне компанию. Как только она догадалась, что всю жизнь я нуждалась в нормальном человеческом общении!

8

— Я давно поняла, — глубокомысленно произносит Мэгги, — что одной жевательной резинкой желудок не обмануть. Поэтому приходится каждый раз тратиться еще и на другие, более питательные продукты.

— Твоя правда! — шутливо соглашается Эстер.

— В придачу к жвачке всегда докупаешь либо чипсы, либо булочки, а то и все сразу. Поешь сначала, как человек, а потом появляется прекрасный предлог освежить дыхание.

— А стоит ли? — качает головой Лиа. — Можно купить «Тик-так». Драже похоже на жвачку, к тому же ими можно перекусить вместо обеда.

— Вот именно, перекусить, — замечает Эстер. — Организм усваивает драже полностью, а жвачку одалживает на время.

— Поразительная теория! — улыбается Мэгги, оборачиваясь к подруге.

— Спасибо на добром слове! — благодарит Эстер. — «Газ энд Гроу» меня всегда вдохновляет на новые идеи!

Меня, как ни странно, в магазине ничто не вдохновляет, как не впечатляет и теория об отличии драже от жвачки. Откровенно говоря, мне не по себе. Чувствую себя первопроходцем в неизведанных землях. Всего лишь пару минут назад сидела одиноко на пляже, а теперь в окружении девчонок превращаюсь в заядлую покупательницу шоколадок и жвачек…

Когда Мэгги с такой легкостью уселась рядом со мной на пляже, я не задумывалась, что произойдет дальше. Не скажу, что у меня не было подруг в многочисленных школах, которые довелось посещать за время обучения. Однако наше общение обычно не выходило за круг обсуждения тем, связанных с учебой и основанных на общности взглядов. Никаких девичьих посиделок, забав и интриг! Мои познания о среднестатистических женщинах строятся на основании телепередач, где дамы либо напиваются, либо распевают зажигательные песни, танцуя диско, либо проделывают все перечисленное одновременно. Но в реальной жизни все оказалось по-другому. Даже находясь в подавленном настроении, я с волнением ожидала, что скажет Мэгги, и она в который раз поразила до глубины души своей незаурядной проницательностью.

— Значит, твоя мама — та еще задница!

Я удивленно обернулась к Мэгги. Она сидела, подтянув колени к груди и устремив задумчивый взгляд на темнеющий горизонт. Шаловливый бриз растрепал ее длинные волосы и теперь лениво перебирал локоны.

— Пожалуй, так и есть, — согласилась я.

Мэгги расплылась в улыбке, дотянулась до сброшенной на песок сумки и плюхнула ее между нами. Потом стала рыться в ней и через минуту вынула какой-то журнал. Я содрогнулась от мысли, что придется читать глянцевое издание о жизни знаменитостей, но каково же было мое удивление, когда журнал оказался университетским рекламным каталогом. Мэгги положила его на колени и стала перелистывать страницы, пока не нашла одну с загнутым уголком, и протянула мне.

«Факультет словесности приглашает вас!» — гласило название рекламной статьи. Буквы с трудом различались при свете, падающем из соседних домов. А вот фотографию мамы, читающей лекцию с кафедры — прямая спина, строгий взгляд, в руках очки, — я узнала бы при любом освещении.

— Откуда это у тебя? — удивилась я.

— Из университета прислали в ответ на мое заявление о поступлении. Я хотела туда поступить только из-за факультета словесности.

— Ты собираешься в университет?!

Мэгги покачала головой, а я смутилась от собственной бестактности. Отказ в поступлении всегда остается больной темой для любого выпускника школы.